Ароматный холод

Звук ввода кода… Другой двери, соседи наверное. — Ну вот видишь, я же говорил, что всё будет нормально, — Хван сказал это и усмехнулся, когда почувствовал, как тело девушки расслабилось, и она выпустила воздух, который комом стоял в её горле. Незаметно для себя самой, она отдалась в объятия парня и откинула голову на его плечо. Сейчас это было удобно сделать, потому что парень всё ещё держал свою голову на правом плече девушки, соответственно немного согнувшись. — Господи, ты так напугал своей реакцией, — она всё ещё была в небольшом шоке. — Сейчас надо быть начеку, всегда. Так что это можно назвать тренировкой, — сказав это, Джин выпустил Мирэ из своих объятий и выпрямился. — Ну что же, пошли, — он взял сумки, и они с Ким отправились в зал. — Так, вещи можешь разложить в гардеробной. Хотя... Давай это сделаю я, — она потянулась за сумкой, но Хёнджин тут же завёл её за спину. — Нет, я сам, не утруждайся, — он снова улыбнулся своей обворожительной улыбкой. «Пахнет пизде… Кхм, он хочет что-то скрыть», — подумала Мирэ. — Ладно, — нет, она не смирилась с этим, конечно, в ней проснулась Мирэ-следопыт. — Только я тебе сейчас объясню на какие полки и в какие ящики всё складывать, идёт? — она вопросительно изогнула бровь. — Идёт, — он пожал плечами (куда ты нафиг денешься, канешна идёт). — Пошли, — сказала Мирэ и мотнула головой в сторону нужной комнаты, как бы указывая. Хёнджин поплёлся за девушкой. «Хочу есть», — только эта мысль занимала голову парня, ведь он ещё ни разу сегодня не ел, только пил чай. Они зашли в гардеробную. — Мирэ… Я… — он стеснялся это сказать (ну и дурак, хотя я бы также себя вела). — Что? — она повернулась и посмотрела своими заботливыми глазками. «Миленькая... Так, стоп, еда, я думаю о еде», — Хёнджин улыбнулся своим мыслям, даже не замечая этого. — Эээээй, та чё улыбаешься, — она смотрела прямо ему в глаза с непониманием. — Аа, ты, наверное, есть хочешь? С утра ничего кроме чая не было. Оставляй сумки тут, не украду, — парень послушно опустил сумки, и девушка, схватив его, повела за собой на кухню. Зайдя в комнату, Мирэ посадила парня за стол, а сама принялась придумывать, что можно приготовить. — Тааак, можно сварить очень острый рамён или салат, или... — она ела мало и, соответственно, готовила не много еды. — Давай рамён, давно не ел, — после своих слов он положил руку на стол и начал тихо постукивать пальцами по нему, а затем повернул голову в сторону окна, развернувшись практически на все 180 градусов. — Ладно, рамён так рамён, — она похлопала себя по бокам и принялась за работу. Достала кастрюлю, налила воду, поставила на плиту, достала пачку лапши, распаковала, дождалась, пока вода закипит, положила лапшу… Всё это время пока Мирэ занималась едой, парень изучал квартиру девушки глазами. И… Он впервые почувствовал запах… Духов? «Приятный аромат», — духи настолько вбились в нос Хёнджина, что даже затмили запах еды, готовящейся в метре от него. И этот аромат был ему знаком, до боли знаком. «Но неужели это парфюм Мирэ?». Этот аромат не мог прийти с улицы. Во-первых, все окна закрыты, и работает кондиционер, а во-вторых, квартира Ким расположена на 29 этаже. — Мирэ, — девушка на секунду обернулась в сторону парня, показывая свою заинтересованность. — Можешь потом мне дать понюхать все духи, парфюм, туалетную воду, которые у тебя есть? — он всё ещё не поворачивался в её сторону. — Могу, но зачем тебе? — она раскладывала лапшу по тарелкам и заливала острым соусом из набора этого рамёна. — Да так, почувствовал один запах, понравился, — он улыбнулся, повернулся, и от его безэмоционального выражения не осталось и следа. Еда была на столе. Квартира была наполнена запахом аппетитного рамёна и молчанием, по крайней мере так казалось Мирэ. Хёнджин о чём-то задумался, пережёвывая еду.

