Как пожелает моя Госпожа

      Глубокая ночь. Ясная ночь. Звёзды мелкой россыпью наводнили небосвод. Готов поклясться, что сегодня они светят иначе. Они в курсе. Они — мои сообщники. Компаньоны. Заговорщицки мне подмигивая, напоминают о том, что пора.       Незримой тенью передвигаюсь по бесконечным коридорам замка. Твоего замка, Лайя. Иронично, правда? Не так давно ты бежала из одного замка для того, чтобы заполучить во владения другой. Свой собственный, но не менее тёмный, с налетом вековых тайн и загадок. Душа моя, ты настоящая Госпожа.       Уйдя глубоко в свои раздумья, вовсе не заметил, как достиг заветной комнаты. У входа в твои покои стражем стоит Рыцарь — латы отражают лунный свет, наполированный щит с фамильным гербом поражает обилием деталей, рукоятка меча выполнена в виде… Головы дракона?.. Как занятно. И как, должно быть, грозно. Однако, не стоит беспокоиться, отважный хранитель. Я никогда не причиню вреда твоей Госпоже.       Сегодня ночью я хочу её видеть.       Проведя мысленный диалог со стражем, почтительно едва склоняю голову в его сторону и дотрагиваюсь до ручки двери. Искра. Разряд тока, что вмиг прошёлся по моему телу. Твои чары уже действуют на меня, мой дивный тюльпан.       Тяну увесистую дверь на себя и, воровато оглядываясь, буквально вползаю в твою обитель. Полумрак, что создаёт пара свечей; бесноватые тени, что пляшут на стенах; распахнутое окно, позволяющее ночному ветру спокойно разгуливать по комнате и, разумеется, Ты.       Свет души моей, я просто не в себе. Причиной всему только ты. Та, что свернулась комочком на мягких перинах, мирно посапывая и та, что навсегда отняла мой покой.       Подхожу чуть ближе, рассматривая тебя: волосы цвета тёмного каштана, что струятся и ниспадают до лопаток; чуть вздёрнутый нос, ямочки на щеках и твои губы. Губы как натуральное искусство. Лепестки роз, дорогая, не иначе.       «Хочу коснуться», — навязчивая мысль в моей голове, но нет. Как я могу. Сегодня я лишь подлый вор, главной наживой которого станешь ты.       Подмечаю краем глаза удобно расположенное напротив кровати кресло. Момент — и я оказываюсь подле него. Не думая больше ни минуты, сажусь и устраиваюсь поудобнее, будто в ожидании долгожданного представления. О, да. В этот раз я буду в первых рядах, родная. Твой истинный фанат.       Твой раб, Госпожа.       В темноте мне гораздо легче ориентироваться, поэтому без труда принимаюсь пожирать тебя глазами, возвращаясь к тому, на чем закончил: острая линия подбородка, выпирающие ключицы, вздымающаяся с размеренным дыханием грудь…       Лайя… Ни одна женщина не возымела надо мной такой власти. Ни одна, кроме тебя.       Всецело отдаюсь порыву, бессовестно рассматривая тебя и наполняю себя яркими образами того, что могло быть.       Мой славный оленёнок, твои прикосновения действительно причиняют мне физическую боль, но кто сказал, что я совсем не могу тебя касаться?.. Ночь всё увидит, но простит.       Визуализирую картинки дальше и, чуть усмехнувшись про себя, замечаю, что твой сон слегка потревожен. Дыхание участилось, грудь стала вздыматься чаще, голова так и не находила себе покоя, мечась по подушке туда-сюда.       Я продолжу?..       Посылаю в твой разум самые смелые свои фантазии и раскрепощённые образы того, как я мог бы тебя ласкать. Как мои губы касались твоей шеи, плавно опускаясь к ключицам и ниже. Как пальцы невесомо касались твоей кожи, заставляя распаляться её вновь и вновь. Как руки нарочито медленно, задевая грудь, опускались ниже…       Дал волю собственной фантазии и расплачиваюсь за это. Ты так далеко и так близко, мой ангел. Твой сон теперь так неспокоен, а я и рад. Какой же я эгоистичный мерзавец, но отказаться от хотя бы мысленной ласки — вне моих сил. Да и желания, в общем, тоже.       