А в октябре солнечно

Валеру разбудило солнце, чьи лучи проходили через окно, незавешанное шторами, ведь сделать это он абсолютно забыл, когда вчера в спешке укладывался спать. Валера приоткрыл глаза, понял, что наступило утро, сладко потянулся и сел на кровати. В комнату пробрался запах еды. На кухне слышалась возня, шкворчание на сковороде, шум закипающего чайника, шаги туда-сюда в тапочках по линолеуму. Это мама уже проснулась и готовит завтрак для них двоих, пока не ушла на работу. - Доброе утро,- хриплым ото сна голосом сказал Валера, когда зашёл на кухню и сел за стол. - Доброе утро,- отозвалась мама как ни в чём ни бывало и подала ему тарелку с яичницей. Обычный завтрак, как и каждое утро, что было даже немного подозрительным, ведь обычно мама с утра ещё могла что-то сказать по поводу его позднего прихода, а сейчас молчала. И это казалось даже хуже, чем самые колкие словечки. Валера надевает школьную форму, уже видавшую многое на своём веку, хоть и часто меняющуюся из-за быстрого роста Валеры. В свои пятнадцать он был довольно рослым, как говорит мама, в отца. Алый галстук завязан на шее случайно получившимся узлом, и Валера выходит из дома. Куда пойти? В школу на алгебру? Ну, уж нет! После контрольной по истории Валера ещё долго не захочет появляться в школе на нелюбимых уроках. Домой обратно нельзя, мама еще была дома, а в хижине нет никого, Лёнька точно пошел на уроки. Тут Валера вспомнил про журнал, что ещё вчера отдал Октябрине. Ведь можно попросить его обратно, а после уроков снова отдать. Он дочитает, а ей он на уроках незачем. На утро, как ни в чем не бывало, Октябрина, будучи ученицей порядочной уже сидела в ожидании первого урока. Алгебра. В принципе, не так плохо для начала дня. Как минимум, с учителем - Ольгой Ивановной, договориться всегда можно - прекрасная, понимающая женщина. Да и задачи Рина решала неплохо, поэтому можно было даже отдохнуть. Девочка пришла в класс почти самой первой, кивнула в знак приветствия немногочисленным одноклассникам и устроилась за излюбленной партой. Сидеть около окна было прекрасно, когда ты чувствуешь себя где-то далеко-далеко, а не в стенах душного кабинета. Однако, стоило Рине уйти в себя окончательно, как из мыслей её вывел голос учительницы, настойчиво требуя подойти. - Октябрина,- начала свою речь женщина, стоило только Белицкой подойти к заветному столу,- поскольку ты у нас одна из лучших учениц в классе, да и староста к тому же, у меня есть к тебе одна просьба. Ну конечно, кто бы сомневался. Однако, видимо такова роль всех старост мира. Стоит только начать учиться, стать отличницей, а потом не заметишь, как на тебя уже повесили кучу мнимой ответственности. - Да, Ольга Ивановна?- вздохнула Рина.- Что угодно, вы же знаете. - У Валеры Карпова совсем плохой балл и куча пропусков.- обречённо протянула женщина, вглядываясь в журнал - Сколько мы не пытались, не можем на него повлиять, но, может, у тебя получится?- в глазах заискирилась надежда.- Позанимаешься с ним, подтянешь немного, поговоришь. А взамен последние 2 недели можешь не ходить на алгебру, там повторение. И в комсомол тебе попасть помогу. На секунду у Рины перехватило дыхание, ведь сейчас она ударила в самое сердце. - Хорошо, но у меня тоже будет просьба,- все же мотивировать Валеру ей предстояло, а значит нужно придумать эту самую мотивацию.- Если он исправится и сможет получить хотя бы 3, разрешите ему выступать на фестивале общегородском, где все школы выступают. - Хм, я подумаю. Иди, Белицкая, готовься. И спасибо. Поскольку времени перед уроком было предостаточно, Октябрина пыталась себя чем-нибудь занять. На полях черновиках уже давно красовались цветочки, рожицы, бабочки и прочие мелочи, а все учебный материал изучен вдоль и поперёк. Тут, Белицкая вспомнила, что в портфеле должен был быть журнал, некогда одолженный у Валеры. Черт, а ведь Валера ей нужен был прямо сейчас, желательно как можно скорее. Раньше начнут - раньше закончат. Ну, а пока Карпов не соизволил явиться, можно выйти на крыльцо, понежиться на нежном весеннем солнце и насладиться рассказами из журнала. На крыльце Октбярине встречается все ещё всезнающий Никита, которому периодически так и хотелось выкинуть что-нибудь в адрес Белицкой. - Привет, Белиц...Октябрина,- быстро поправляет себя парень,- ты, это, извини, пожалуйста, беру свои слова назад. Вовсе ты не скучная.- речь сбивалась, а в голосе звучал плохо скрываемый восторг. - Это же надо так сказать и прямо со сцены. Мир, дружба там, жвачка?- парень тянет руку. - Да забей, мир, конечно.