Противоположности притягиваются.

Слова Сано так и застыли где-то глубоко в голове Такемичи, не желая хоть как-то усваиваться или приниматься. Сам же блондин ничего не отвечал, тупо уставился куда-то вниз, да и вообще выглядел так, словно пытается сделать вид, что его здесь в принципе нет. Майки долго смотрел на Такемичи и пытался проанализировать варианты дальнейшего развития событий, но ничего из представленного его же головой не подходило для такого человека, как Ханагаки. Не сказать, что Сано было приятно наблюдать за подобной реакцией на своё же признание, напротив, но что есть, то есть. Манджиро еле слышно вздохнул и грустно посмотрел на закат. Конечно, парень обдумывал, каким же будет ответ Такемичи, но почему-то ему казалось, что тот ответит намного быстрее, да и несомненно взаимностью. Но сейчас, когда весь вид Ханагаки кричит об обратном, внутри Сано начало расти чувство паники. Всеми силами парень пытался держать себя в руках и не показывать своего волнения и чего-то ещё. Чего-то, что явно начинает провоцировать новый срыв. И Манджиро это чувствует. Чувствует, но терпит и борется ради блондина. Ведь сам он не знает, как же всё происходит, когда он теряет контроль, теряет себя. Когда случается приступ, всё вмиг темнеет, звуки стихают, в голове ни единой мысли. Нет абсолютно ничего, кроме тьмы. Но как внезапно всё пропадает, так же внезапно всё и появляется. Тогда Майки чувствует, будто просто проснулся после ночного сна. И только заплаканный вид Такемичи, его красные и опухшие глаза, усталая улыбка и облегчение на лице, когда понимает, что угроза миновала, постоянно даёт понять и не забывать, что он действительно ненормальный человек. Но и в то же время Такемичи — тот самый единственный человек, который всегда говорит ему, что он нормальный и всё хорошо. Именно тот, кто не испугался остаться с ним рядом, тот, кто пообещал и подарил веру в светлое будущее, наполнил его сердце пониманием и искренней заботой. Выражение лица Майки оставалось таким же, как до признания, и только лёгкая дрожь в руках выдавала его истинные эмоции, которые так и просились вырваться наружу, но парень их удачно, ну или не совсем, игнорировал. На крыше было настолько тихо, что Манджиро с лёгкостью мог услышать, как на заднем дворе капает вода из плохо закрытого крана. Хотя, может, дело лишь в хорошем слухе Сано, а не в гробовом молчании Ханагаки. От заметно затянувшейся тишины Майки начал желать две вещи: либо получить хоть какой-то ответ от Ханагаки, либо спрыгнуть уже с этой чёртовой крыши, как когда-то мечтал и планировал. Хотя сейчас парень начал ловить себя на мысли, что, если блондин его отвергнет, он без сомнений и колебаний сможет осуществить своё второе желание. Представляя, как же хорошо будет лететь прямо в лапы смерти, Манджиро нервно улыбнулся. Подумать только. От заветной мечты его разделяет… всего ничего. Просто встать, сделать шаг, и мечту ощутить, а точнее ничего не ощущать, можно смело считать выполненной. Парень честно пытался выкинуть подобные мысли из головы, но у него не получалось. Единственное, чего он действительно желал всем сердцем, сейчас находиться на грани исчезновения. А ведь Сано признался в своих чувствах в надежде на взаимность со стороны Такемичи, в надежде на совместное будущее с этим блондином, в надежде на спасение от самого же себя. Но что Майки получает в итоге? Он собственными же руками разрушил последнюю надежду? Такемичи больше не будет с ним? Внезапно Сано осознал. Такемичи не хочет вступать в отношения с психом. Может быть, Ханагаки и добрый человек, который всеми силами будет пытаться помочь с душевной травмой, но точно не тот, кто сможет ответить взаимностью, ведь Такемичи тоже его боится, как и все. Блондин просто не знает, как же помягче его отвергнуть, чтобы тот не попытался сделать что-то ужасное с собой. От резкого и, по мнению Майки, абсолютно правдивого осознания Сано перестал обращать внимание даже на почти бесшумные капли воды. — Знаешь, Майки-кун… — послышался голос блондина, который заставил Манджиро вернуться в реальность. Светловолосый стряхнул головой, освобождаясь таким образом от наступающего срыва. Внимательно и с детской надеждой посмотрел на затылок возлюбленного. — Когда я был маленьким, я постоянно мечтал вырасти правильным и успешным парнем с замечательной и милой девушкой. — Услышанное заставило Сано наигранно улыбнуться и фыркнуть. — Стандарты красоты для меня всегда оставались такими: миленькие девушки с волосами по плечи, рыжие или брюнетки, с большими и светлыми глазами, невысокие ростом и с ослепительной улыбкой. — Светловолосый закусил губу. Он совершенно не смахивал на идеал Ханагаки, да и вообще вылетел по первому же пункту. — Ещё в