Никакой это не треугольник!

             — Кто?              Сакура тяжело вздохнула, мысленно уже приготовившись отбиваться от всех атак словно поехавшей после родов подруги.              Яманака устроила свою жизнь как нельзя лучше: хороший, добропорядочный муж (как никто на самом деле не думал, потому что Сай своими шутейками мог не бесить только мертвого), работа, доставляющая удовольствие, и милый, так как не вырос еще, сын.              Догадайтесь, каких деталей из этого конструктора счастливой жизни не хватало Сакуре.              — Я тебя спрашиваю, Харуно! — когда у Ино не было проблем, она их создавала, чтобы разрешать их и выходить отовсюду победительницей. В данном случае Яманака решила усложнять жизнь своей лучшей подруге, у которой не было проблем в личной жизни, потому что её и не было вовсе.              В прошлом убивающаяся по Саске-куну, теперь Сакура совершенно наплевательски относилась ко всему, что так или иначе касалось любви.              Уж извините: исчерпала многолетний запас.              — Ты мне объяснишь или нет?! — ой-ой, Ино на взводе. Пора сдувать. Сакура даже вытянула мизинец для примирения, но Яманака только презрительно посмотрела на такой жест доброй воли.              А в детстве срабатывало.              — Что именно? — легче сдаться, чем ссориться. Под напором подруги Сакура просто не могла устоять.              — Откуда в твоем рабочем столе атрибуты БДСМ? — голос Яманака был не просто холодным — ледяным.              Внутри Сакуры что-то сжалось — кажется, это была её невинная душа, которая, как стало понятно, не была такой уж невинной.              Репутации крышка. Да что там репутации — крышка самой Сакуре, если она сейчас же не придумает достойный ответ!              — Тебе померещилось, — Харуно никогда не отличалась особой фантазией по части придумывания отговорок. И врать совершенно не умела.              А всё равно завралась.              — Ах, значит, померещилось? Померещилось?! Так я с собой их взяла! — весьма предусмотрительно с её стороны. И очень глупо — со стороны Сакуры.              К счастью, продемонстрировать всему заведению весьма занятные штучки Ино не успела — за их столик с самым что ни на есть наглым видом уселся Хатаке Какаши.              И если раньше за такое нарушение личных границ Сакура бы сотворила что-нибудь ужасное с этим легкомысленным человеком, то сейчас она только боготворила судьбу и Какаши в частности за возможность не отвечать. Не будет же Ино продолжать этот, достаточно интимный, разговор?              Ох, Харуно Сакура еще как ошибалась.              Увидев Какаши-сана, Яманака только приободрилась. Она уже давно заметила, что в команде номер 7 не всё так гладко, как хотелось бы, и теперь ей не терпелось узнать подробности. Ну или поиздеваться над этими врунишками, которые хранили свои тайны за семью печатями.              — Что обсуждаем? — Какаши растянул в улыбке свой невидимый рот, отчего девушки сразу нахмурились: снова эта проклятая маска! Когда уже кто-нибудь удостоится чести взглянуть на лицо, скрытое от чужих любопытных глаз?              Впрочем, Сакура лукавила, только изображая неосведомленность: кто-кто, а она прекрасно знала, какой формы эти губы, есть ли усы и вообще каково это, когда ты видишь наслаждение на полностью открытом тебе лице.              Они трахались с Какаши, пока никто не видел, и пока что их действительно никто не застукал.              Чистое везение и долбанная удача.              Яманака со своим любопытным носом была совершенно некстати.              Что, если их раскроют?.. Заметив напряженность в её остекленевшем взгляде, Какаши принял удар на себя:              — Так как я влез в вашу беседу, в знак извинения… любой каприз за мой нескромный счет.              Это он так… откупается? Кажется, Ино тоже всё поняла, потому что рассмеялась вместе с ней. Какаши надулся, скрывшись за меню.              В помещении было душно. Или это ей было душно оттого, что появился тот, к кому она питала тщательно скрываемую страсть? А может, и любовь — Сакура просто не разбиралась во всех этих сложных понятиях.              — Я смотрю, вы всегда друг дружку защищаете… — Ино подозрительно сощурилась: Какаши рефлекторно дернулся в сторону Сакуры, когда она обожглась горячим чаем.              Надо было брать что-нибудь алкогольное. Желательно и холодное тоже — чтоб наверняка.              — Покажи язык.              Сакура сделала, как ей велели, не заметив ошарашенного взгляда подруги напротив.              Кажется, Ино всё поняла уже на этапе прикосновения пальцев Какаши-сана к раскрытым губкам своей подруги, которая бог весть что творила, полностью отключив свой мозг.              