Придурки

– Придурок, – парень наигранно хмурит брови и толкает друга в бок. – Такой шанс упустил. После собственной брошенной фразы Чифую как-то грустно усмехается и отводит взгляд. Земля кажется очень интересной для рассматривания. Настроение стремительно падает куда-то в пропасть. Безнадежно. Желание убежать, закрыться в себе и надрывно кричать возрастает с бешеной скоростью. Он не хочет, чтобы напротив сидящий юноша, потирающий место, куда пришелся легкий удар, увидел этот печальный блеск в глазах. Не хочет, чтобы его вновь прочитали, как открытую книгу. Не хочет казаться слабым и никчемным. Изо всех сил проглатывает ком в горле, натягивает привычную беззаботность на лицо и вновь смотрит на Кейске. – Какой еще шанс, Чиф? Ты меня не знаешь, что ли? – Баджи, сделав вид или действительно не заметив секундной смены эмоций на лице друга, откидывается на скамью и поднимает голову, наблюдая за проплывающими облаками. Погода сегодня, на удивление, прекрасна. – Мне это не нужно. Мацуно хочет что-то сказать, но вовремя прикусывает язык. Некоторое время краем глаза наблюдает за спокойным выражением лица Кейске и тихо вздыхает. Последовав примеру длиноволосого, прислоняется к холодной железной спинке и прикрывает глаза. В душе бушует ураган эмоций, который удается с трудом сдерживать. Парень не может себя понять. Он запутался. Всячески скрываясь от самого себя, юноша что-то упустил, потерял. Уже давно. – Я тебя не понимаю. Правда, – Чифую кидает вопросительный взгляд, подозрительно щурясь, словно пытаясь найти подвох. – Она же бегает за тобой так долго. Да и красотка какая. Неужели наш Баджи такой неподступный? – Мацуно пропускает смешок, старается говорить раслабленно и уверенно, следит, чтобы голос предательски не дрогнул. Темноволосый закатывает глаза. У него отсутствует желание обсуждать с лучшим другом то, как за ним пытаются приударить местные девушки. Причем безуспешно. Он искренне не понимает мотивов Чифую и старается проанализировать их короткий диалог. Выходит не очень. Мацуно умело скрывает эмоции, проглатывая желание плюнуть на все и излить душу. Кейске внимательно наблюдает за каждым движением, вздохом и взглядом друга, делает это так, что не прикопаться. Ему хочется заглянуть внутрь и понять причины таких вопросов. Светловолосый как никто другой знает Баджи, и такое поведение крайне противоречит и заставляет напрячься. За столько лет дружбы подобного не случалось, и Кейске переживает, правда. А Чифую просто молчит. Маска веселого парня ни на секунду не пропадает, а лишь сильнее цепляется за печальное личико и не дает взглянуть на настоящие эмоции, скрывающиеся за широкой беззаботной улыбкой. Баджи всем своим нутром ощущает: что-то произошло. Но Чифую нем как рыба. Темноволосый боится, что его лучший друг рано или поздно воздвигнет нерушимую стену между ними и просто отвернется. Навсегда. С чего вдруг такие страхи? Парень вздрагивает от неприятного холодка по телу. Слегка трясет головой, отгоняя навязчивые мысли. Мацуно так не поступит, он уверен. Но что-то не дает покоя. – Знаешь, это я тебя никак не пойму, – задумчиво протягивает длиноволосый. – Ты странный в последнее время. Что случилось? Вопрос звучит твердо и не допускает ухода от ответа. Чифую чуть ли не подпрыгивает от испуга. Баджи далеко не глупый и все понимает. Смотрит испытывающе. Хочется отвернуться, а лучше — сбежать. Мацуно быстро прокручивает в голове ответы и обессиленно вздыхает. Снова натягивает эту чертову улыбку. Бесит. Руки у Кейске чешутся стереть это выражение лица. – С чего это? Все прекрасно, – нарочисто весело произносит светловолосый, выдержав небольшую паузу. – Поедим лапши? Баджи кажется, что его глаз начинает дергаться. Делает пару вдохов и выдохов, прикрыв веки. Хорошо, будь по-твоему.

