Одно целое

— Там туалет засорился — бросила на ходу менеджер, не обращая на Риту ни малейшего внимания, — убери. Рита, только закончившая с четвёртым заходом мытья полов, тяжело вздохнула, откидывая прилипшие ко лбу выбившиеся из пучка тёмные волосы. — Ты только посмотри на неё, — скривилась Атир, тут как тут возникшая в конце коридора. Её тёмные глаза зло сверкнули. — Какая цаца. Сколько её зарплата? Пятьдесят тысяч? Всего раза в два больше, чем у тебя, а гонору — раз в десять, не меньше. Только представь, как мы воткнём в неё нож. Не в сердце, нет, нужно, чтобы она подольше помучилась, — Рита дёрнулась и быстро двинулась к туалету, зажимая уши, лишь бы не слышать излияния своего альтер-эго. — М-м-м… А как здорово бы смотрелись копии всех этих её отчётов, вырезанные на такой чудесной ухоженной коже. Или, нет, лучше их выжечь, конечно! А потом медленно снимать пласты кожи с изнемогающего от невыносимой боли тела, чтобы сложить их в папки для отчётов, — страшно оскалилась Атир, бешено сверкая ставшими совсем чёрными глазами, возникая прямо перед Ритой. — Заткнись, — не разжимая губ произнесла Рита, в спешке заходя в туалет, чтобы никто не увидел её неуравновешенного поведения. — О! Какая прелесть. Неужели ты её жалеешь? — Ты надоела, хватит! Я не хочу выслушивать постоянно твои кровавые фантазии! — Рита вцепилась зубами в свою руку, чтобы позорно не сорваться в истерику, сжимая челюсти так сильно, что нечаянно прорвала кожу. Алая кровь железным привкусом растеклась на языке. Атир исчезла, напоследок пугающе и зло сверкнув глазами из-за спутанных волос и страшно улыбнувшись. — О боже. Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный подавай нам на каждый день; и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Аминь, — выдохнула Рита, шепча молитву, чтобы успокоиться, и прислоняясь виском к холодному кафелю. Назойливый голос внезапно пропал, давая Рите такую нужную передышку. Руки тряслись от нервного напряжения, зубы стучали друг о друга. В горле застыл всхлип-стон. Терпеть Атир становилось просто невозможным. Она становилась наглее, решительнее и злее. Зная о постоянном контроле Риты над их телом, Атир прекратила пытаться топорно перехватывать контроль, карауля момент слабости. Рита не верила в бога, но, чтобы успокоиться, шептала молитвы вместо мантр, с остервенением цепляясь за остатки самоконтроля. Серо-зелёные глаза уставились на пульсирующий болью окровавленный отпечаток зубов на своей ослабевшей руке. «Неужели для того, чтобы прогнать Атир нужно всего лишь пустить себе кровь?» — подумала Рита, невесело усмехаясь. Как со страшным сном. Жаль только, что кровожадный двойник в жизни двадцатичетырёхлетней Стриженко Маргариты Андреевны, переехавшей в Санкт-Петербург из Кирова ради учёбы на психолога, был далеко не просто кошмаром. Девушка засунула укус под холодную воду и подняла взгляд на зеркало над раковиной. В нём отражалось бледное лицо с лихорадочно блестящими потемневшими глазами, искусанными губами и растрёпанными волосами. Рита отвернулась от зеркала, думая о том, что в этот момент она до ужаса стала похожей на своего двойника. Как бы Рите ни было прискорбно это осознавать, они всё ещё оставались одним неделимым целым, и не могли жить друг без друга. Слепая ярость, вечно пожиравшая Атир, и чрезмерно миролюбивый из-за боязни оказаться снова в психбольнице нрав Риты не могли существовать порознь, в конце концов они привели бы Маргариту Стриженко к разной степени болезненности концу. Рита тяжело вздохнула, натягивая резиновые перчатки и приступая к своей неприятной нудной и изнурительной работе. В таком темпе и приятном одиночестве прошёл весь день. В полупустой разбитой квартире, куда вечером вернулась Рита, было