2342: Война

Две тысячи триста сорок второй год. Человечество уже несколько десятков лет назад вышло в космос и встретило много новых соседей по Галактике. Но все же сложно даже представить, сколько еще неизведанного они смогут найти. В две тысячи триста сорок втором году состоялась битва с латарами на одной из отдаленных планет. Она получила название "Латарская война", хотя на деле это была лишь стычка. В той "войне" отличились капитан корабля "Ледяная пустошь" по имени Оуэн Ровелл, штурмовики Джайн и Рисса, Эрлен (он погиб, защищая Ранта - еще одного героя) и, собственно, Рант. Все было бы хорошо, но Рант загремел в психбольницу на Пирамиде - огромной космической станции. Его психика не справилась с нагрузками и потерями друзей. Он твердил о каком-то "себе из будущего", но было понятно, что это просто ахинея сумасшедшего. Неизвестный человек стоял на одной из улочек Пирамиды, прислонившись к стене. Он ждал другого человека, который должен был принести ему пакет. Наконец, когда нужный подошел к человеку и стал рядом с ним, он заговорил. - Все точно в порядке? - голос был хрипловатым, но не басистым. - Как вы могли подумать, что я вас обману! Все отлично, сами проверьте, - человек открыл пакет и продемонстрировал его содержимое неизвестному. Тот посмотрел и кивнул. - Хорошо. Вот твои кредиты, - неизвестный отдал человеку несколько купюр, на которых красовалось число 5000 и медленно побрел вглубь улицы. Человек пересчитал деньги, удовлетворенно кивнул и, спрятав их в карман, шустро пошел прочь. Неизвестный дошел до своей квартиры, поднялся на пятый этаж и сразу же, как только вошел, закрыл дверь на энергозамок. Лишние посетители сейчас были не нужны. Он снял шляпу и пальто и развязал ткань, плотно обматывающую его лицо, все, кроме глаз. Сев в кресло, он закурил. Половина его лица была обгоревшим мясом, на котором проглядывалось очертание того, что когда-то было его глазом. Руку заменял кибернетический протез, а в грудной клетке билось вовсе не сердце, а механическое устройство для перекачивания крови. Он вздохнул и, вытащив содержимое пакета и разложив его на столе, принялся изучать. "Это... Прекрасно", - подумал он, глядя на текст на одной из бумаг. Там было написано "право на владение кораблем - одобрено". Неизвестный стряхнул пепел и усмехнулся. Всю свою жизнь он провел как изгой. Сперва умерла мать. Потом от него отвернулся отец, предпочтя службу более важной. Потом он "умер"... Но теперь-то он заживет как надо. Он может сколотить свою банду или целую корпорацию... Все это пока мечты, но он стал на шаг ближе к их воплощению в реальность. Он выключил свет в квартире и, докурив сигарету, лег на кровать. В Ормунде было шумно. Еще бы, ведь сам Оуэн Ровелл прилетает сегодня. Гиксас успел возненавидеть этого Ровелла, хотя время было еще только десять часов восемнадцать минут. До прилета прославленного капитана оставалось еще как минимум часа четыре. А рабочий день уже отменили! Гиксас и так еле-еле сводит концы с концами, а тут еще это! Ормунд никогда не был особо богатым городком, а теперь еще и зарплату задержали, потому что, видите ли, украшали колонию к прилету Оуэна. - Да плевать я хотел на этого капитана... - едва слышно проговорил Гиксас, проходя мимо очередного плаката с его изображением на улице. - Он же чертов старикан. Уверен, он вообще ни на что не способен. У Гиксаса в последнее время стала наблюдаться странноватая привычка: он начал говорить мысли вслух. Буквально. Его это не особо тревожило, больше его волновало, где сейчас достать денег. Он обошел всех друзей (коих было немного, так как все либо были жмотами, либо улетели с Ормунда при первой же возможности), но так и не достал даже на поесть. Не говоря уже о "песке латаров". Да, Гиксас был наркоманом. Да, он употреблял порошок. Да, ему самому это не слишком-то и нравилось. Но он ничего не мог с этим поделать. Денег на лечение у него не было, а сила воли была не такой большой, чтобы справляться с ломкой самостоятельно. Он завернул в переулок, намереваясь срезать путь, но тут его прижали к стене два человека. Один из них, курящий сигарету, держал в руках лазерный нож. Второй держал руки в карманах, так что непонятно, было ли у него какое-либо оружие. - Ну привет, мужик, - голос человека с ножом был до боли знаком Гиксасу. - О боже, Бирт, я же сказал... - Я уже слышу это от тебя несколько месяцев, торчок. Где деньги? - Бирт был непреклонен. - Ты же видишь, что за