War

Они где-то на поле. Здесь совсем не тихо. Тут перестрелка, конкретное мессиво. Двадцати пятилетний Чонгук, ещё совсем ребёнок в душе́, пошёл на войну добровольно. Ему нечего терять, разве что свою жизнь. Родителей нет, имущества не очень много, но не сказать бы, что он скромно живёт. Наследник мелкого бизнеса, который ему конкретно подналоел. Он заряжает пневматическую винтовку Crosman Inferno L-CSIN7, в кармане военной формы на всякий случай держа револьвер Bodeo M-1889 и нож. Его лицо грязное от того, что он находится в окопах, который его напарники в спешке вырыли лопатой. Также на лице ссадины из-за камней, которые буквально подлетают в воздух, потому что противники атакуют не на шутку. Цель Чонгука и его команды – уничтожить здание, в котором находятся крайне опасные люди с кучей оружия. Отступать нельзя, да и некогда. Это считается невыполнением приказа, за которого пристрелят. Это последний день брюнета здесь – он уже отслужил своё. Он счастлив, что принёс людям хоть какую-то пользу. Теперь ему больше хочется жить, не только существовать. Когда первостепенные цели в виде людей, стоящих на охране здания уничтожены, они движутся дальше. Чон сдвинулся с места, пройдя несколько метров по полю. До здания метров тридцать. Но что-то его останавливает. Посреди поля лежит парень, можно сказать, мальчик, потому что внешность бэйби фэйса. Он раненный, почти в отключке, но жить будет, если вовремя дать первую помощь. Гук гладит лицо, поражаясь красотой этого парня. Что он забыл здесь – на поле боя? Сотни людей погибли в этой войне и погибнут это точно. – Очнись. Не закрывай глаза. Я вернусь к тебе, только продержись. Я дам тебе свисток, чтобы ты, когда увидишь меня, свистнул. И Чонгук возвращается. С пулевым ранением рядом с селезёнкой и над коленом. Он храмает, буквально сейчас упадёт. Его лицо всё в крови, но сзади эпично взрывается здание, потому что Чонгук и ещё один его друг выжили. Только они двое, среди войска с двухсот людей. Он слышит свисток, падает и ползёт к звуку. – Как тебя зовут? – Т-Тэхён. – Продержись ещё чуть-чуть, Тэхён. Сейчас придёт врач, я его вызвал. Я буду рядом, только не закрывай глаза. *** Чонгук приходит в сознание, резко поднимаясь с места. Он корчится от боли и пыхтит. Сейчас он в больнице и, сильно зажмуривая глаза, встаёт. Здесь хаос, доктора, ординаторы и медсестры бегают по помещению в поисках инструментов и лекарств. Гук видит плямы перед глазами, голова кружится и раны не дают нормально передвигаться, но он встаёт, срывает с себя капельницу и ищет его. Ищет Тэхёна. Он должен был выжить, должен. – Простите... где тот мальчик, что поступил со мной? – Он в третьей палате, рядом с вами. Почему вы не лежите? Вы ранены и после операции! – Сейчас. И он идёт к той палате. Врывается резким движением, пугая медсестру. Она что-то ему бурно объясняет. Что-то о том, что ему срочно нужно лечь и поставить обезболивающее, но тот не слышит. Не слышит, потому что шум в ушах не даёт, да и дело совсем не до постельного режима. Здесь Тэхён. Без сознания. – Что с ним? – перебивает девушку Чонгук. – Он в комме, потому что потерял много крови, – твердит она, собираясь уходить и звать доктора. – Через сколько времени он может очнуться? – Гук смотрит на медсестру, затем на Кима. – Примерно через несколько дней. Не больше недели, – говорит и уходит. Затем Чонгук просит перевести его в палату к Тэхёну. Не проблема же, не запрещено. И он покорно ждёт. Ждёт пробуждения этого мальчика. – Тэхён? Как ты себя чувствуешь? – Что... – Ты жив. Спасибо, что выжил. – Это... Чон берёт того за руку. – Тише, не напрягайся. Тебе пока что нельзя говорить. Просто слушай и кивай. Ты себя хорошо чувствуешь? – кивок в знак согласия. – Хорошо. Ты Ким Тэхён и тебе девятнадцать? – кивок. – Чтобы не было вопросов: я военный, навёл справки. А о том, как ты оказался на поле боя расскажешь мне потом. – Чонгук. – Да? – Спасибо. За всё спасибо. За то, что спас. И за то, что выжил. Спасибо, что ты жив. – Я должен был, иначе ты бы умер. Я же сильный. – Да. Чону не удалось оставить Тэхёна одного – остался с ним. Они узнали друг о друге многое, но самое интересное: – Как ты оказался на поле? Там реальное мессиво было... – Я... я бежал. Сбежал из дома. – Почему? – Брат. У меня нет родителей, остался один брат, с которым я живу. Жил. – Он делал тебе больно? – Он бил меня. Он... он говорит, что это я убил родителей. Их сбила машина, когда мы втроём гуляли. Брат тогда был на подработке. – Мне жаль, Тэхён. – Да всё в порядке, я... я смирился. – Нет, это неправильно. Я не буду обвинять твоего брата, ведь не знаю вашей полной истории, но не вини себя. И насчёт брата... съезжай. – Что? – Переезжай от него. Куда хочешь. В отель, квартиру, к знакомым или друзьям, да даже ко мне. – Я так не могу! – Почему? Ты боишься? – Я не могу обременять кого-то. А денег у меня нет. – Переезжай ко мне. Я обеспечу тебя. Я смогу. У меня много денег. Бизнес есть, да и в армии выдали за выполнение задания. – Чонгук... – Знаешь, цель то исполнена, но знаешь, какое самое сложное задание для военных, участников разведки и так далее? Вернуться живым. Остальные задания можно выполнить позже, но вернуться живым – иногда невыполнимо. Но я вернулся. А знаешь почему? Потому, что ты ждал меня. Ты надеялся на меня. Ты единственный, который искренне хотел увидеть меня ещё раз. Увидеть живым. Спасибо тебе за это. У меня тоже никого нет. Поэтому давай без лишних слов и вопросов выполни пожалуйста моё желание. Мне не сложно, только в удовольствие. Тем более, я тебя нашёл, я несу ответственность за это. За тебя и твою жизнь. – Хорошо. Если ты этого хочешь, то... я сделаю это. Спасибо. Иногда слова «спасибо» мало. Мало в том случае, когда это слово говорит жертва человеку, который спас её. Жизнь – это не «спасибо» или встретить кого-то на пороге дома с вкусным запахом из кухни. Это чувства, которые отдаются позже. Это искренность, действия и тёплый взгляд. Тэхён с Чонгуком уже год живут вместе после того случая. Они начали встречаться. Тэхён смотрит так влюблённо, пока тот ест за обе щеки вкусный ужин после работы вечером. Тэхён до сих пор благодарит Чонгука за тот случай. За два случая: как он спас того и как приютил. Они иногда вспоминают те времена и смотрят на свои шрамы, улыбаясь. Они не чувствуют какой-то грусти или ещё чего-то, глядя на шрамы, а наоборот облегчение и ностальгию. Это сблизило ещё больше. Вот, что сделала война. Она не всегда подразумевается как стрелялки, а война чувств. Там, на поле боя, произошла война чувств вместе с перестрелкой. Это было комбо, конечно. И сейчас, когда парни живут действительно счастливо и спокойно, когда никакие кошмары не преследуют их и когда они обнимаются в теплой кровати, разговаривая о том, о сём – это и есть то, чего они ждали. Оба. Тепла, любви, взаимности и искренности.