***

Парень забирается на кровать и сворачивается, словно потерявшийся котенок. Запястья неприятно покалывает от свежих порезов, а маленькие капли крови медленно стекают и оставляют за собой следы. Хочется рвать волосы на голове и истошно кричать. Так, чтобы сорвать голос к чертям. Закусывает губу до крови и закрывает лицо руками. До боли заламывает пальцы на руках. Снова он дает себе слабину. Никчемный, трус, идиот. Ненавидит себя. Проходится по шее пальцами, со всей силы впиваясь ногтями, чтобы отрезвить сознание. Чувствует, что останутся глубокие кровоточащие следы, но сейчас плевать. Пусть. Он слабак. Он привык. Слез нет, но от этого только хуже. Хочется выплеснуть накопившиеся эмоции. Но некому и не за чем. Он не может ровным счетом ничего. Паршиво на душе. Его трясет, словно в лихорадке. Становится смешно от самого себя. Хочется истерически рассмеяться во всю глотку. Плевать, что подумают родные. Ему нет прощения. Он совершил ужасную ошибку, за которую приходится дорого платить. Позволил себе влюбиться.

***

– Майки, можно тебя на пару слов? – Кейске осторожно подходит к главе Тосвы и кивает в сторону. Манджиро что-то тихо говорит заместителю и, приветливо улыбнувшись, идет за темноволосым. Что-то внутри говорит о том, что друг из-за чего-то переживает, и Сано сразу пытается найти, за что зацепиться. Он сверлит напряженную спину впереди идущего и по сжатым кулакам понимает: возникли какие-то проблемы. Но, зная характер этого непробиваемого человека, Майки напрягается еще сильнее. Не было того, с чем бы Баджи не справился самостоятельно. – Выкладывай, – Манджиро выжидающе смотрит на друга и терпеливо ждет. – То есть ты думаешь, что что-то происходит с Чифую? Ты же с ним не разлей вода. Тебе лучше знать, – Сано задумчиво потирает подбородок и смотрит куда-то сквозь. – Но если проблема действительно есть, почему бы не решить ее вместе? Ты говорил об этом с ним? – Конечно говорил. Он даже слушать не хочет. Отмалчивается, – Кейске недовольно фыркает и запускает ладонь в копну волос. – За что это все мне?.. Майки некоторое время что-то обдумывает. Выражение лица абсолютно не читаемое. Кивнув своим мыслям, он обращает взор на стоящего в замешательстве парня. – У меня есть идея. Но, скорее всего, она тебе не понравится.

***

Вечер. Наблюдать закат на берегу моря — нечто невероятное, но уже привычное. Приятно вдыхать полной грудью свежий воздух, слегка щекочущий кончик носа. Парни, не спеша, прогуливаются вдоль берега и болтают на свободные темы. День выдался тяжелым, поэтому такой отдых пойдет только на пользу. Дракен и Майки, вытащившие Чифую и Баджи на прогулку, ушли немного вперед и о чем-то тихо заговорили. Кейске, смерив спину главы Тосвы недовольным взглядом, обреченно выдыхает и, обнажая клыки, немного поворачивается в сторону друга. Стараясь не обращать внимания на какую-то неловкость, они спокойно обсуждают насущные темы, периодически замолкая и создавая несвойственную для них гнетущую тишину. В определенный момент со стороны впереди идущих доносится наигранный недовольный голос Майки, заставляющий замолчать. – Ну, Кенчик, я же прошу, – Манджиро надувает губки и хмурит брови. – пожалуйста. Чифую и Баджи вопросительно переглядываются и одновременно кидают взгляды на друзей. Рюгуджи недовольно ворчит что-то себе под нос, но, судя по всему, просьбу выполняет. Осторожно кладет руку на талию главы, притягивает ближе и, слегка приподняв подбородок Сано, касается губами чужих. Как-то невесомо, по-детски. Майки, явно недовольный таким раскладом, быстро хватает Дракена и воротник рубашки, утягивает в глубокий поцелуй и улыбается в губы. Мацуно пораженно таращится на главу и заместителя, изредка поглядывая на Кейске, который, видимо, совершенно не удивлен происходящему. Темноволосый лишь по-странному ухмыляется, заставляя слегка напрячься. – Что? Ты знал, Баджи? – Чифую решает нарушить тишину между ними и, получив удовлетворительный кивок, удивляется еще больше. – И молчал? Кейске странно хмыкает, но на вопрос отвечает не сразу. Выдержав небольшую паузу, задумчиво поворачивается к другу. Мацуно не может понять, о чем же он думает. – Сам недавно узнал. Рад за них, – темноволосый как-то многозначительно смотрит на Чифую. Парень лишь молча кивает такому ответу и о чем-то задумывается. Баджи не сводит взгляд с юноши и упрямо пытается прочитать его мысли.

