Пленница грёз

Решив изобразить радушие, я развлекала свою нежданную гостью как могла. Мы ездили по дорогим ресторанам, ходили в театр, но кажется, Адель всего этого было мало. Кузина ни на минуту не отходила от меня, стараясь то взять за руку, то прикоснуться к плечу, то обнять. Я чувствовала фальшь в её ухаживаниях, но тело отвечало на ласку. Я хотела её. Но не ту, что была передо мной и пошло облизывала губы, смеясь над моими шутками. Я хотела ту девочку, прелестную, невинную малышку из прошлого, ту, которую не вернуть. И всё же, это была Адель – та же родинка на предплечье, к которой так тянуло прикоснуться губами. Те же ямочки, появляющиеся на щеках, когда она улыбается. Я путалась в своих желаниях и не знала, как поступить. Неделя пролетела несказанно быстро. *** На закате мы медлено брели по моему саду, вдыхая ароматы ночных цветов. Адель рассказывала о доме, о жизни города, о тусовках и друзьях, о том, от чего я была так далека сейчас. Её темы не были мне интересны, я не понимала её восторга, но блеск в её голубых глазах манил. - Сестрёнка, ты меня слушаешь? – переспросила девушка. – Я думаю, что тебе просто необходимо выбираться из особняка. Поехали сегодня в ночной клуб. Я кусала губы – её непринуждённое «сестрёнка» выводило меня. Это подчёркивание родственной связи словно отдаляло её от меня. Я хотела, чтобы она называла меня по имени. Я хотела, чтобы она называла меня любовницей. Я хотела, чтобы она называла меня госпожой. Но горячая ладошка в моей руке не давала мыслить здраво. - Ну, поехали, сестрёнка, - просит она, и я чувствую прикосновение её нежный пальчиков на плече. - Нет, не хочу, - я сморщила нос. – Пошли в дом, выпьем ещё вина. Блондинка надула полные губки, но тут же тепло улыбнулась и покорно пошла за мной. По коже снова скользнул холодок. Она врёт мне, притворяется. Я слышала от отца, что Адель невероятно капризна. Так спокойно она не отказалась бы от своей идеи. *** Горячительный напиток снимал контроль. Щеки Адель раскраснелись и она продолжала с жаром доказывать мне полезность общественной жизни, а я беззастенчиво рассматривала её. Я должна знать, притворяется ли она, но это можно выяснить в постели. Я опустилась на диван рядом с девушкой и, проведя по загорелому плечу, сжимая бретельку сарафана. Адель вздрогнула и подняла на меня немного испуганные глаза. - Ты же говорила, что хочешь? - Хочу, - тихо ответила она. – Просто я пьяна и немного не готова сейчас. Мне было наплевать. Я хотела её бросить в свою постель сейчас. Я терпела годы, выждала целую неделю, и сейчас она не сбежит от меня. Обхватываю её голову руками и целую в алые губы. Адель отвечает без страсти, робко, что ещё больше заводит меня. Сейчас ей семнадцать и девушка должна была измениться, но может, мне удастся вернуть прежнюю Адель. - Пошли в постель, - отстраняюсь, шумно дыша, и тяну её за собой. Кузина снова покоряется, и нервно покусывая верхнюю губу, следует за мной. Мы поднялись на второй этаж, и я толкнула Адель в гостевую спальню. Я должна проверить Адель, прежде чем пустить её в свою постель. Обернувшись, я заметила, что комната моей игрушки как раз напротив. А я и не видела ложную Адель с того раза. Но сейчас не до неё. Кузина уже обнажённая лежит на кровати. Её улыбка неровная, а взгляд скользит по мне. Не уверена? Боится? Или не хочет? Сбрасываю одежду и сажусь в большое кресло, раздвинув ноги. Адель непонимающе смотрит на меня. - Адель, докажи свою преданность, удовлетвори меня, - приказываю я. Снова этот взгляд. Не любовь, не желание, а злость. Но через минуту красивое лицо снова украшает улыбка. - Чего ты ждёшь, быстрее, - тороплю я. Адель встаёт и опускается рядом со мной на колени. Это зрелище так прекрасно, что мне хочется, чтобы она осталась навсегда. Я запускаю руку в шёлковые белоснежные волосы, направляя девушку. - Я так хочу тебя, сестрёнка, - жарко произносит она, начиная вылизывать мою промежность. Я закрываю глаза, её язычок движется так умело. Стоп! Её действия слишком умелы, а движения отработаны. Маленькая шлюшка, сколько же раз она это делала? Я не намерена подбирать чужие отбросы. Возбуждение пропадает, и я отталкиваю девушку. От неожиданности Адель падает на пол. - В чём дело? – потрясённо спрашивает она. - Ты мне не интересна, - равнодушно бросаю, одеваясь. - Что я сделала не так? – её губы дрожат, а из глаз вот-вот хлынут слёзы. – Голди, я всю неделю ходила за тобой. Я предложила тебе себя. Почему ты всегда всем недовольна? - Чего ты на самом деле хочешь? - Мой отец, его бизнес прогорел, - наконец я добилась правды. – Мы в огромных долгах, на отца наехала мафия. Мы не знаем, что делать. Голди, умоляю, помоги. - Нет, - отрезала я. - Голди умоляю, - девушка упала на колени, обливаясь слезами, видно всё совсем плохо. – Я сделаю всё-всё, что ты хочешь. - Но мне не нужно от тебя ни-че-го, - по слогам выговариваю я. – Убирайся из моего дома и никогда больше не приезжай. Блондинка бросается ко мне, снова начиная умолять. - Охрана, ко мне, - сообщаю я по рации. – Вышвырните её из дома. На душе становится легко. Всё, наконец, встало на свои места. Адель больше не существует для меня – я свободна. Может, из-за долгов её тоже продадут с аукциона. Но я не буду ни помогать, ни усугублять её положение. Просто посмотрю. Наблюдать, как выводят сопротивляющуюся кузину, не было желания, и я направилась в комнату моей малышки. Странно, блондинки не было в комнате, а кровать была застелена. Где она может быть в такое время? Снова в библиотеке? - Госпожа, - услышала я по рации голос начальника охраны. – Мы поймали Вашу рабыню, она пыталась сбежать.