- рыжеволосая смеётся и пожимает руку в ответ. А тем временем Валера не спеша брёл к школе, по пути зашёл в магазин, чтобы полакомиться мороженым, да и вообще наслаждался солнечным майским днём. На первый урок он уже не успевал, а поэтому спешить было абсолютно некуда. Не придёт же он забирать журнал посреди урока, который сам же и прогуливает, в конце концов. Валера поел, прошёлся через парк, в который, как он уже на месте вспомнил, давно не заходил, встретил сидящую на лавочке Надю Косицыну по прозвищу “Коса”. Здороваться с ней абсолютно не хотелось, ведь пару дней назад они немного не поладили на совместных посиделках с друзьями. Поэтому парень взял курс немного в сторону, прошёлся за спиной у девочки и со спокойной душой пошёл дальше. Стоило Валере подойти к школе, как из открытых майскому теплу окон послышался звонок. Как раз вовремя. Он хотел подождать немного, чтобы математичка ушла из кабинета, и он мог спокойно проскользнуть за журналом, но гора сама пришла к Магомеду. Из школы вышла Октябрина, перекинулась парой слов с Соколовым, а потом начала странно оглядываться по сторонам. - Привет, ждёшь кого-то? - Валера подошёл к ней ближе. Октябрина невольно вздрогнула, даже чуть вскрикнула. - Здравствуй, как раз тебя.- девушка быстро вперёд себя в руки. Как всегда, привычный спокойный тон, зелёные глаза бегающие по двору.- Садись, поговорить нужно,- девочка жестом показала рядом с собой, сама думая, как начать диалог, а он сулил непростым. Валера неслабо удивился. Ведь он сегодня если и собирался появиться на уроках, то только на последнем – литературе. А она вышла ждать его после алгебры. Странно, но ладно. Он пожал плечами и присел вместе с Октябриной. - Собственно, что... - Было видно, что девушка немного нервничала, руки сжимались в кулаки.- Пожалуй, я начну с того, что у тебя потрясающие музыкальные способности,- вдруг восторженно заговорила Октябрина. - Реально, то, что ты вчера делал, это очень круто. Комплименты одновременно грели душу и заставляли всё больше настораживаться. Не ждала же она его только для того, чтобы рассказать ему, какой он прекрасный. Хоть и поведение девочки не давало повода для сомнений, Валера подозрительно прищурился, ожидая того самого подвоха. - А ещё у тебя проблемы с математикой.- нервно усмехнулась девушка.- И, в общем-то, расклад дел таков, и никакой иначе... Меня попросили с тобой поговорить, сказали, что у тебя с алгеброй все плохо, и на уроках ты ни разу не был. А я - староста, как-никак. Давить я на тебя не собираюсь, беги если хочешь, однако у меня есть предложение. - на секунду Белицкая остановилась, снова немного призадумалась, подняла взгляд и посмотрела в глаза Валеры, подарив ему усталый взгляд. И вот это «но» прозвучало. Хотелось сказать, что он сам об этом прекрасно знает и без неё, но выражение лица Октябрины просто не позволило это сделать. - Мне сказали, взять тебя под свою опеку, подтянуть тебя по алгебре и геометрии, желательно ещё уроки заставить посещать,- девушка поправила очки.- Если ты исправишь оценку хотя бы на 3, то тебе дадут выступить на фестивале. Соглашайся, пожалуйста. Девочка чуть не взмолилась, чтобы Валера согласился учить эту проклятую математику, а потом добила его одним махом. Фестиваль. Место, где в самом начале лета собирается весь город, чтобы показать все свои достижения. Он с матерью ходил туда каждый год, чтобы закупиться ранними овощами на небольшом рынке, прогуляться площади, уставленной лавками с самыми разными лакомствами. А ещё Валера ходил на концерт, в программе которого были выступления учеников всех городских школ: песни, танцы, комедийные сценки. И каждый раз Валере хотелось оказаться на их месте. Но каждый год это оставалось не больше, чем просто мечтой, которой не дано сбыться. Ведь никто не позволит взять на себя такую ответственность хулигану и двоечнику. А математичка была одной из организаторов, и, похоже, не врала, раз Октябрина так его упрашивала. Выбор был непростой, ведь ни отказ, ни согласие Валеру никак не устраивало, но он, поколебавшись, всё же ответил. - Ладно,- сказал Валера, пересиливая себя,- твоя взяла. На уроки буду ходить. - И математикой заниматься,- поспешно добавила девочка.- С сегодняшнего дня. В библиотеке, я буду ждать. Много времени не займу, буквально полчаса. Всё, считай, договорились.