Ромашка в небе

Гандия обманул. И выстрелил. Пуля вошла ровно в центр лба, как бинди у индийских женщин, раздробила череп и осталась где-то в мозге, обливаясь чёрной, внутривенной кровью. В следующее мгновение Найроби очнулась, словно от тяжёлого сна. Ромашка во рту. Золотистый цветок, соцветием близкий к солнцу; приятно щекочет щеку и колыхается от веяния тепла и ветра. Растеленное покрывало прячет изумрудную, блестящую соком траву. По небу безмятежно ползут облака. Знакомые очертания окружали Найроби. Она привстала на локтях и поняла: это их первая база. За круглым обеденным столом её с улыбками встречают родные лица. Осло в чёрных очках приглаживает кучерявую бороду. Москва отрывает взгляд от газеты и радушно приглашает за стол. Берлин с прищуром наблюдает за новоиспечённой коллегой, вышедшей из игры, и в самолюбовании давит фирменную лыбу. Её время вышло? — Не расстраивайся, Найроби, — подаёт голос Москва. — Расскажи, как оно было? — Что происходит с нашими? Как мой брат? — продолжил Осло. Берлин даже на небесах — истинный аристократ и интеллектуал, всем своим видом лишь подтвердил вопросы коллег. — О, ребята… — Найроби вобрала в лёгкие побольше воздуха. — Лучше вам присесть. Рассказ будет долгим.