Снова уйдя слишком глубоко в себя, не так оперативно заметил, что ты вдруг стала дышать чаще, чем пару минут назад. Решаюсь наблюдать за тобой и, Господь, как же это возбуждает. Твои руки проходят ранее озвученный мною маршрут — от шеи до ключиц. Медленно. Замечаю, что твоя чуть смуглая кожа покрывается мелкой рябью — тебе приятно. Я действительно сошёл с ума, но этой ночью я буду ласкать тебя через твои же руки, любовь моя.       Ты позволишь мне перейти к более решительным действиям?..       Хрупкие пальчики возвращаются к плечам и скользящими движениями опускают бретели твоей сорочки. Время в этой комнате, кажется, остановилось. Луна стыдливо спряталась за надвигавшимися тучами, поднялся ветер, но какое мне сейчас до этого дело? Пусть наступит конец света — для меня это пустая угроза. Сейчас есть только мы и никого ни на этом свете, ни на том.       Госпожа моего сердца, как же ты прекрасна. С придыханием слежу за твоими нерешительными движениями.       Будь смелее, Лайя… Ты ведь веришь мне?..       Сорочка сползает ниже и я замечаю, как ты вздрагиваешь, ненароком касаясь собственной груди. Чуть смелее касаешься темной бусинки соска, что мгновенно реагирует на прикосновение. Рвано выдыхаешь и чуть слышно постанываешь.       Восхитительно. Готов слушать эти звуки целую вечность или даже больше.       Ты распаляешься, мой пока ещё неогранённый алмаз. Наблюдаю за тобой, словно хищник, загнавший в угол свою добычу. Сегодня Вы играете по моим правилам, мисс Бёрнелл и, как я могу судить, Вам это нравится.       Твоя левая рука покоится на груди, в то время как правая становится решительнее и опускается ниже. Сорочка медленно, но так плавно, словно по воле самих богов, достигает верхнего края твоего нижнего белья.       Сексуально.       Чуть приподнимаешь свой таз и все же лишаешь себя этого совершенного ненужного сейчас элемента одежды.       Знаешь, Лайя, за столь проклято-долгую жизнь я видел всякое, но этот момент буквально выжигался в моей памяти попутно с твоими движениями.       Будь смелее…       Читаешь мои мысли как открытую книгу. Проводишь своими (моими?) пальцами по кружеву белья и слегка поддеваешь с краю. Момент — и ты робко, будто боясь собственных (наших?) желаний, приспускаешь белье до уровня колена. Ну нет, дорогая, я хочу видеть все целиком и полностью.       Минутная задержка и ты буквально смахиваешь их с себя в каком-то даже удивительно резком порыве. Воистину госпожа. Целомудренная при свете дня, в ночи — настоящая хищница.       Распаляюсь до беспамятства, кажется, окончательно сходя с ума. Хочу наплевать на все условности, на всю боль, что испытаю. Хочу провести дорожку из поцелуев от твоих щиколоток до самого сокровенного. Медленно. Горячо. Сладко.       Разводишь ноги шире, чуть приподнимаясь на подушке. Я же говорил, что сегодня буду в первых рядах и то, что я сейчас наблюдаю, стоило того, чтобы ждать тебя почти шесть сотен лет, любовь моя.       Все ещё лаская грудь и шею, представляя обжигающие поцелуи, проводишь средним пальцем по своему уже намокшему лону. Вводишь пальчик внутрь и я чувствую, как там тепло и влажно.       Снова искра. Снова твой рваный выдох и протяжный стон. Моя королева, эти звуки — услада для моих ушей.       Сидеть на месте ровно, сохраняя невозмутимость, уже физически невозможно и я чуть разваливаюсь в старинном кресле. Чувствую, как моя плоть требует ласки; требует, чтобы её оголили и приласкали, но я ещё сохраняю последние крупицы сознания.       Лайя… Пока я отвлекался, твои действия определённо стали смелее. Ласкаешь себя уже двумя пальцами, задевая большим пальцем клитор. Твои соски так призывно стоят, Боже… Какая пытка, но я шёл к этому сам и пусть сейчас невозможность приласкать тебя будет расплатой за все мои прежние грехи.       