Он улыбался

Му Цин улыбался. Хоть ему и было больно, хоть дорогие люди ему не верили, пусть его считали предателем, он улыбался. Улыбался, скрывая слезы, боль и обиду. Улыбался, мечтая изменить прошлое. Улыбался, желая искупить вину, которой и не было вовсе. Но жизнь научила, что ты будешь тем, кем тебя хочет видеть общество. Ты будешь тем, кем никогда не был только потому, что того хотят люди вокруг тебя. Му Цин не предавал принца и Наньяна, он лишь хотел помочь. Но никто не станет слушать, ведь никому это не интересно. Люди верят тому, что сами придумали. Им нет дела до правды. И Сюаньчжэнь уже понял это. Он понял, что бесполезно доказывать свою невиновность, что глупо надеяться, что его услышат. Поверят. Что его просто поймут. Он уверен, что те, кто ему дорог, ненавидят его. Почему он так думает? Потому что люди вокруг твердят это. Потому что он сам так думает. И если других можно не слушать, то от своих мыслей, подозрений и убеждений не убежать. Он уверен - они его ненавидят. Но в глубине души он надеется, что они простят, дадут второй шанс. Скажут, что верят. Что не винят, не считают предателем, что он дорог им. Му Цин и сам не понял, как дошло до того, что он заперся в своём дворце и уже несколько дней, а может и недель, не выходил из него. Он не знает, но очень надеется, что Фэн Синь и Се Лянь не ненавидят его, что они волнуются. Но так как приближался праздник середины осени, Му Цину пришлось выйти. Он вышел, но позже остальных. Он не хотел, чтобы его видели. Не хотел видеть в чужих глазах презрение. На фестивале он сел в самый незаметный угол, жалея, что нет веской причины пропустить фестиваль в этом году. Но.. Но он, погрузившись в свои мысли, не заметил приближения двух фигур. Му Цин, вынырнув из этих самых мыслей, увидел как две пары обеспокоенных глаз смотрели на него. Он сначала удивился, а потом опустил глаза, не желая видеть ненависть, который не было. - Му Цин? - он услышал мягкий голос принца и нехотя поднял на него глаза. - Что случилось? - Я.. Ничего, Ваше Высочество. - Ваше Высочество, он опять накручивает себя, я уверен, - также мягко, как и Се Лянь, сказал Фэн Синь, с лёгкой улыбкой смотря в глаза Сюаньяжэня. - Генерал Наньян, о чем это вы... - Му Цин, мы не ненавидим тебя. Прекрати накручивать себя, не придумывай глупости, просто верь нам, - присаживаясь рядом с другом, начал принц. - Мы верим тебе. Мы знаем тебя. И нам жаль, - садясь на корточки перед Му Цином, продолжил Фэн Синь. - Это мы предали тебя, позволив думать, что мы ненавидел тебя. Извини. Ты дорог нам, А-Цин, - и Се Лянь обнял друга. Фэн Синь, до этого сидевший перед парнем, тоже поднялся, обнимая Му Цина. А Му Цин поверил. Поверил, что принц и Наньян не ненавидят его, что он дорог им и что они любят его. Что они волнуются о нем, Му Цине, и что они верят. Не винят. Обняв друзей, бог войны позволил себе тяжкий выдох, а потом, с мягкой и счастливой улыбкой, согласился на предложение уйти с фестиваля. Поговорить, объясниться и просто провести время вместе. Теперь его улыбка была не натянутой, а искренней.