Под прикрытием

*** Из кабинета директора Смоллетт вышел волоча за собой Джима, очень злой и красный. — Мы переговорим, и я проведу его на урок, — сказал мужчина, скрипя зубам, руководителю юноши, — Еще раз приносим извинения. Обещаю, это был первый и последний раз. Не так ли, Джим? Хокинс пристыженный и не на шутку напуган. — Да, сэр, простите, — опустив глаза, пробубнил парень. — Психолог настаивал, чтобы мальчик остался в школе, — с примерзкой улыбкой и пониманием ответил руководитель и остановился возле своего класса, — Вы не сильно его ругайте. Он провинился и школа его за это накажет. Но мы понимаем, насколько мальчику тяжело. Вы понимаете, о чем я. А на урок его не обязательно возвращать, забирайте его домой. Я отпускаю его. Руководитель кивнул на прощание и вошел в класс. Попрощавшись, капитан схватил парня за шиворот и так вел через всю школу и парковку до машины. Смоллетт с силой хлопнул дверью, от чего Джим вздрогнул. — Полегче, — тихо сказал он. Суровый, злой взгляд можно было почувствовать, не поворачивая головы. — Твое счастье, что вчера мне все сразу рассказали, — процедил мужчина, — Молись богу, чтобы это был последний раз, когда меня вызвали в школу. Завтра суббота, ты идешь в автошколу и если не сдашь теорию — клянусь, Джим, — прибью. — Да что вы заладили, кэп. Прибью, убью! Достали уже. И по поводу вчерашнего, — вспыхнул Хокинс, — Это был тоже первый и последний раз. Если на мне школьные шорты, это не значит, что вы можете рукоприкладствовать. Не забывайте, что мне достаточно одной минуты, чтобы сорвать эту всю операцию. — Ты еще мне угрожать смеешь? — прикрикнул Александр, — Я не твоя мама, чтобы нянчить тебя. Скажи спасибо, что то была порка, а не что похуже. Стоило тебя в армию списать, и дело с концом. А еще одна угроза и на сегодняшний тренировке… — На которую я попросту не пойду, — перебил парень, чем еще больше разозлил агента. — Я тебя предупреждал, — на последок сказал мужчина и замолк. Тут то Джим и понял, что перегнул палку. Смоллетт ничего не сказал даже когда они приехали. Хокинс сам проявил инициативу и решил переодеться и сесть за уроки. В наказание ему задано было несколько дополнительных докладов и проектов, от которых зависели его оценки за четверть. На выполнение работы дали месяц. На телефон пришло сообщение. Том/крыса » Хэй Я видел, как ты шел от директора с отцом Он выглядел злым что-то случилось? Джим хмыкнул.

Он мне не отец Так, опекун

Том/крыса Проблемы какие-то? Ты говори, если что

Да так За подпольный бизнес влетело Я продавал проекты по информатике Никто ж не говорил, что так делать нельзя (

Том/крыса Ого… Ты настолько хорош и уверен в себе, что продаешь проекты? Ладно, не боись Нужна помощь с дополнительными заданиями?

Нет, спасибо А вот с цербером помощь нужна… Как с цепи сорвался…

Том/крыса Ооо Знакомо… Мой тоже бесится по поводу учебы… После каждого похода в школу, дома ремнем махает Я мертвым притворяюсь) Может и тебе пригодится

Мне гроб пригодится Ладно, я домашку делать буду Может сжалится

К трем часам дня, Джим закончил все, что запланировал. Решил спуститься на разведку, но предварительно написал доктору Ливси.