По крайней мере, Яманака надеялась, что он у Сакуры еще был.              «Что это было?» — крутилось в голове у Ино, но, пользуясь возможностью, она решила времени зря не терять, переспросив Сакуру по поводу обнаруженной на её рабочем месте целой груды доказательств сексуальной жизни подруги. В конце-то концов, Сакуре нужно учиться говорить открыто и не стесняясь о своих желаниях. В этом ведь нет ничего плохого — пусть даже если это и завалявшаяся в третьем ящике комода плетка.              К неудовольствию Ино, вместо засмущавшейся Сакуры ответил Хатаке-сан:              — Не надо обвинять Сакуру-чан во всех грехах, — тут он глянул на виновницу «скандала», чем ясно дал понять, что грехов у этой женщины хоть отбавляй, — Ну, подумаешь, веревки… Я лично видел, как она спускалась по ним с третьего этажа больницы, пока Цунаде-сама искала её, круша первый этаж.              Ой, брешет как чешет! Ино изо всех сил сдерживалась, чтобы не дать по башкам обоим. Будут знать, как вешать ей лапшу на уши, — она не дура, всё понимает.              — Ну хорошо, а как вы тогда объясните ошейник со специальным замочком?              Тут уже подключилась Сакура:              –Паккун бывает слишком непослушен. А таких мальчиков… надо наказывать.              О, господи… Она не удержалась, зато какой эффект! Какаши теперь был весь красный и с опрокинутым на штаны стаканом. Ну, Сакура надеялась, что это пролитая вода, а не что-нибудь еще…              Ино тактично промолчала, подав салфеточку еле дышащему Хатаке.              — Ладно-ладно, я просто волнуюсь за тебя, Сакура… о вашей команде такие слухи ходят…              — Какие — такие? — взволнованно проговорили оба, переглянувшись, однако Ино тут же развеяла их страхи — или добавила новые:              — Ну, что у вас там сплошной разврат, — на непонимающие взгляды ответила коротко и по делу:              — Групповуха.              Кажется, этих бесстыдников, которые прятались ото всех по углам, можно еще было чем-то смутить: Какаши опять спрятался за корочкой меню, торопливо заказав себе водку; Сакура одарила мужчину неодобрительным взглядом, но промолчала, понимая, что тут иначе никак.              — Нет у нас ничего такого!              — Всмысле нет? А разве Наруто не любил тебя, ты любила Саске, а на Саске ваш треугольник замыкался? — теперь уже не понимала Ино.              — Никакой это не треугольник! — стратегия отрицания показалась Сакуре очень действенной, чем она успешно пользовалась. «Четырехугольник не хочешь?» — хмыкнула Внутренняя, но Сакура на нее предупреждающе шикнула.              — Но если не Наруто и не Саске, то кто?.. — неугомонная Ино! Всё хочет знать. Не раскрывать же сюрприз раньше времени? В конце концов, им с Какаши придется признаться — и не друг другу, а всей деревне, что, если честно, в разы страшнее.              — Какаши-сенсей, ну скажите ей! — так странно: называть учителем того, с кем ты встречалась вчера ночью… и позавчера, разумеется. И позапозавчера тоже. Однако попытка снизить сексуальное напряжение, сквозящее между ними двумя, успехом не увенчалась: Сакура с ужасом видела, как Хатаке на нее смотрит.              Тяжело. Одурманенно-восхищенно. С желанием.              Водка была явно лишней.              — Лучше ты скажи, Сакура-а… а ты ничего от нас не скрываешь? — Яманака, скорчив гримасу, икнула, но допрос не прекратила. Она, когда пьяная, упертая — жуть.              — Да не нравится мне никто! — Сакура для пущей уверенности даже стукнула кулаком об стол, вот только Харуно не думала, что эти её слова кого-то заденут.              — А вот сейчас обидно было… — сказал «никто» и в сердцах заказал себе еще водки — запить горечь своих обманутых надежд. Он, значит, её горящую задницу спасает, а она… тьфу!              В таких делах лучшая стратегия — бегство. Пусть и позорное, оно хотя бы не будет смотреть тебе вслед полными чувства превосходства глазами.              Ну и, конечно, у него есть веская причина бежать — бежать немедленно, галопом и изо всех сил.              Потому что Хатаке Какаши уже не может скрывать дрожащие руки, расширенные, как у последнего торчка-наркомана, зрачки и трущийся о ширинку член, жаждущий реванша.              Второпях собираясь, он оставляет удивленной Сакуре свою кредитку, понимая, что всё остальное, в том числе и он сам, уже валяется у её умопомрачительно красивых ног.              Харуно пожимает плечами в ответ на его уход. Истинный джентльмен, чтоб его. И идеальный мужчина.              А Какаши хлопает дверью, позволяя себе выпустить пар и наконец отдышаться, чтобы после рвануть, зная одно — она всё равно догонит.