совсем не уютно, но привычно и безопасно. Дешёвый чай плавал в замызганной чашке, окрашивая кипяток. — Надеялась избавиться от меня? — руки Риты затряслись, когда она услышала вкрадчивый хрипловатый голос, раздавшийся у неё из-за спины. Его не было слышно весь рабочий день, и Рита действительно начала на что-то надеяться. Напрасно. Грязная чашка со стуком опустилась на стол, а девушка вцепилась пальцами в край обшарпанного старого стола, устало облокачиваясь на него и склоняя голову. — Всего лишь надеялась, что тебе стало скучно, и ты ушла… — Как можно, — тихим грудным голосом рассмеялась Атир, выходя из тёмного угла плохо освещённой питерской квартиры и сверкая тёмными глазами. — Мне стало немного тоскливо, и я решила прийти к тебе. Раз уж нам обеим скучно, может мы поговорим о… — Нет, Атир. Никаких больше способов убийств. Просто… Оставь меня, ладно? Не сегодня, — устало выдохнула Маргарита, не поворачивая головы и не меняя усталой позы. — Ты такая скучная, — раздосадованно скривила губы Атир, наклоняя голову и занавешиваясь тёмными растрёпанными волосами, обходя Риту по кругу, чтобы заглянуть в серо-зелёные глаза. — У меня нет сил на тебя, Атир. Уходи. — Ты скучная. Не то что Разумовский. До сих пор вспоминаю, как он кричал, истерил и плакал, когда приходил Пти-и-ица, — довольно оскалилась Атир, опираясь на противоположную сторону стола и заглядывая в уставшие глаза с полопавшимися капиллярами. — О, а ещё его вытащил О-о-оле-е-ег. Не то что тебя, — продолжила изводить девушку Атир. — Какое счастье, что я такая скучная, и нас не пустили на опыты, — тряхнула головой Маргарита, цедя слова сквозь зубы и снова притягивая к себе кружку с чёрным чаем. — Ты меня стесняешься? — Атир сложила пальцы домиком, опустив руки на стол, а потом опустив на них подбородок, ехидно улыбаясь. — Атир, не пойми меня неправильно, но ты в буквальном смысле разрушила мою жизнь! — буркнула Рита куда-то в чашку, не решаясь на открытые конфликты со своим альтер-эго. У неё до сих пор перед глазами стоял Разумовский, раздираемый двумя своими личностями, не способными договориться. — И чем же я тебе в этот раз не угодила? — опасно прищурила глаза Атир, опираясь на стол с другой стороны и надавливая на руку с зажатой чашкой, опуская её на стол и переплетая пальцы, впиваясь ногтями в сухую кожу. — Например тем, что расчленила Дениса?! — зло сверкнула глазами Рита, вырывая руку, — Тем, что ты обрекла меня на прозябание в психушке? Тем, что из-за тебя я даже не закончила универ? Тем, что сейчас мы сидим в чёртовой съёмной однушке в хрен-знает-где, а из работы, доступной мне, у меня только вакансия уборщицы? — Рита вскинулась, яростно сверкая глазами и прожигая взглядом Атир. — О, так его звали Денис? — скучающе произнесла тёмная личность, водя пальцами по краю кружки. — Это всё, что тебя волнует? — всплеснула руками Рита, убирая за уши тёмные волосы. — Ну а что из-за высшего-то переживать? Психов в психологи не берут, знаешь ли. Работа? Ну надо же с чего-то начинать… Ты, вот, начнёшь с самых низов карьерной лестницы. Тем слаще будет победа, разве не так? И не будет больно от падений, — жёстко произнесла Атир, опасно щуря глаза и чуть наклоняясь вперёд. — Всего этого не было бы, если бы не было тебя! — выплюнула Рита, отворачиваясь от своей бледнокожей темноглазой пугающей собеседницы. — М-м-м, о нет. Не люблю занудствовать, но я это ты. Просто твой мозг не справился с сублимацией негативных эмоций, и появилась я. Как там говорил наш психиатр? «Наша задача слить ваши личности»? Так что я всегда буду рядом, чтобы тебе было проще это сделать! — издевательски произнесла Атир. — Какая самоотверженность, — буркнула девушка, уходя в соседнюю комнату ложиться спать. Пружины