Ритмичные движения твоих пальцев; рука, что разрывается между лаской груди и прикрытием рта. Нет, звездочка моя, не сдерживай себя. Хочу слышать твои стоны и сгорать дотла вместе с тобой.       Получив от меня установку, ты отнимаешь руку от лица, возвращая её на прежнее место. Стонешь уже на порядок громче. Слаще.       Да. Это определённо то, чего стоило столько ждать.       Движения пальцев внутри становится резче. Ты самозабвенно подмахиваешь бёдрами навстречу моей ласки через твои руки.       Моя королева. Моя госпожа. Моя сладострастная.       Не могу выносить эту пытку. Судорожно, не отрывая взгляда от действа на кровати, расстёгиваю ширинку и освобождаю изнывающую от недостатка ласки плоть.       Твои искусанные губы, раскрасневшиеся щечки, испарина на лбу — ты просто бесподобна. Выглядишь так, словно богиня сошла на эту грешную землю дабы спасти своей красотой всё живое.       Провожу рукой по члену, представляя то, как твои губы ласкают его, сладко причмокивая и наслаждаясь процессом. От одной этой мысли едва не кончил, но нет, мы ещё не закончили, ведь так, Лайя?       Вынимаешь из себя пальцы и подносишь ко рту. Так, это интересно. Заворожённо наблюдаю за те, как ты облизываешь их, чуть посасывая.       Пытка… Настоящая пытка, не идущая ни в какое сравнение со всем тем, что я уже испытал.       Через сон загадочно ухмыльнувшись, возвращаешь пальцы на исходную, продолжая подводить нас обоих к краю пропасти.       Мой светоч… Моя Лайя…       Чувствую приближение оргазма и прикрываю глаза. Практически осязаю, что ты на грани. Атмосфера накалена до предела. Сквозь полумрак комнаты и уже давно разразившуюся за окном бурю слышу, как в порыве страсти ты выкрикиваешь мое имя. Мое. Имя.       Словно ангельская песнь. Хотя, кто я такой, чтобы знать, как поют ангелы? Грешник, что украдкой пробрался глубокой ночью в спальню любимой женщины. Грешник, что своими манипуляциями в сознании ничего не подозревающей девушки принудил её к самоудовлетворению. Грешник, бессовестно мастурбировавший на это действо и обильно кончивший в собственный кулак.       Мне необходимо несколько минут, чтобы привести себя в порядке и вернуться с небес на землю. Поднимаюсь, удерживаясь за подлокотники, и двигаюсь в сторону твоей постели.       Лайя Бёрнелл, произведение искусства. Пытаешься привести дыхание в норму, в то время как тело до сих пор содрогают волны оргазма. Прекрасная. Чудесная. Моя.       Поправляю выбившуюся прядь, накрываю атласным покрывалом и оставляю невесомый поцелуй на твоём лбу.       Буря за окном сошла на нет. Солнце уже прогревает землю, бросая блики на пол твоей опочивальни. Мне пора, родная.       До встречи утром.       На завтрак ты не спустилась. Прибывшему поутру Лео пришлось довольно долго и мучительно доносить информацию о том, что с тобой все в порядке. Что ты утомилась в связи с последними событиями. Вполне вероятно, что он все понял, что буквально отобразилось на его лице. Есть ли мне сейчас до этого дело? Не особо, признаться честно.       Слушая причитания по поводу и без, обратил внимание на лестницу, по которой с грацией горной лани спускалась Ты — непривычно растрёпанная, с едва заметными кругами под глазами, но не растерявшая ни капли шарма. Подходишь ближе, приветствуешь нас, задерживая на мне свой взгляд. Благо Лео, настолько увлёкшийся рассказом о прогрессе в реставрации замка, этого не заметил. Или же не захотел замечать? Не буду сейчас об этом думать.       Гораздо более важным для меня стал наш немой диалог. Да, ты меня раскусила. Поняла, что я был с тобой этой ночью. Поняла, чем именно мы занимались или, если быть точнее, как мы занимались. Однако, вместо негодования и смущенных взглядов ты вдруг ровняешься со мной и, обжигая своим дыханием, выдыхаешь мне на ухо:       «Хочу ещё»       До мурашек. До жжения внизу живота.       Что я мог на это ответить? Ответ очевиден.       «Как пожелает моя Госпожа…»