Flashback

— Джини, зайка, иди кушать, — послышался усталый голос полный заботы и нежности. — Давай быстрее, а то всё остынет. — Сейчас, — раздался топот маленьких детских ножек. — Лапша! Я так давно её не ел! Спасибо, — Джини подошёл и обнял девушку. — А когда мама придёт? — спросил малыш. — Не знаю, она должна вернуться где-то через час, — ответила девушка, не переставая улыбаться. Фальш! Малыш Джини, как называла его мама, далеко не дурак в свои девять, но только не в этот момент. — Давай мой ручки и садись, — девушка развернулась, чтобы взять тарелки со столовыми приборами, в то время, как мальчик побежал выполнять то, что ему сказали. — Я помыл, — Хёнджин подбежал к столу и быстро сел за него. — Джини, не бегай по дому, — она шутя пригрозила пальцем. — Тётя Джихё, у нас дом большой, почему я по нему не могу бегать? Я же бегаю не по лестнице, — Хван младший надул свои и без того пухлые губки и обиженными глазами посмотрел на девушку, сидящую напротив. — Ты можешь поскользнуться, а сестра мне говорила тебя оберегать от любых ссадин. Тем более у нас в доме много обо что можно запнуться, вдруг ты свой носик повредишь? — Джихё посмотрела на маленького мальчика, передразнивая его мордашку. — Не передразнивай меня! — теперь к его надутым губкам добавились скрещённые на груди руки. — Ну не обижайся, Джини, давай кушай, всё почти остыло, — девушка пододвинула тарелку поближе к мальчику. — И нет, тут нет баклажанов, я не как твоя мама делаю. — Тётя, ты меня так хорошо знаешь! — вся та обида куда-то испарилась, и появились светящиеся глазки. — Ешь побольше , — такой родной голос, запах, вид, но почему так больно…

End of Flashback

— Эй, — это Мирэ пытается вытянуть его из воспоминаний. Хёнджин смотрел на стол в одну точку пустым, бездонным взглядом. — О чём задумался? — всё также она пыталась добиться ответа.

Хёнджин! Джин! Хван младший! Сонбэ! Малыш Джини…

Всё это совершенно разные люди. Хёнджин. Хёнджин! Хван Хёнджин!

Джини.

Джин!

Джини…

ХВАН ХЁНДЖИН!

Мальчик мой.

Девушка не понимала, что происходит с парнем, она собралась его потрясти, но как только притронулась к его плечу, он очнулся, как будто у него на плече была кнопка. — А, да, прости, задумался, — он сидел с умиротворённым выражением лица и смотрел на девушку. — Ты так сильно погрузился в мысли? Я тебя звала несколько раз. Я чуть не запаниковала. О чём думал, если не секрет? — она говорила с таким взволнованным видом, будто от этой информации зависела её жизнь. — Да там вспомнил про друзей, не бери себе в голову, — он махнул рукой и, поставив её на локоть, положил лицо на ладошку. «Снова эти провалы, я снова ухожу в мысли, не контролируя их», — это крутилось в его голове во время еды. «У него что-то произошло, сон, воспоминания, что дальше?». Они сидели на диване. Мирэ пила чай, завернувшись в плед, а Хёнджин просто сидел рядом. Парень даже не смотрел в телефон, а был погружён в свои мысли, о чём говорило его выражение лица. «Это… Воспоминание очень приятное, но в то же время, если вспомнить, что было дальше… Тётя, почему? Твои тёмные волосы, как ночное небо над деревней, карие глаза такие глубокие, горькие, словно тёмный шоколад, голос похож на самую прекрасную песню, а запах… Духи». — Точно! — сказав это вслух, он подскочил на месте. — Когда мы сидели за столом, я почувствовал этот аромат, те духи. «Но эти духи вышли из производства ещё 5 лет назад», — подумал про себя Хёнджин. Мирэ уже не сильно обращала внимание на странности своего приятеля, но всё равно вслушивалась в слова Хвана, и, как только она всё прокрутила в голове, до неё дошло. «Духи. Он говорил, что почувствовал какой-то аромат и попросил понюхать все мои духи, всё вроде сходится». — Мир… — не успел он договорить свою мысль, как Ким его опередила. — Пошли в комнату, — не увидев сопротивления со стороны парня, она схватила его за запястье и повела за собой. Они зашли в комнату девушки. — Айщ, окно не открыла на проветривание, — она пошла в сторону окна, когда вдруг её схватили. — Подожди, что это за духи? Какие так пахнут? — он знает, как они выглядят и уже успел оглядеть всё, но нужное не нашёл. Девушка принюхалась. — А, да, они до сих пор держатся, — Мирэ полезла в шкаф, но не на полочку, а вглубь, и почему-то туда, где именно висит одежда. «Может в кармане», — подумал парень, но это была ошибочная версия, ведь в следующую секунду он услышал пиканье каких-то… Кнопочек? Неужели, СЕЙФ? — Вот они, — девушка с такой аккуратностью держала этот флакон, который был почти полон. — Это мои любимые, храню уже 6 лет, пользуюсь редко, потому что... — Их сняли с продажи, — они проговорили это в унисон и оба очень грустно. — Да, это то, что я искал, — он только двинул рукой, чтобы её поднять, как Мирэ прижала к себе флакон. — Это ценная для тебя вещь? Ах, да, если бы не была, то ты бы не хранила их в сейфе, извини, — он выглядел словно провинившийся котёнок, ведь он понимал, что такое важная вещь.