ситуация... Я бы получил зарплату, если бы не этот чертов Ровелл, прилетающий сегодня! - Меня не волнует никакой Овен, который сегодня куда-то там прилетит. Чтобы завтра деньги были у меня, понял? Иначе я познакомлю твое брюхо с моим ножичком. - Я понял, Бирт... Постараюсь. - В твоих интересах это сделать, - хмыкнул Бирт и вместе со вторым парнем скрылся за поворотом. Гиксас стоял и тяжело дышал. Начиналась ломка, дозы не было, так еще и Бирт влез... Нужно с этим что-то делать. Он обязан найти деньги до завтрашнего утра и принести их Бирту. Обязан. В тот день Гиксас не нашел бы денег, если бы не одно "но". В его мозгу, разрывающемся на части от нехватки наркотика, появилась идея. Раз капитан Ровелл герой, то у него должна быть куча денег. А поскольку он уже стар, то в открытом бою особо ничего не сможет сделать. Значит, следовало подкараулить его, когда он останется один, а потом тихо убить и забрать деньги. Гиксас кивнул сам себе и пошел на площадь, где должны были собираться люди. Он не знал, что еще один человек хочет убить Оуэна Ровелла сегодня. Но он выбрал другой способ. Он сидел на крыше самого высокого здания в колонии - на мэрии. Настраивая свою снайперскую винтовку, он посмотрел на кредиты, лежащие рядом. Это был аванс. Шесть тысяч. Еще десять он получит, если успешно завершит задание. Наемные снайперские убийства были для него не в новинку, так что он почти не нервничал. Он лишь проверил оптику и зарядил бронебойные патроны, на случай, если цель окажется в броне. Он осмотрел площадь в прицел и оценил обстановку. Четверо полицейских. Двое люди, двое шимаранды. Мэр вышел к трибуне для проверки микрофона. Снайпер хмыкнул. Ему никогда не нравился мэр этой колонии. Высокий, как палка, но в то же время не тощий. Небольшие усы, вечно небритая щетина, на голове не прическа - бардак. К тому же характер у него был скверный. Единственное, наверное, что притягивало к мэру - его голос. Он был волевым, властным, но спокойным и мягким. Такое сочетание несочетаемого нравилось снайперу, и он улыбнулся. "Сегодня ты не моя цель, но возможно когда-нибудь..." - мечтательно подумал снайпер, переводя прицел на человека, первым подошедшего к трибуне. Руки его едва заметно тряслись, он то и дело вытирал нос и поправлял рукав на кофте. Судя по цвету кожи, он был смешанной национальности. Признаки указывали на то, что он принимает "песок латаров". Снайпер невольно поморщился. Он никогда не любил наркоманов со всеми вытекающими. Он на секунду пожалел, что не пошел в полицию, но потом подумал, что если нужно будет, он и так убьет этого противного торчка. Вновь переведя прицел на то место, где должен стоять Оуэн Ровелл, снайпер стал ждать. Капитан Оуэн прилетел в Ормунд немного раньше, чем предполагалось. Когда он встретился с мэром колонии, тот стал жать ему руку и сказал, что ожидал его чуть позже. Оуэн посмотрел на часы. Тринадцать сорок. Прилет должен был состояться в четырнадцать тридцать. Что ж, на пятьдесят минут раньше. Оуэн прошелся по площади, подозревая, что обычно здесь все не такое красивое, как сейчас. Он наслушался об этой колонии всякого. Вместе с Оуэном в Ормунд прилетел Джайн, его подчиненный со времен латарской войны. Он служил исправно даже после того, как его лучшего друга признали психически неуравновешенным. Он, конечно, тяжело перенес это, но все же справился. Джайн был назначен телохранителем капитана. - Капитан, сколько мы здесь пробудем? - поинтересовался Джайн, когда они подошли к трибуне. - Не больше пары часов. У нас не так много времени, - сказал Оуэн и потер лоб рукой. - Вам болит голова? - Немного... Я не слишком люблю такие события. - Я вас понимаю. - Начало через двадцать минут, так? - Так точно. - Джайн, ты же не на службе... - Ладно, ладно. Снайпер посмотрел на Ровелла и Джайна, стоящих на трибуне. Речь уже началась, и ему оставалось лишь подобрать подходящий момент. Он не ожидал, что у Ровелла будет телохранитель, но это не слишком меняло дело, ведь Джайн стоял не за Оуэном, а рядом с ним, не мешая обзору. Гиксас пробрался к самой трибуне и осматривал Оуэна, пытаясь понять, где тот может держать деньги. Не найдя ничего, он почему-то решил, что капитан доверяет сбережения своему телохранителю. Он осмотрел Джайна и увидел у того за спиной винтовку. Гиксаса невольно передернуло, то ли от ломки, то ли от страха. Он представил, как эта самая винтовка смотрит ему в лицо и Джайн нажимает курок... Прозвучал выстрел.