***

Кейске раздраженно стучит в дверь, упорно дожидаясь ответа. Парень уверен — в квартире не пусто. Нервы подводят, и появляется дикое желание выбить дверь к чертовой матери. Но здравый смысл твердит обратное, и длиноволосый просто продолжает настойчиво колотить по железной поверхности. В мысли прокрадываются ужасные картины, из-за чего хочется ударить себя по лицу. Кулаки непроизвольно сжимаются до побеления костяшек, как дверь приоткрывается с противным протяжным скрипом. Из квартиры выглядывает голова друга с какими-то ненатурально взъерошенными волосами. Будто их специально стягивали с диким желанием вырвать с корнем. Баджи на секунду замирает и глупо пялит на заплаканное лицо напротив. И это вызывает противоречивые чувства. Непонимание, страх, волнение, злобу и негодование. Что-то в его жизни происходит, а лучший друг оказывается не в курсе. Темноволосый резко распахивает дверь, заходит в квартиру, не дожидаясь приглашения. Он бывает здесь слишком часто, и это не кажется чем-то странным. Чифую отворачивается, прикрывая опухшее лицо руками, и неловко молчит. Проходит в свою комнату, как бы подзывая и Баджи, и осторожно садится на кровать, обнимая ноги. Кейске вопросительно смотрит на друга и всем своим взглядом требует объяснений. – Причина. Я жду, – голос пропитан несвойственной для их общения сталью, и Чифую вздрагивает. – Прости, – темноволосый смягчает тон, но все так же непоколебимо сверлит взглядом. Мацуно невидяще смотрит прямо перед собой, отгоняя лишние эмоции. Но ему не хочется вновь натягивать эту раздражающую улыбку, и он, не дыша, поднимает голову и зависает на несколько секунд. Видит обеспокоенное лицо друга, желваки которого ходят от напряжения. Глаза наполнены чем-то, что светловолосый никак не может разобрать. Это... волнение, боль? Чифую решает подняться с кровати и подойти к длиноволосому. Делает это неспешно, осторожно, будто крадется. Подходит близко, но не нарушает личное пространство. Определенное время они просто смотрят друг на друга, не произнося и звука. Слышат ровное дыхание, приходя в себя. Оба. – Баджи, – Чифую начинает собираться с мыслями, как чувствует, что его резко прижимают к стене. Он испуганно заглядывает в карие омуты напротив и сглатывает. Теперь Кейске даже смотрит по-другому. Он не выглядит опасным или разгневанным, но во взгляде что-то есть. Что-то дикое, плотоядное, то, от чего внутренности будто выворачиваются наизнанку. Ноги непроизвольно подкашиваются, но Мацуно не смог бы ответить, в чем же причина. Баджи словно испытывает светловолосого на прочность, и выдержка второго дает сбой. Дыхание сбивается, а зрачки начинают быстро бегать из стороны в сторону в поисках какого-то спасения. Понаблюдав за этой картиной, Кейске незаметно кусает себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы не наброситься на парня, и нежно, насколько позволяет ситуация и обстоятельства, касается кончиками пальцев скулы Чифую. Тот дергается от неожиданности. Голубоглазый растерянно обращает взор на Баджи и не может выдавить из себя ни звука. Кейске словно заглядывает в душу. Так несвойственно ласково, чувственно. Тепло медленно разливается по телу и парень позволяет себе немного расслабиться. Он не может отвести взгляд и, кажется, что легкие сдавливает, дышать все-таки тяжело. Становится не по себе от мысли, что Баджи все понял. Чифую боится, что друг отвернется и навсегда уйдет. Два сапога пара. Но в глазах темноволосого он видит совсем не пугающую отстраненность, а мягкость и нежность. От этого Мацуно облегченно выдыхает. Кейске, заметив метания друга, любовно оглаживает чужую скулу и немного подается вперед. Горячим дыханием опаляет ухо, опускаясь к шее. Видит свежие следы от ногтей и недовольно хмыкает. Слышит, что Чифую буквально задыхается, и это до безумия нравится Баджи. Он незаметно ухмыляется. Прикасается губами к чувствительной шее парня, слыша приглушенный стон. Вот, значит, как, Чиф. От этого хочется зарычать и сорваться к чертям. Пересилив себя, кареглазый все же решает отстраниться, но ощущает, как в волосы зарываются теплые ладони. По спине пробегают мурашки. Черт, Мацуно же знает слабые места друга и умело этим пользуется, особенно в такой ситуации. Чифую перебирает черные, будто смоль, волосы, аккуратно пропуская их между пальцев. Боится отвести взгляд от прядей и встретиться с безумно красивыми глазами друга. От такой мысли, мелькнувшей в голове светловолосого, становится и смешно, и страшно. Друг? Серьезно? Все же друзья прижимают