Flashback

— Эй, ты! — Хван не обернулся на голос. Весь его вид так и кричал "мне насрать", но не душа, она орала во все лёгкие и глотку, и не потому, что ему было наплевать, скорее наоборот, весь парень был переполнен ненавистью к этому человеку и БЫЛ ГОТОВ РАЗОДРАТЬ ЕГО В КЛОЧЬЯ В ЛЮБУЮ СЕКУНДУ. — Слышь, ты охренел? — человек приближался. — Эй, щенок, ты же знаешь, что я с тобой сделаю, — этот мужчина был очень близко, и, как только он остановился, Хван развернулся. Это был мужчина средних лет, в меру упитанный, одет в деловой костюм, волосы чёрные, глаза карие, стандартный, среднестатистический южный кореец. Получилось так, что их разница в росте была где-то в целую голову Хвана. — Мне надо было подойти, чтобы ты развернулся? — … — Молчишь, значит, сучёныш, — уже было видно вены на лице этого довольно неприятного человека. — … — Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому, — мужчина взял парня за воротник его белой, свободной рубашки оверсайз и потянул к своему лицу. — А теперь слушай сюда, ты… — У тебя изо рта воняет, там кто-то умер? — сказал Хёнджин с таким же невозмутимым лицом. — Что? — он не мог понять, что ему сказали. — Я говорю, иди зубы почисти, — он убрал руку мужчины со своего воротника и усмехнулся, будто бы издеваясь и пытаясь вывести того из себя. — ЗАКРОЙ ПАСТЬ! НЕБЛАГОДАРНЫЙ, — мужчина замахнулся на Хёнджина, но парень схватил его кулак и оттолкнул. — Прямо в офисе? А если работники зайдут? — Хван младший пугал своим спокойствием. Джин направился в сторону мужчины уверенной походкой, угрожающе смотря на него. — Ну как, тебе весело? Нравится? — он вжал мужчину в стену… Взглядом, да, вам не показалось, ведь человек был настолько напуган и, наверное, думал, что сможет слиться со стенкой. — Отойди! Иначе я... — Иначе что? У меня больше ничего нет, и ты тому виной, — усмехнулся Хёнджин и закатил глаза, чтобы слёзы предательски не потекли. «Нет, не сейчас, не при этом подонке». — Есть, — после этих слов мужчина снова схватил парня за воротник одной рукой, а свободной достал подвеску. Эта подвеска была очень дорогой не только в финансовом плане, но и в духовном, для парня больше во втором смысле. Она сильно ничем не выделялась, но если же присмотреться, то можно заметить каждый завиток, каждый штришок, и это прекрасно. Подвеска была на аккуратной цепочке, выполнена она из серебра, в его семье не любили золотые украшения, считали, что это колхозно. Сама подвеска тоже серебряная, и всё это серебро крепко держало драгоценный камень в середине, как в мешочке. И это чудо мастерства было испорчено за считанные секунды… Его просто бросили на пол… Как какую-то ненужную вещь. Разбили жизнь… Это конец. Зачем теперь жить? Ради чего? Тебе доверили такое сокровище, а ты не сберёг… Ничтожество. Это непростительно, почему не положил в самый крепкий сейф, почему не засунул этот сейф в ещё один, охрану, замки́. Почему… Слабак… НичтожествоНичтожествоНичтожествоНичтожество. НИЧТОЖЕСТВО. БЕСПОМОЩНОЕ СУЩЕСТВО. ИДИОТ. КАК ТЫ ЭТО ДОПУСТИЛ? ТЫ ПОДВЕЛ ЕЁ. Ты же обещал, что сохранишь. И ТЫ НЕ СМОГ ЕГО УДЕРЖАТЬ? КАК ТАКОЙ ВООБЩЕ МОЖЕТ ЖИТЬ. — Ах ты мразь, — злость из парня лилась водопадом, конец терпению. — СДОХНИ, — он схватил мужчину за шею, вцепился ногтями и ударил об стену. От одного удара мужчина готов был упасть, но его держали мёртвой хваткой и вжимали его шею в стену. Хёнджин готов был расплющить его глотку и попутно винил себя за то, что сорвался, но было уже поздно.

