Пленница грёз

Открываю глаза и вижу белый потолок. Во всём теле такая тяжесть, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Голова кружится. Не понимаю, что происходит. - Адель! Адель, ты очнулась! – бросается ко мне госпожа. Имя режет слух и отзывает непонятной болью в сердце. - Адель, как ты? Девочка моя, я так испугалась, - гладит меня по волосам. – Ты не приходила в сознание четыре дня. В сознание? События того вечера накатываю волной. Боль, отчаяние. Почему я не умерла? Из глаз текут слёзы. Не хочу её видеть, не хочу быть с ней! Хочу встать, залепить ей пощечину, закричать, что ненавижу её. Но тело не слушается. - Пить, - едва произношу я потрескавшимися губами. Встаёт, подавая мне стакан с водой. Не поднять голову. В рот опускается трубочка, и я глотаю прохладную влагу. Легче. Облизываю пересохшие губы. Потолок летает из стороны в сторону. Госпожа не уходит, что-то говорит. Не хочу её видеть! Закрываю глаза, снова проваливаясь в сон. *** Не знаю, сколько проходит времени, может не один день, когда я снова открываю глаза, тот же потолок. Сжимаю руку – уже легче. Поднимаю её и пытаюсь дотронуться до шеи, но чувствую ткань. - Это повязка, не трогай, Адель, - нежные пальцы отнимают мою руку и возвращают на постель. Госпожа здесь. Чувствую запах её духов. Она не оставляет меня? Боится, что повторю снова? - Зачем вы спасли меня? – спрашиваю, не отрывая взгляда от потолка. - Девочка моя, - наклоняется, её волосы щекотят лицо. – Прости меня, умоляю. Я больше никогда не поступлю так с тобой. Я не готова потерять тебя. Ты нужна мне. Не верю. Больше не верю ей. Она отдала меня другому. Ненавижу её. Закрываю глаза, притворяясь спящей, чтобы не видеть её. На счастье скоро засыпаю. *** Кажется, я просыпалась ещё несколько раз, не уверена, так как у меня поднялась сильная температура. Но я даже через сон ощущала постоянное присутствие госпожи, её холодные ладони на лбу, тихие речи. *** Однажды я проснулась, чувствую себя лучше, похоже, температура спала. Не открывая глаз, я прислушалась – наконец-то её нет в комнате. Открыв глаза, я села на кровати - моё тело слушалось, хотя во всём теле ещё ощущалась слабость. Я была рада одиночеству, хотелось подумать о госпоже. Зачем она так? Сначала отдаёт меня для изнасилования, а после изображает заботу. Чего хочет этим добиться? Чтобы я снова спала с ней? Я сжала кулаки, но из глаз хлынули слёзы. Как она могла так со мной поступить? На том курорте ведь она была так ласкова со мной. Я даже решила… Я наивная дура! Такая как она не может полюбить меня. Для неё я всего лишь вещь. Я не правильно истолковала её отношение – любимые вещи не бьют, о них заботятся, но выкидывают, когда они становятся ненужными. Как бы мне хотелось ничего, совсем ничего не чувствовать к госпоже, тогда мне было бы легче смириться с ролью игрушки. Закрываю лицо руками. - Адель, ты уже проснулась? – в комнату входит Голди. Вздрагиваю от имени, которым она меня назвала. Она называла меня Адель, когда отдала ему, когда он насиловал меня. Ощущаю отступающую панику и зажимаю уши руками. - Милая, что с тобой? – госпожа застывает в дверях. – Позвать врача? - Ничего, всё в порядке, - с трудом выдавливаю из себя я, пытаясь успокоиться. - Я принесла тебе поесть, - улыбается она. - Спасибо, я поем позже. Сейчас не хочется, - отворачиваюсь к стене. *** По мере моего выздоровления мне совсем не становится лучше. Нет, тело постепенно крепнет, но дух... Боюсь темноты, боюсь спать, так как во сне снова вижу насильника. Что пока я расслаблена, он приходит ко мне и, зажимая рот ладонью, снова берёт меня силой. От этой паники нет спасения. *** - Лорейн, можно? – в краткий период моего одиночества я услышу за дверью голос Джона. Странно, но я не могу злиться на парня. Не сомневаюсь то, что происходило между ними было по желанию госпожи. И то, что Джон единственный зовёт меня по-имени, по моему настоящему имени, располагает меня к нему. - Заходи, - отвечаю. - Лорейн, как ты? – парень входит в комнату с небольшим букетом цветов. – Вот, решил оживить обстановку. Джон улыбается и ставит цветы в вазу, принесённую им же. - Мне уже лучше, - пытаюсь улыбнуться в ответ. - Скажи, я в больнице? - Нет, в замке, одну из комнат переоборудовали под палату. Скажи, зачем ты это сделала? – спрашивает парень, садясь у кровати. – Мне казалось, что у вас всё хорошо. Вздрагиваю от вопроса и отрицательно качаю головой. - Голди тоже не ответила, - вздыхает парень. – Но я очень надеюсь, что вы помиритесь. Закусываю губу, так как ревность снова застилает глаза. Мне нужно знать мотивы Джона. - Почему ты мне помогаешь? – спрашиваю, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но выходит довольно истерично. - Почему приходишь сюда и спрашиваешь о моём самочувствии? Ведь если бы меня не было, если ли бы я умерла, вы с госпожой были бы счастливы. - Потому, что не ты помеха нам, - опускает голову он. – Голди не любит меня, я это знаю. Ей нравятся только девушки, и я ничего не могу с этим поделать. Но я обещал, что останусь с ней до того момента, как она найдёт своё счастье. Поэтому я очень надеюсь, что она полюбит тебя, и я смогу спокойно уйти искать своё. Его слова удивили меня и заставили задуматься. Кажется, мне не зря казалось, что он неплохой человек. - Ладно, я пойду, а то Голди скоро придёт, - Джон начал вставать. - Пожалуйста, подожди, - я вцепилась ему в руку. – Ты ведь не только водитель, но и телохранитель госпожи? – парень кивнул. – Научи меня самообороне. Я так боюсь. - Прости, я не могу. - Умоляю, я не попытаюсь использовать эти приёмы против госпожи. Я просто должна защитить себя, если кто-то вновь попытается ударить меня. - Хорошо, я спрошу у Голди. Если она разрешит – то я буду учить тебя. Закусываю губу – моя судьба вновь в руках госпожи.