38
4 декабря 2022 г., 14:23
— Котел, полный любви… — надрывалось старенькое радио, пока Северус менял парафиновую подложку в мягкой подушечке Гарри.
— Малыш, ты прости меня, это полностью моя вина, я не уследил, — начал оправдываться Северус, укладывая Гарри на подушечку. — Почему не додумался наложить сигнальные чары на клетку? Даже предположить не мог, что кто-то попытается тебя умыкнуть…
Северус перенес подушечку с Гарри к кровати и уложил в просторную, специально подготовленную коробку из-под сладкой пастилы, которую взял на кухне.
— Так оно безопаснее будет. Не хочу раздавить тебя, если ты вдруг уползешь с подушки, — Северус поставил коробку на левую сторону кровати. — Но и не могу тебе больше позволять спать в клетке и слишком далеко от меня. Днём, конечно, придется воспользоваться клеткой, но пока…
Северус огладил головку птенца.
— … пока ты ночуешь со мной вот так. Спокойной ночи, малыш. Завтра будет отвратительный день. Придется завтра поиграть в Немезиду. Знаешь кто это?
Птенец, конечно, не знал. Да и Гарри, скорее всего, тоже.
— Я вот тоже только условно. Главное, чтобы из условной справедливости не перейти в отмщение и расправу.
***
Перед началом завтрака Северус попросил Филча привести к нему Панси Паркинсон. Девушка, конечно, пришла, но уже с порога Северус почувствовал её негодование. — Сэр, при всём уважении, но вы же подставляете меня! — Панси всплеснула руками. — Я же говорила вам, что боюсь за себя и свое положение на Слизерине. Если вы ещё помните, то у нас не в почёте раскрывшие себя стукачи! Если стучишь, то делай это так, чтобы никто не знал. А на своих стучать — смерть! — Ты закончила пересказывать мне слизеринские правила? Уж поверьте, мисс Паркинсон, я их прекрасно помню и без вас, — Северус усмехнулся. — А ещё, я придумал алиби для вас. Вот. Северус махнул головой в сторону, указав на угол стола. — Что это, сэр? — Панси подошла ближе. — Если я правильно помню, то у вас случались раньше головные боли и головокружение от излишне низкого артериального давления? — Бывало, сэр, но это здесь?.. — Так вот, вчера у вас случился очередной приступ, поэтому вы и пропустили ужин. А я в свою очередь, как сочувствующий декан, решил помочь своей студентке и сварил для неё зелье, повышающее давление, которое, о чудо, нужно принимать до завтрака. На этикетке так и написано. Если кто-то будет спрашивать, можете ссылаться на меня и этикетку. Ну так что, страх раскрытия прошёл? — Северус оперся поясницей на стол и скрестил руки на груди. — Как дела у птенца, профессор? — Панси на Северуса не смотрела, её отстраненный взгляд блуждал по пыльным полкам с мутными банками. — Нормально. Профессор Хагрид его осмотрел и подтвердил, что птенец травм не получил. Хотел бы поблагодарить вас за смелость, мисс Паркинсон, а ещё, прошу вас рассказать обо всем, что вам известно, — Северус выдохнул через рот и нахмурился сильнее обычного. — На самом деле, сам момент похищения я пропустила, думала только о бедном Тео, хочу навестить его сегодня…кхем, в общем, после уроков, когда мы все пришли в гостиную, я увидела, как Гойл смеется, а Малфой трусливо поглядывает на него, — Панси обхватила себя руками. — А потом Гойл схватил Драко за локоть и уволок в сторону спален для мальчиков. Мне это показалось любопытным… — Почему? — Ох, сэр, вот об этом я вообще не знаю как и рассказать, давайте об этом позже, я сейчас вам только о птице готова рассказать, а на все остальное просто времени не хватит, завтрак закончится и я вызову ненужные подозрения. — Ладно, давай только о птице, вечером приходи сюда после ужина, расскажешь о Малфое. Ну что там с птицей? — Северус обхватил переносицу пальцами, предчувствуя очередную проблему в жизни Слизерина. — У меня были подслушивающие шнурки из магазина Уизли, я их подсунула под дверь и услышала как Гойл обсуждал птицу, а Малфой просил быть с птенцом помягче. Правда, я не защищаю Драко, но у него были причины не рассказывать вам об этом. Это все Гойл, он украл и планировал кому-то продать. Урод. Это же надо быть такой мерзкой гнидой, — не сдержавшись, Панси поджала губы. — Что ж, время завтрака. Я рассказала вам всё, что знаю о птице. Панси подошла к столу и взяла свой флакон с зельем со стола. — Сэр, вы только не предпринимайте ничего до тех пор, пока не узнаете все о положении Малфоя, хорошо? Иначе ему не поздоровится. Многое изменилось в этом году. Действительно, многое. Врагов у него теперь куда больше, чем друзей. — А вы? — Северус выразительно приподнял бровь. — А я… а я просто дура, — Панси улыбнулась, а Северусу показалось, что она сейчас расплачется. — Надеюсь, что вы исключите Гойла. Панси резко развернулась и, прижав к себе пузырек с зельем, рванула прочь из кабинета. — Дела, Гарри, — Северус взглянул под стол, где теперь прятал клетку с птенцом, окружив её согревающими чарами. Сам же птенец задремал, уложив голову на подушечку. — Ещё женских истерик мне не хватало. Интересно, она всё ещё влюблена в Малфоя или это так, отголоски былого?***