End of flashback

Слеза предательски скатилась по щеке. — Эй, ты чего, — сев так же, как и Хёнджин, она пыталась его успокоить и делала это так, будто перед ней был не двадцатилетний взрослый парень, а малыш, у которого упала конфета. — Ничего, — всхлипнул он. — Всё нормально, — парень посмотрел на Мирэ и улыбнулся, он не мог остановиться, из глаз потекли ручьи слёз, а ноги подкосились, и он упал на колени. Он ревел прямо как тогда, горько, очень… Ким крепко обняла его за шею и поглаживала по спине говоря: — Всё будет хорошо, проплачься как следует, никто не узнает, — она старалась говорить как можно спокойнее, но голос подрагивал, потому что Мирэ не могла смотреть на него такого. На учёбе она видела его весёлым, с кучей друзей, но необщительным с другими. Теперь он ревет в её плечо и крепко прижимает к себе, будто боясь потерять. — Всё будет хорошо, рано или поздно, не волнуйся, — она положила свою руку на его голову и начала медленно поглаживать, а он её только крепче прижал к себе. — Спасибо. Больно?

Нет.

А если не врать?

Безумно.

Ребята готовились ко сну. Мирэ уже сходила в душ и сделала все процедуры для ухода за лицом. Остался Хёнджин. Он до сих пор был разбит. «Зачем полез за этими духами? Ты же знал, что будет. Идиот». — Хёнджин, — она негромко позвала парня. — Иди в душ, — ответа не последовало, поэтому девушка направилась в сторону Хвана. Она положила руку на его плечо и попыталась заглянуть в глаза. Красные, пустые, но настолько глубокие, что можно было в них утонуть. — Я понимаю, что тебе тяжело, жизнь далеко не сладкая, но попробуй как-то от этого отойти, забыть… — А у тебя получилось? — Джин поднял на неё свои безумно красивые, но уставшие глаза. — Что? — она была в замешательстве и не понимала, о чем идёт речь. — Ты сказала, что твой отец погиб в автокатастрофе, как ты это пережила? — он держался из последних сил, чтобы не упасть. — Я… Я… — она тогда соврала, потому что правда была слишком жестокой. — Он умер для меня как отец и человек, а так он ходит по земле, дышит, хотя таким нельзя и думать о пощаде. — Её глаза наполнились ненавистью. — Я тебя так понимаю, у меня тоже са… — его перебили. — Нет, я уверена, что не так, — она была спокойна, как удав, потому что смирилась с реальностью. — Ладно, хватит о плохом, давай, иди мойся, — от её дьявольских глаз не осталось и следа, а появилась лучезарная улыбка и глаза, как два солнышка, такие же яркие. — Как скажешь, — парень тоже приободрился, когда понял что он не один… Ребята начали расходиться по комнатам. — Ну, спокойной ночи что ли, — неуверенно сказала девушка. — Спокойной ночи, — Хёнджин ответил не более уверенно. Мирэ зашла в свою комнату и легла спать, то же самое сделал и Хёнджин.

✨Спокойной ночи✨