Если я не напишу через час, меня кэп зарыл во дворе

Доктор Ливси/любовь всей моей жизни Я на работе Хорошо Ты преувеличиваешь Вечером разберемся Не получив ожидаемую поддержку, Джим со вздохом все же решил спуститься на кухню. — Надень спортивную форму и жди в спортзале, — донесся голос Смоллетта из гостиной, стоило парню появится на лестнице. Хокинс вздохнул, но решил послушно следовать приказу. Все как обычно. Беговая дорожка, скакалка, разминка, силовые упражнения, с которыми парень едва справлялся. — Надевай перчатки, — скомандовал старший агент и бросил парню боксёрские перчатки. — Я не занимался боксом… Смоллетт молча надел свою пару и ждал парня, который очень не хотел начинать борьбу, которую никогда не изучал. Пусть капитан и был неплохим учителем и тренером, но в этот вечер он явно переборщил. Нарочно истощал силы Джима, сгоняя с него семь потов. Хокинс держался изо всех сил, но банальная не подготовка и разница в весовой категории быстро вымотали парня. — Я устал, — на выдохе сказал Джим опираясь руками в больные колени. — Устал — смени род деятельности! — гаркнул тот и ногой подбил ученика. Благо, покрытие было мягкое, — Упал — отжался. — Нет, я не могу больше… — садясь, пыхтел Хокинс. — Либо бой, либо сто отжиманий. Тридцать секунд, — с этими словами капитан отошел попить воды. — Бой, — упрямо заявил юноша и, шатаясь, поднялся. Смоллетт усмехнулся. Джим чувствовал слабость во всем теле. Ее невозможно было игнорировать. Колени пульсировали болью и предательски дрожали. Живот горел, капитан нарочно бил именно туда, а не в голову, хотя и ей доставалось. Но агент не только не сбавлял силу, еще и ускорился, разгоряченный тренировкой. Признать слабость и сдаться Джим не хотел. Стыдно. Стыдно было смотреть в лицо мужчине. Стыдно и страшно. Ведь агент был полностью поглощён тренировкой, потому его лицо выражало злобу. — Все, стоп… — хрипел Хокинс, когда дыхание причиняло боль и жжение в горле и легких. — Ты выбрал бой — дерись, — все так же в позе ответил Смоллетт, — Вставай! Джим не послушался и, когда агент к нему направился, отскочил в сторону. — Все, хорошо, — слабо поднял руки парень, едва не плача, — Я признаю, что был не прав… Вы же этого добивались? Довольно хмыкнув, Александр на миг остановился. Затем молниеносно ударил парня в грудь, снова становясь в позу. — Оборона. Руки где должны быть? Где? — продолжая наносить уже слабые удары, спрашивал капитан, — Хочешь сказать, ты еще не запомнил стойку? За все это время? Пресс напряги. Ты не нанес еще ни одного удара, хотя я тебе очень поддавался. Джим не выдержал и собрал остаток сил для удара. Но горько пожалел об этом. Смоллетт не только увернулся от удара, еще и подхватил парня и перекинул на спину. — Это не по правилам… — сдерживая рвоту, простонал парень. Было очень больно, хотелось плакать, но ком все же удалось проглотить. Мужчина присел рядом на одно колено и тоже часто дышал. Вспотевшие волосы причудливо и мило прилипали ко лбу. Только сейчас Джим заметил, что и майка и шорты капитана мокрые от пота, собственно как и одежда Джима. Отдышавшись, Смоллетт зубами расстегнул перчатки. — Не по правилам, говоришь? — без эмоционально спросил капитан, грубо стягивая перчатки парня, — Я думал, тебе не привыкать. Он поднялся и отпил со своей бутылки воду. — Свободен, — спокойно сказал агент и вышел из зала. Джим попробовал подняться, но его стошнило слизью и кровью, а головокружение перешло в обморок. *** — Подъем! — громкий голос сквозь мрак возвращал юношу с того света. Джим лежал в ванной, все так же в спортивной одежде. Смоллетт поливал его ледяной водой. — Я твою рвоту вытер. Надеюсь, переоденешься сам, — заметив, что юноша пришел в себя, прокомментировал он, — Давай, живее! Скоро Ливси придет. От последних слов, Джим улыбнулся. А глаза засияли, когда из прихожей послышалось: — Я дома!