друг друга к стене и целуют шею, зарываются в чужие волосы и покусывают собственные губы от нетерпения. И делают это так, что сносит крышу. Мацуно резко хватает несколько прядей Кейске и с силой оттягивает, замечая неоднозначную ухмылку парня. – Давно понял? – Чифую с трудом выдавливает из себя эти слова, а его зрачки продолжают метаться из стороны в сторону. Баджи некоторое время просто, не моргая, смотрит на светловолосого, и уголки его губ медленно приподнимаются. Так улыбаться он может только Чиф. Искренне, по-детски, мягко. – Дурачок, – Кейске непринужденно смеется и взлохмачивает блондинистые волосы. – Это тебе знать необязательно, – парень игриво подмигивает и отходит в сторону, освобождая дорогу Мацуно. – Теперь принцесса свободна. Ну или кто там обычно в твоих мангах освобождается. Длинноволосый заливисто смеется, когда в бок прилетает очередной легкий удар. Он наигранно ворчит, хмурится и потирает поколеченное место. Чифую немного расслабляется в такой обстановке, садится на кровать, как резко ощущает на себе чужой вес и валится на спину. Блеск. Его снова прижали. Чужие длинные волосы щекочут нос, а горячее дыхание обжигает даже на расстоянии. Мысли куда-то пропадают, и Мацуно, удивившись собственному странному порыву, притягивает кареглазого ближе и целует. Нетерпеливо, немного смазанно, но уверенно и страстно. Чувствует, как Баджи берет инициативу в свои руки и углубляет поцелуй. Делает это умело, что заставляет светловолосого немного насторожиться, но Кейске, проведя горячей рукой по груди парня через тонкую майку, негласно убеждает полностью забыться и отдаться моменту. Они целуются долго, так, что воздух в легких катастрофически заканчивается. Целуются так, будто боятся, что больше такого никогда не повторится, а может и думают, что это вовсе сон. Прижимаются друг к другу все ближе, ощущая приятное тепло чужого тела, покусывают губы, содрагаясь от нетерпения и желания. Языки сталкиваются, сливаясь в страстном танце, а ресницы слегка щекочут веки напротив. Губы начинают гореть, но это никак не мешает парням, а только подливает масло в огонь. Поцелуи становятся рваными, резкими, но более чувственными. Мозг Мацуно отключается, совсем переставая трезво мыслить, а пальцы сами тянутся к чужой шее, впиваясь и оставляя следы, крича о том, что этот длинноволосый парень уже занят. Чифую сладко постанывает, когда ощущает, как чужая ладонь забирается под майку и оглаживает чувствительный живот, иногда поднимаясь к часто вздымающейся груди. Грубые пальцы, покрытые мозолями, очерчивают известный только им узор на напряженном прессе парня, от чего Мацуно задерживает дыхание и закатывает глаза от наслаждения. Густые ресницы мелко дрожат, а губы непроизвольно приоткрываются, давая больше возможностей для горячего, даже обжигающего языка Кейске. Баджи с трудом отрывается от сладких губ и смотрит на раскрасневшего Чифую, лежащего на спине. Светловолосый смущенно отводит взгляд, прекрасно зная, что за его эмоциями внимательно следят и пытаются прочитать. Мацуно мысленно дает себе пощечину и обессиленно стонет, закрывая ладонями горящее лицо и слегка задевая слишком чувствительные после жадных поцелуев губы. События, случившиеся буквально пару секунд назад, острым лезвием проходят по сознанию, но понимание доходит далеко не сразу. – Черт, – Чифую произносит это слишком тихо, и Баджи не может разобрать. – Что это было? – парень поднимает красные глаза на друга в надежде услышать вразумительный ответ и понять чужие мотивы. – Как, черт возьми, это понимать? Зачем?.. Кейске удивленно таращится на светловолосого и искренне не понимает: только что тот жадно впивался в губы кареглазого, собственнически царапал шею и тихо постанывал от таких пыток. Что изменилось? – Если ты шутишь, то это не смешно, – Баджи поднимается с кровати и смотрит сверху вниз. – Я только помог тебе разобраться с чувствами. Дальше ты сам, – парень разворачивается на пятках, подходит к двери и останавливается. Несколько секунд молчит, прокручивая что-то в голове. – Как ответишь себе на главный вопрос — поговорим, – не оборачиваясь произносит и движется ко входу, громко хлопая железной дверью. Наступает гробовая тишина. Она кажется какой-то громкой и давящей. Чифую устало падает лицом на подушку и взлахмачивает без того взъерошенные волосы. Нужно все хорошенько обдумать. Но это будет завтра. Парень измученно зевает и быстро проваливается в глубокий, немного беспокойный сон, неаккуратно набросив на себя кусок помятого одеяла.

