Невиданной красоты татуировки (23.08)

      Он ненавидит касания. Ему ненавистна даже мысль, что кто-то коснётся его шикарных смоляных волос до плеч.       Не касайтесь его и он не коснется вас. Как он не любит касания, так же он не любит сам касаться.       Так было до встречи с ним. Он всё так же не любит касания и касаться других, но это не относится к нему.       Ему нравится проводить пальцем по его шее, наблюдая как веснушчатое лицо краснеет, и даже наличие шрамов не уменьшает милоту этого момента.       Ему нравится ощущения нежных длинных пальцев в своих волосах. Как они аккуратно касаются его, когда хозяин этих пальцев сушит его волосы.       Ему нравится прислоняться к нему со спины, тихо одаривая его чувствительную шею своим дыханием.       Ему нравится необычная татуировка, что начинается с глубинки в ключице и кончается вблизи мочки уха, идя по всей шее. Он любит проводить своими мозолистыми пальцами по контуру этого рисунка. Его сердце начинает стучать в тысячу раз быстрее, когда его глаза наблюдают, как бледная кожа краснеет от его касаний.       Он сходит с ума лишь от одной татуировки, что видна лишь на шее. Он желает заползти пальцами под теплый свитер и пройтись по черным линиям в глубинке ключицы.       Он любит делать вид, что находит новый образ в этом необычном рисунке. Так он может касаться его подольше и без пробуждения совести. Он же просто хочет пальцами выделить этот рисунок, чтоб Ремус (Римус) тоже увидел его, хотя бы через ощущения. И без разницы, что каждый день он находит что-то новое, если даже повторит то что выделил в прошлый раз. Ошибся, подумаешь. И в том, что он больше никому не даёт касаться этого рисунка, нет ничего странного. Просто Сириус видит больше и рисует лучше. Он лучше любого нарисует то, что увидел на шее Люпина, своим пальцем. И это не ревность и собственничество. Нет. Это не то.       — Что в этот раз, Бродяга, ты видишь? — Люпин усаживается рядом с Сириусом и подставляет ему шею. Он уже знает, что Блэк там ничего не видит. Разве можно в одной татуировке увидеть более ста предметов? Нет, конечно. Но почему Блэк так любит «находить» что-то в самой обычной татуировке, Люпин не знает. Да и зачем это знать. Особенно сейчас, когда пальцы, что созданы всеми существующими богами и не богами, нежно проходят по его коже.       — Хм…что-то вижу, но никак не разгляжу, — Сириус приближается еще ближе к шее, опаляя её свои горячим дыханием. Люпину не впервые находиться так близко к Сириусу, однако он так и не привык к этому. Его бедное сердце совершает целые цирковые представления за одну лишь секунду. От горячего дыхания Блэка, кровь Люпина начинает течь по сосудам с скоростью ближе к скорости звука или света.       — И…что…там? — с каждой секундой Римусу становится тяжело дышать, что там говорить. И как он всё еще живой? От такой близости его сердце уже должно было остановиться, ибо это слишком горячо.       Сириус задевает пальцем мочку уха Ремуса. Его пальцы задерживаются вблизи мочки, наслаждаясь, как покраснело ушко Люпина.       — Пока только вижу красные мочки уха, — с улыбкой, показывая свои изящные белые зубы, выдает Сириус.       От таких слов Ремус отстраняется от мужчины. Это слишком! Это Сириус виноват в такой реакции. Сам Ремус не виноват, что одна улыбка мужчины отправляет всю кровь к ушам и лицу Ремуса. А касания — ко всему телу.       — Эй, я еще не закончил, — Сириус придвигает Ремуса ближе к себе и вновь трогает его шею. Несколько секунд без касаний об Ремуса уже вызвало апокалипсис в сердце мужчины.       — Прости, но я не виноват, что краснеющий Лунатик такой милый, — от таких слов Ремус хочет встать и сбежать куда подальше от Сириуса, но теплые руки ложатся поверх бледных рук и Люпин не может уже дышать, а двигаться подавно.       — Я вижу луну и … — Сириус приближается к уху напротив сидячего мужчины, — и созвездие Сириуса, — шепотом говорит он Ремусу и губами задевает кожу уха мужчины.       Ремус застывает. Горячий и низкий голос Сириуса доходит до каждой клетки в теле мужчины. А теплые губы, что дольше положенного застыли на его мочке уха, вызывают в его теле бурную реакцию.       — С… — Люпин хочет что-то сказать, но слова так и не выходит. Он просто смотрит на загорелые руки, что лежат поверх его бледных. И что ему делать? Его ноги мягче ваты. Ходить он не сможет в течение нескольких минут и эти минуты начнут отсчёт только после того, как Сириус отстранится, а так он даже и думать о побеге не может.       Сириус продолжает проводить пальцами по татуировке. Он с удовольствием наблюдает, как сильно краснеет его Лунатик. С вулканами в душе он слышит ускоренное сердцебиение Люпина.       — Лунатик, — произносит Сириус, нарушая тишину между ними. Он убирает пальцы с шеи и, положив их на подбородок Люпина, поднимает его голову и поворачивает к себе так, чтобы он мог видеть глаза Ремуса.       — Ремус Люпин, — его голос приобретает серьёзный тон. От такого Люпина одолевает страх. Что произошло? Неужели Сириус заметил его реакцию и теперь хочет разорвать с ним дружбу? Нет, он этого не выдержит. Он и так больше десяти лет хоронил свои чувства. Если Сириус оставит его, он же…он же…не сможет жить.       — Прости, Сириус, прости, только не уходи, пожалуйста, прости, — сам того не замечая, Ремус приобретает способность говорить и двигаться. Он сжимает в своих пальцах черную футболку Сириуса, из его глаз начинают лить слезы.       Это ужасно. Что ему делать? Как удержать Сириуса? Он же не сможет жить без Бродяги. Не сможет.       Сириус замирает, но лишь на миг. Он быстро приходит в себя и крепко обнимает Ремуса, поглаживая его спину. Что произошло, Мерлин бы побрал Дамби*? Почему Ремус плачет? Он же еще не начал говорить самое главное.       — Лунатик, почему ты плачешь? Что случилось? — от каждой капли, что падают на его футболку, сердце Бродяги горит в агонии.       — Не уходи, Сириус, не уходи, прости, пожалуйста, не уходи — продолжает через слезы говорить Люпин.       В смысле уходить? За что прощать? Это он, Сириус Блэк III, домогается его, Ремуса Джона Люпина. Это он должен просить прощения. Он должен умолять не уходить Римуса.       — Лунатик, не плачь, я не уйду, — Сириус поднимает голову Ремуса. — Слышишь, я никуда не ухожу и не буду уходить. Как я могу оставить тебя одного?       — Правда? — Ремус немного успокаивается от слов Блэка, но всё еще продолжает крепко держать его за футболку.       — Да, клянусь своим мотоциклом, я не оставлю тебя, Лунатик, только не плачь, — голос Сириуса мягкий и нежный. Его руки продолжают гладить Ремуса по худой спине. Он вообще ест? Почему такой худой? И как Сириус раньше этого не замечал?       — Ты вообще ешь? Ты меньше Гарри в моих руках, — Сириус обеспокоено смотрит на Люпина. Пальцами другой руки он аккуратно вытирает слезы с щек Ремуса. Какая же мягкая его кожа. Так и хочется укусить.       — Почему ты заплакал? Какие тараканы в этот раз захватили твой слишком умный мозг?       — А…эм… — успокоившись, Ремус начинает осознавать произошедшее, и чем больше он осознает, тем сильнее ему хочется зарыться головой в землю, как страусы. Что же он натворил? И как теперь объяснить такой всплеск эмоций, не раскрывая своих чувств?       — Лунатик, не уходи в себя. Давай поедим, а потом поговорим, — и не дождавшись ответа, Сириус хватает его за руку и идет на кухню. Благо он еще вчера закупился едой. А то бы не смог покормить Ремуса после такого.       После сытного обеда, во время которого Ремус под пристальным взглядом Сириуса съел больше половины обычного, оба отправились в гостиную. Блэк усаживает Ремуса рядом с собой и включает какой-то фильм. Произошедшее Сириус не затрагиваиет, а любой разговор Римуса на эту тему он направляет в другое русло. Он ещё сможет узнать причину такого поведения Ремуса. Сейчас главное дать Люпину отдохнуть и придумать оригинальный способ предложения для отношений.       Люпин крепко засыпает на груди Сириуса в середине фильма, сжимая в руке футболку мужчины. Блэк же просто любуется милым лицом Ремуса. И с каждой секундой его сердце вздрагивает, вспоминая произошедшее. Сириус больше не даст течь слезам из глаз Римуса. Он его не огорчит. Он будет защищать его. И для этого ему нужно придумать как предложить встречаться Ремусу. Взгляд падает на татуировку и в голове возникает идея.       Через неделю Ремус снова плачет, но уже не от боли и горя, а от радости, в которой он утопает. На левой стороне шеи Сириуса черным цветом выведена луна внутри созвездия Большой пёс и самая близкая к ней звезда это Сириус. Тут в шар не заглядывай, сразу ясно, что это означает. Ремус кидается на Сириуса, что сидит на одном колене и на всю квартиру кричит «да». Парочка за касанием татуировок друг друга не замечают счастливых друзей, что стоят возле приоткрытой двери. Поддержка для Сириуса.       Только через несколько дней друзья узнают, что это было не предложение руки и сердца, а предложение, чтоб встречаться. Но счастья от такого факта не уменьшается. Друзья уже заранее знают ответ Ремуса на кольцо Сириуса, что тот хранит в тумбочке. Им остаётся лишь подождать и подталкивать Сириуса к этому, потому что эти двое и так ждали больше десяти лет, чтоб начать отношения. Еще десять лет ждать до свадьбы друзья не будут. Гарри же так начнёт встречаться и даже женится быстрее своёго крёстного, особенно учитывая, что через пару лет этот мальчик приведёт в дом крестного своего друга, что так и блещет аристократизмом — и думай, откуда она в 21 веке.       А может факт ранней женитьбы Гарри и подтолкнёт Блэка к более решительному шагу. Но это уже совсем другая история и другая татуировка.