— Сэр, я не понимаю, как же так вышло, — Теодор лежал на хрустящих от чистоты простынях. Его лицо в районе глаз было перетянуто белоснежными бинтами. — Я все делал по инструкции… Северус сидел возле постели своего студента и пытался подобрать нужные слова, но ком в горле отчего-то мешал. — Мистер Нотт, вы ни в чем не виноваты… — Что с моими глазами? Мадам Помфри что-то делает с ними, но я ничего совсем не вижу… «Сейчас у тебя их нет. Нет глаз, Теодор. Но я не знаю, как об этом обычно сообщают…» — Понимаешь, ты получил сильнейший ожог. На восстановление уйдет больше месяца. Я понимаю, что месяц без зрения и учебы — это ужасно, поэтому для вас будет разработана индивидуальная программа. Я уверен, — Северус с усилием подавил сжимающий горло ком, — что большинство профессоров с радостью будут проводить для вас дополнительные лекции, а вы будете запоминать на слух. А ваши друзья будут читать для вас книги и журналы. — Я всё понял. Вы, конечно, были прекрасным шпионом, я знаю, но врать вы, видимо, разучились, — Теодор невесело усмехнулся и прижал ладони к бинту. — Я ослеп, да? Правду скажите! — Да. Ты ослеп. — Северус затаил дыхание. — Вы же сейчас солгали насчет месяца, да? Я же никогда снова видеть не стану? — Да. Я солгал. Пока нет никаких положительных прогнозов. Врачи в Мунго ещё занимаются анализами и думают о том, как вам помочь. Теодор всхлипнул. Пустое. — Я ведь, даже плакать теперь не могу, только горько почему-то, — Теодор снова жалобно всхлипнул. — Прости, это полностью моя вина. Я не смог уберечь тебя, — Северусу и самому хотелось плакать. Когда он только узнал от мадам Помфри о серьезности травм своего студента, прилив ярости и бессильной злости затопил его сознание, а злые слезы наворачивались на глаза сами собой. — Нет, я знаю, что вы здесь не при чем. Кто? — Что, прости? — Северус незаметно стер влагу из уголков глаз. — Кто в этом виноват? Я знаю, что делал всё правильно. Я ни в чем не ошибся. И вы тоже, все ингредиенты, которые вы подготавливаете для учеников — были идеальны. Послушайте, — Теодор повернул голову в сторону Северуса и мужчина вздрогнул от ощущения, что из-под бинтов на него теперь смотрят две зияющие раны с лица юноши. — Я же имею право знать из-за кого стал инвалидом? — Гойл, — Северус знал, что говорить нельзя, но врать не мог и не хотел. — Он что-то бросил в ваш котёл, чтобы отвлечь всеобщее внимание. — Ради чего? Мерлин мой, ради чего? — Теодор закусил губу. — Он хотел украсть птицу. — Украл? — голос Теодора потерял всякие эмоции. — Да, но мне её вернули. — Вот же неудачник. Получается, что я потерял глаза просто так. Он даже не смог реализовать свой план до конца… — Мистер Нотт, я… — Когда меня исключат? — голос Теодора вновь стал отстраненным. — Никто не собирается вас исключать, — Северус удивленно приподнял брови. — С какой стати? — Никто не будет нянчиться со слепым студентом. Я обуза для общества. — Чушь. Для вас будет нанят тьютор или приставлен специальный домовик. Уж поверьте мне, но способов много. Ну, и ваши друзья, наверняка, вас не оставят. — Сомневаюсь. Вот увидите, никто не придет. — Знаете что видел я, когда шел сюда? — Северус усмехнулся. — И что же? — Мисс Паркинсон, мистера Малфоя и мистера Забини, которые уже целых два часа упрашивают мадам Помфри пустить их к вам хотя бы на пять минут. Но она непреклонна, выгнала их, — Северус усмехнулся. — Но они никуда не ушли. Вообще-то, они попросили меня передать вам, что они желают вам выздоровления и очень хотят вас навестить. Северус встал, поправил брюки и взялся за клетку. — Отдыхайте, поспите. Завтра мадам Помфри разрешит посещения. Они ещё успеют вам надоесть. Теодор кивнул, но вслух не ответил. Северус понимал почему. Вообще-то трудно говорить, когда тебя душат рыдания.