***

–Эй, Эд, – Майки, завидев друга, активно машет рукой и подзывает к себе. Баджи, лениво повернув голову на звук, неохотно подходит ближе к главе. – Что за выражение лица? Кейске молчит как-то напряженно, не моргая глядя перед собой. Настроение пропало еще прошлым вечером, и парень недовольно хмурит брови и поджимает губы. Манджиро, понаблюдав за другом и оценив его состояние, немного склоняет голову к плечу и щурится, пытаясь разглядеть то, чего не заметил сразу. Внимание привлекает, казалось бы, обычный жест, но сколько всего он несет в себе. Баджи кладет руку на шею и неловко потирает ее холодной ладонью. Глаза Сано мгновенно расширяются и он непонятливо сверлит взглядом следы от чужих, парень в этом уверен, ногтей на коже друга. – Будешь молчать или объяснишь? – Майки многозначительно кивает в сторону шеи с отметинами. Брови печально сдвигаются, когда глава Тосвы видит непонятный блеск в глазах темноволосого. – Все настолько плохо? Кейске вздыхает и удовлетворительно кивает, отводя взгляд. Какое-то время старые друзья просто молчат, сидя на том самом берегу, где решили проверить свои предположения, и смотрят на удивительно чистое небо. Майки решает что-то сказать, что-то очень важное, но замолкает, увидев приближающегося к ним человека. Мацуно, встретившись с глазами главы, слегка кивает и взволнованно закусывает губу. Сано далеко не глуп и все понимает. Даже так: он понял все очень давно, но упорно скрывал это. Он незаметно поднимается, пока Баджи не обращает на друга внимания, глядя вдаль, и отходит в сторону, когда на его место тихо садится Чифую. Никто не нарушает этой идилии некоторое время. Майки, наблюдавший за этой странной картиной, хочет только обреченно вдохнуть, но чуть не давится воздухом, когда Мацуно резко хватает Кейске за затылок, принуждая повернуться, и, встретившись с ошарашенным взглядом, впивается в губы парня, жадно сминая их. "– Разобрался, значит, – Баджи мысленно усмехается, вновь беря инициативу в свои руки и углубляя поцелуй." Чужие губы на своих, частое дыхание, тихие стоны, шершавая рука на побитой в недавней драке скуле, серцебиение, раздающееся эхом в сознании. Чифую задыхается от собственных ощущений и тонет в своих чувствах. Иногда перестает дышать и незаметно щиплет себя, боясь, что все окажется лишь сном. Все слишком нереально. Голова идет кругом, а тело пробивает дрожь от каждого нового прикосновения разгоряченных рук. Губы полыхают пламенем, и от этого хочется прижаться еще ближе, повалить длинноволосого на землю и осыпать шею влажными поцелуями, оставляя багровые следы поверх уже имеющихся. Чифую преодолевает желание стянуть с парня такую ненужную в этот момент футболку и пройтись по выпирающим ключицам языком, впиваясь зубами от нетерпения. Мацуно мысленно дает себе затрещину и неохотно отстраняется, наблюдая за горящим лицом напротив. Кейске лишь довольно приподнимает уголки губ и обнажает белоснежные клыки. Но тишина длится недолго. Оба парня неожиданно оборачиваются на непонятные звуки, видя довольного Манджиро и удивленного заместителя, как бы ни странно, незаметно стоящего позади главы. – Придурки, – Майки, уже не обращая внимания на друзей, насмешливо фыркает и резко поворачивается к тихо подошедшему парню. Приближается вплотную и утыкается лицом в грудь Дракена, обвивая руками чужой крепкий торс.