Пленница грёз

Я встаю и следую за ней, отмечая, как её каблучки звонко стучат по полу. Этот стук напоминает мне стук молотка, забивающий гвозди в крышку гроба. Мне страшно. Один раз, будучи ещё дома, я читала в интернете, что богатые люди могут делать с рабынями. В моей памяти навсегда отпечатались фото девушки с содранной кожей. Госпожа выходит в холл и начинает спускаться по маленькой лестнице, которую я не заметила в начале. Ноги становятся ватными, и я спотыкаюсь. Женщина оборачивается и кричит, чтобы я пошевеливалась. В конце лестницы оказывается массивная дверь, которую госпожа открывает маленьким золотым ключиком, что висит у неё на шее. Видно, это обитель госпожи, и посторонним сюда вход заказан. Я не вижу, что находится дальше – темнота. Но хозяйка не включает верхнего света, а достаёт фонарик. Кажется, что тут несколько комнат, но при тусклом свете рассмотреть невозможно. А выхваченные из тьмы обрывки и странные тени ещё больше пугают меня. Госпожа останавливается перед одной из комнат и жестом велит мне войти. Зайдя внутрь, я на несколько минут оказываюсь в полной темноте. Но тут щёлкает выключатель, освещая небольшую комнату, напоминающую мне больничную палату: белые стены, какие-то инструменты у стены, но почти всё место занимает большое кресло, напоминающее гинекологическое. Я видела такое только один раз, когда меня отдали бандитам, врач осматривала меня. - Снимай одежду и залезай. Ноги сюда, - показывает госпожа на подлокотники. Неожиданно наваливается смущение, щеки пылают, и я не могу двинуться с места. Одна мысль, что она увидит меня в таком положении, сводит с ума. Она действительно хочет осмотреть меня? Будет трогать? - Чего ждёшь? – говорит госпожа ласковым, но не терпящим возражений тоном. Медленно, трясущимися руками начинаю стягивать сарафан. На счастье она не торопит, лишь внимательно наблюдает, ловя каждое движение. Я не поднимаю глаз на госпожу, но кожей ощущаю её горячий взгляд. Оставшись обнажённой, я чувствую себя ещё более беззащитной и инстинктивно пытаюсь прикрыться руками. - Что это? Вздрагиваю, когда прохладные руки госпожи касаются шрама на моей спине. - Это моя первая попытка побега, - тихо отвечаю. Это единственный шрам на моём теле, хоть и избивали меня много раз. Но тогда охранник был не осторожен, и ему за этот шрам досталось не меньше моего. - Залезай, ночь так коротка, - приказывает госпожа. Осторожно забираюсь на кресло. Сидеть с раздвинутыми ногами очень стыдно, поэтому я влепляюсь в подлокотники и закрываю глаза. Чувствую запах жасминовых духов, когда госпожа походит ближе и слышу её глубокое дыхание. С минуту ничего не происходит, а после её пальчики осторожно проводят там. Морщусь от непривычного ощущения, когда один из них проходит внутрь и готовлюсь к боли, но он останавливается на полпути. - Не соврали, - произносит она. – Я хочу, чтобы ты оставалась девственницей, пока. Так что займёмся другой твоей дырочкой. Не успеваю толком сообразить, о чём она, когда тонкий палец, намазанный чем-то, проходит в заднее отверстие. Снова странные ощущения – не больно, лишь небольшой дискомфорт. Мой страх боли постепенно исчезает. Палец проводит по стенкам и госпожа хмыкает – похоже, она довольна тем, что убедилась в моей непорочности. Вытащив палец, она неожиданно проводит по какому-то месту, и я задыхаюсь от резкого наслаждения. - Хорошая девочка, - чувствую её ухмылку. Хочу, чтобы она продолжила, хоть и стесняюсь озвучить это. Но мучительница куда-то отходит и я чувствую, как в мою дырочку погружается небольшой шарик. - Что это? – спрашиваю. - Узнаешь, - многозначительно произносит госпожа. – Вставай и одевайся. Я хочу тебя сфотографировать. Не понимаю, зачем она хочет фотографировать сейчас, но поднимаюсь. Лёгкая дрожь в руках не унимается, а ощущение инородного предмета внутри не даёт покоя и я двигаюсь ещё медленнее. На небольшом столике вижу приготовленную для меня одежду – очень короткую юбку и прозрачную кофточку. Раньше я бы ни за что не надела такое, но сейчас приходиться надеть. Юбка с трудом прикрывает интимное место, а сквозь кофту явственно проступают набухшие соски. Снова краснею. - Идём, - говорит хозяйка и выходит из комнаты, взяв меня за руку. Её ладонь прохладная и всё ещё липкая. Госпожа поворачивает влево и идёт слишком быстро, отчего я при каждом шаге ощущаю холодные прикосновения изнутри. Облёгчённо вздыхаю, когда мы заходим в новую комнату. Это была бы фотостудия: несколько удобных стульев, профессиональный фотоаппарат на штативе, если бы не большая кровать у стены.