продавленного дивана впивались в рёбра, измученные глаза неприятно ныли. В душной комнате со сломанным окном будто всё было против сна. Рита устало приоткрыла глаза, бессмысленно уставившись в заляпанный чем-то потолок. Краем глаза она увидела пугающую тень с блестящими в неосвещённом углу глазами. — Атир, опять ты, — устало выдохнула Стриженко, закрывая глаза. — Почему, если мы с тобой — одно целое, тебе не нужен сон? — Телом-то управляешь ты… Вот если бы ты пустила меня…. — То завтра утром в новостях бы говорили о расчленённых трупах, а мы бы коротали время в нашей любимой психбольнице. Только уже пожизненно, — привычно, но как-то уже без огонька отбрыкнулась девушка. — Мне так нравится твой юмор, но мне абсолютно непонятны твои сомнения в моей благонадёжности и скрытности. — Ты расчленила Дениса прямо в его квартире, измазав кровью все поверхности и раскидав его части по всей квартире. Ты мучила его прямо в квартире, хотя знала, что соседи всё услышат, потому что стены картонные. Семьдесят процентов твоей речи посвящены убийствам и тому, насколько это здорово. Действительно, чего это я, — иронично вскинула брови Рита, закатывая глаза. — Ну ладно, с твоим хахалем неудачно вышло, это да. Но ты бы знала, как он меня бесил! — Тебе нравится насилие, или у тебя просто проблемы с контролем гнева? — Мне просто нравится, — довольно осклабилась Атир, выходя из сумрака. — Рада, что ты спросила. — Поэтому я не даю тебе контроль над телом, — посмотрела Рита в блестящие глаза своего двойника, повернув голову. — Ты убьёшь его такими темпами. — Даже если я засну, я опять увижу Дениса перед глазами, а эти кошмары ещё хуже недосыпа… — Пф, уже пять лет прошло, брось. Чего там вспоминать. Ну наследила я немного, ну бывает… — Это было не немного! Ты бы видела лица полицейских тогда, — покачала головой Рита, в бесконечный раз с ужасом возвращаясь к воспоминаниям о том роковом дне, перевернувшем её жизнь. Не каждый день всё-таки узнаешь, что делишь тело с кровожадной личностью, охочей до крови и боли. — В отличие от тебя, я знаю обо всём, что происходит с нашим телом, — насмешливо приподняла уголки губ Атир, прохаживаясь по комнате. В ответ ей была лишь тишина. — Чем больше ты думаешь об этом, тем сильнее ты растравливаешь раны. Здесь не возможно переосмысление, просто прими это как часть своей биографии, — в ответ снова молчание. — Да ладно, давай я немного посплю за тебя. Вот увидишь, тебе понравится! И вид посвежее будет, и сил прибавится. Ты просто затмишь всех! — Рита уже и не помнила, в который раз слышала уговоры о передаче контроля над телом. Сил сопротивляться уже не было. Было пусто и всё равно. — Звучит как часть твоего злобного плана по убийству охранника с работы. Соблазнить и убить. — Ох, мне так радостно слышать, что ты уже сама размышляешь об убийствах. Как быстро дети растут, — язвительно заметила Атир, скаля зубы. — Но твой вкус меня, откровенно говоря, разочаровывает. — Ладно, — после продолжительного молчания отозвалась Рита. — Я дам тебе контроль над телом. Но, Атир, пойми сама, это в наших же интересах — оставаться на свободе! — резко села на диване Рита, смотря острым взглядом на собеседницу. — Да-да, ты всё время об этом ноешь. Вали отсюда, сердобольная, — Атир метнулась к сидящему телу, вытесняя из него безвольную от усталости Риту и мгновенно отрубаясь и падая на подушку. Женская грудь в старой заношенной футболке, освещённая предрассветными отблесками, равномерно двигалась в такт дыханию. Уголки женских губ дёрнулись, разъезжаясь в кровожадной улыбке. — Я ведь обещала быть разумной, да? Значит наше следующее убийство я спланирую много, много лучше, — глухо рассмеялась Атир, всё так же не разлепляя век и засыпая обратно.