начале лета всё оставалось неизменным. Расплачиваясь за покупки у кассы, я всегда засматривался на смазливых кассирш, или когда девушки с милым голосом просили у меня помощи… Я всегда думал, что обязательно встречу похожую девушку. Так скажи же мне… когда моя жизнь, мнение и мечта свернули не туда? — Блондин медленно повернулся к Майки всем телом. Теперь они сидели чуть ли не прикасаясь носом друг к другу. Такемичи смущённо смотрел в глаза Манджиро, Сано же совсем немного покраснел, но ни на секунду не переставал глядеть на Ханагаки. — Как так получилось, что мне начали нравиться блондины с тёмными глазами? Или почему мне вообще начали нравиться парни? Что вообще похожего между милыми девушками и парнями-гопниками?! Хотя нет, не так… Не это я хочу спросить… Ответь мне лучше, как так получилось, что я влюбился в своего лучшего друга… Майки-кун? Майки уставился на блондина с лицом, на котором было миллион эмоций одновременно. Сначала непонимание. Потом отрицание своего счастья. Осознание. Принятие. Радость. Манджиро понадобилось несколько секунд для осознания того, что ему действительно ответили взаимностью. После парень радостно улыбнулся и впервые за долгое время почувствовал, что осознанно захотел плакать, но не от горя или боли, а от величайшей радости. Конечно, он не сможет себе позволить пролить и слезинки, ведь Такемичи и так обязан часто видеть заплаканное лицо Сано. Поэтому он не будет плакать, точно не сейчас, а вот по щеке Ханагаки уже течёт первая слеза. Майки закрыл глаза и обнял Такемичи так крепко, как не обнимал ещё никого и никогда. — Какой же ты плакса и дурак, Такемучи, — тихо сказал Сано, на что блондин фыркнул и слабо ударил Манджиро вбок. — Вот серьёзно. Ты почему так долго сейчас молчал? Я уже успел подумать, что ты меня не любишь и я, как даун, буду отвергнут. — Такемичи покраснел ещё больше и уткнулся лбом в плечо Сано. — Я не каждый день слышу признание в любви от человека, которого очень сильно люблю, знаешь ли! — куда-то в плечо пробубнил блондин. Манджиро негромко хихикнул и погладил Ханагаки по голове. — К тому же… я немного растерялся. Когда я услышал три заветных слова из твоих уст, все слова мигом вылетели из головы, хотя я так долго мечтал тебе их сказать. — На это откровение Майки согласно и понимающе кивнул. — Я тоже. Так много хотел сказать, а получилось так коротко, а если уходить в подробности, то три самых типичных и банальных слова. — По-детски надув щёки из-за обиды на самого себя, Майки хмыкнул. По его телу прошлась волна мурашек, когда послышался тихий и спокойный смех Ханагаки. Парень восторженно вздохнул и, совсем ни о чём не думая, выпалил. — Такемучи, а можно я тебя поцелую?! — На такой вопрос Такемичи вздрогнул и поднял голову, посмотрев в глаза Сано. — Майки-кун, это… смущает. К тому же… — Та-ке-му-чи, пожалуйста. Я только раз чмокну, слово чести! — положив руку на сердце, просил светловолосый. Ханагаки коротко хмыкнул и поднёс своё лицо ближе к лицу Сано. Майки радостно притаил дыхание в ожидании поцелуя. Блондин немного наклонился и поцеловал Сано в щеку. Когда Такемичи чуть-чуть отстранился, Майки обиженно фыркнул. — Так нечестно! В щеку совсем не интересно! Ну Такемучи-и-и! — На нытьё парня Ханагаки прикрыл глаза и невинно пожал плечами. Манджиро воспользовался моментом. Пока глаза блондина оставались закрытыми, Сано тихо придвинулся и поцеловал Такемичи в губы. Ханагаки мгновенно распахнул глаза. Как светловолосый и обещал, поцелуй был совсем невинным и детским. Спустя три секунды Майки отстранился. — М… Майки-кун, когда ты начнёшь меня слушать?! — красный, как помидор, громко спросил Такемичи. Манджиро быстро извинился, хоть и совсем не каялся в своём поступке. Это заметил и Ханагаки. Блондин попытался немного успокоиться, слабо улыбнулся, вздохнул и помотал головой. — Ладно, всё же обещание ты своё сдержал. Но знай. Задержись ты хоть на пару секунд, я бы тебя без сожаления ударил, Майки-кун. — Сделав маленькую паузу для тихого смешка с забавной реакции Сано, Такемичи вспомнил важную вещь. — Думаю, нам пора возвращаться. Эмма начнёт волноваться за нас. — С этими словами Такемичи поднялся и направился в сторону, где под низом должно располагаться окно в комнату Майки. Манджиро встал и последовал за Ханагаки. Когда Такемичи собрался спускаться, Майки его остановил, схватил за руку, с небольшим испугом и смущением посмотрел тому в глаза. — Такемучи, это же значит, что мы с тобой теперь встречаемся? — с надеждой в голосе спросил Сано. Такемичи вновь покраснел и несколько секунд смотрел вниз. Набравшись смелости, чтобы сказать свой ответ, Ханагаки смущённо улыбнулся и вновь взглянул Майки в глаза. — Конечно… Теперь мы с тобой пара, Сано Манджиро!