meeting on the subway

Лухан просыпается от громкого визжания телефона над ухом. В пустой голове успевает пронестись злая мысль, что-то вроде: вот нахрена я всегда таскаю с собой два мобильника? Мозг, и даже внутренний голос, пока еще спят, зато пальцы машинально разблокировывают клавиатуру, а голосовые связки отвечают хриплым: - Да? - Где тебя носит, придурок? Уже вторая пара сейчас начнется, – буквально орет в ухо грозный и одновременно обеспокоенный голос Минсока, заставляя поморщиться. - Не ори. Какие пары? Сколько времени? - Половина двенадцатого. Ты заболел там, что ли? Лухан резко садится – доброе утро, мозг! – и сам переходит на высокий тон: - Что, блять? Половина двенадцатого? - Понятно… Значит, вчера ты дошел-таки до бара. Можешь оставаться дома. Скажу, что ты пошел сдавать образцы своей проспиртованной крови для выведения новой вакцины детишкам шимпанзе. Жду завтра к первой паре. Минсок кладет трубку, а Лухан падает обратно на подушку и тихо стонет. Какого черта? Такое чувство, будто спал всего лишь пару… Стоп. Спал? Доброе утро, внутренний голос. Да, неудачник, ты спал. Отрубился сразу же после теплой расслабляющей ванны с лавандой. Сехуну даже пришлось дотягивать на тебе майку до пупка и самому укладывать на диване, так как ты привалился к стене в ванной комнате и слюнявил его досконально вымытую на днях плитку с рисунками морских звезд. И, да, ты не устроил ему сладкую ночку. Лухан снова стонет и сжимает виски кончиками пальцев. Иногда Лухан думает, что уже сошел с ума, раз его внутренний голос всегда несет чушь. Хотя, по идее, нормальных людей он подбадривать должен. Нормальных. Вдруг совсем неожиданно что-то пинает Лухана по ноге и под одеялом рядом с ним начинает что-то ворочаться. Блондин не на шутку пугается и отползает к краю разложенного дивана, едва не сваливаясь на наверняка холодный пол. Что, блять, происходит? Ответ находится через пару секунд, когда из-под одеяла выглядывает сонная и до беспредела милейшая мордашка Сехуна, зевающая и чему-то улыбающаяся. - Доброе утро, – тихо мурлычет Сехун и поворачивается всем телом (к счастью для обоих, завернутым в одеяло) к медленно офигевающему Лухану. - Д-доброе, – выдавливает он из себя и судорожно думает. ЧТО. ЧЕРТ. ВОЗЬМИ. БЫЛО. ВЧЕРА? Какого черта он спал вместе с Сехуном? Может, тот воспользовался сонной тушкой блондина и… Но нет, задница чувствует себя, как и всегда, спокойно и девственно. Что же тогда? - Сехун, послушай, я вчера ведь уснул прямо в ванной, так? – осторожно и издалека начинает Лухан. - Да. Ты так забавно пускал слюни, – тихонько смеется в кулачок Сехун, а потом непонимающим взглядом смотрит на старшего. – А что? - Видимо, ничего... наверное... не знаю, – сбивчиво произносит Лухан, теряясь от такого внимательного взгляда. - Оу, уже так поздно, – Сехун переводит взгляд на часы на тумбочке. – У тебя сегодня были лекции? Лухан отвечает кивком и судорожно думает, что ему делать дальше. Вскочить сейчас и умчаться нахрен отсюда? Или купиться на свою слабую выдержку и все еще сонно жмурящегося Сехуна? Лухан искренне не знает, что выбрать. Но ведь Сехун так близко – меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. - Лу, с тобой все в порядке? Нет температуры? – выбивает из мыслей тихий вопрос младшего. Лухан растерянно смотрит на то, как он хмурится, приглаживает челку, а потом вновь придает ей растрепанный вид. - Вроде нет. - Отлично. Но ты выглядишь каким-то… Возбужденным, блять, от твоих махинаций с челкой, губами и шепелявого шепота? -… напуганным даже. Не знаю, какое еще слово подобрать. Ты что, напугался, что проснулся со мной в одной постели? Ох, как он это произнес. Слишком насмешливо и чуточку томно. Санта. Будда. Ангелы. Король Ада. Волшебные кролики. Я же сейчас уже не выдержу. - Немного да. Это действительно было страшно и неожиданно, когда одеяло заворочалось. Сехун смеется, на этот раз не сдерживаясь. Так по-странному смеется, отмечает Лухан. - Ты что, забыл, что вцепился, словно утопающий, в мои руки и не выпускал, как бы я не пытался вырваться? У спящего человека действительно мертвая хватка. Мне пришлось лечь с тобой, – надувает губы Сехун. - Блять, я такой идиот. Извини, надумал всякую фигню… А на самом-то деле все просто, – облегченно выдыхает Лухан и тепло улыбается младшему. А Сехун замирает и перестает щелкать суставами на вытянутых вверх пальцах. Потому что эта улыбка такая… Сехун не может подобрать нормального слова, но отчетливо понимает, что хотел бы видеть эту улыбку каждое утро. И это его пугает. И его пугает то, что этот блондин, который пускал слюни на его святую плитку в ванной, наблюдал за ним целый месяц. Но не решался подойти. И его пугает то, что вчера Сехун сам все-таки сделал это. Что, блять, происходит? Проносится в мыслях у обоих парней. А у Лухана так вовремя урчит желудок. - Боже, – Лухан снова падает лицом в подушку и старательно скрывает порозовевшие щеки. Сехун сдерживает смешок и аккуратно кладет ладонь на плечо старшего. Лухан вздрагивает и перестает ерзать носом по наволочке. Что он делает? Точнее, на кой черт? - Может, мне сначала угостить тебя завтраком, а потом уже отправимся на поиски ключей? Точно. Ключи. Я же потерял вчера ключи. - Было бы неплохо, – глухо выдает он в подушку, на что Сехун смеется уже в голос и тянет старшего за ногу с дивана.