- тон звучал холодно, не принимая возражений И только сейчас Валера понял, на что подписался. Ему предстояло отказаться от своих привычных утренних дел, и каждое утро как солдатик топать в школу, сидеть там все уроки, а после этого, как вишенка на торте, его ждали занятия ненавистной математикой. - Ну, Белицкая, пусть только меня не будет на фестивальной сцене,- думал про себя Валера и плелся за Октябриной в класс. Повезло, что попал он не на какую-нибудь физику или химию, а на географию. Карим Иосифович был неплохим человеком, его можно было иногда даже слушать с интересом, так что расстроиться окончательно Валера не успел. Под оживлённые перешептывания Валера вошёл в класс и сел за последнюю парту. Его так и подмывало всё-таки попросить у Октябрины журнал и почитать под прикрытием одноклассников, но и дураку было понятно, что она этот журнал не отдаст. Валера порылся в полупустом ранце, который брал из дома, скорее для виду, чем для пользы, нашёл там тетрадь, еле живой карандаш и принялся рисовать по клеточкам какие-то, неизвестные даже самому Валере, фигуры. Одна изрисованная страничка, другая, третья, сломался карандаш. Валера пару раз пожалел о том, что учится с Лёней не в одном классе. Ему было так скучно, что в какой-то момент он чуть не задремал, но строгие взгляды учителей не давали ему делать подобное. Только на последнем уроке он начал активно слушать и даже хотел пару раз сказать что-то в тему, когда учительница рассказывала интересные факты о писателях серебряного века, но решил промолчать. Для первого дня в школе достаточно было только его присутствия, ведь даже это вызывало у учителей искреннее удивление. Прозвенел, последний на сегодня, звонок, и Валера хотел уже было поспешить домой, ведь вечером он должен был встретиться с Лёней в хижине, а до этого хотелось заняться чем-то более интересным, чем отсиженные уроки. Но только он двинулся в сторону выхода, как вспомнил про договор. Октябрина, библиотека, математика. От досады хотелось выть, ведь он так устал сидеть за долгие часы уроков, а теперь ещё нужно было идти на эти пытки. Но он дал слово, а их он обратно не брал – дело чести. Валера закинул рюкзак на плечо и поплелся в библиотеку. Библиотека встретила Валеру прохладой и тишиной. Пахло бумагой и парфюмом, судя по всему, библиотекарши, а вокруг не было ни души. Где-то за стеллажами переговаривались библиотекари, но даже это не нарушало идиллию. Но вот уголке он заметил рыжую макушку Октябрины. Девочка что-то сосредоточенно читала и, казалось, даже не заметила, как Валера подошёл ближе. - Привет,- почти шёпотом отозвался Валера и присел рядом. От его голоса Октябрина вздрогнула и чуть не вскрикнула. Уже второй раз за день. - Ты все же пришёл, садись. Выглядишь паршиво, если честно. Кушать хочешь?- рука девушки потянулась к портфелю, откуда изымается контейнер.- Здесь печенье, домашнее. Мама на обед дала, но я подумала, что ты особо на уроки не собирался и скорей всего ничего не ел,- Рина пожала плечами.- Так что угощайся. - Я же сказал, что приду, значит приду,- Валера устроился поудобнее, а, как увидел печенье, немного смутился,- Спасибо. Он взял одно и надкусил. По рту сразу расплылся насыщенный вкус ванилина и молока. Он зажевал усерднее и только сейчас понял, что проголодался, ведь по утрам голоден не бывал. - Вкусно,- протянул Валера. - Смотри,- Октябрина достала листочек,- тут пять заданий на разные темы. Попробуй решить, чтобы я понимала, где у тебя проблемы. Валера взял свободной от печенья рукой листок, посмотрел на него и начал медленно понимать, насколько он безнадёжен. Кое-как Валере удалось решить два примера. Он много писал, зачёркивал, переписывал снова, и возвращался к началу. Но дальше ничего не выходило. - Не знаю, сама решай,- нахмурившись, он кладет листок перед Октябриной. - Так, не психуй, соберись и успокойся. Посмотрим, что ты тут нарешал,- Рина внимательно проверила листок. Лицо было строгим, но в то же время по нему читалась усталость, словно Рина не спала всю ночь. - Да что психовать, если ничего не выходит,- сдался Валера и больше не сказал ни слова. - А знаешь, все не так уж плохо… хм в первом без ошибок, во втором чуть сбился в подсчетах.- Третье зря не решил, опять сбился в подсчетах, но ход мыслей был правильным. На сегодня все. Ты умничка, в любом случае. Спасибо,- девочка встает, собирает вещи, а после изымает из портфеля журнал.- Как новенький, прошу заметить. Валера просто был рад, что на сегодня его мучения закончены, а журнал снова у него в руках. Будет, чем занять вечер, а, может, ещё и парочку уроков. - Подожди-ка,- вдруг его осенило,- если я на уроки ходить должен, то у меня и домашку будут спрашивать что ли? - Получается... А у меня есть идея,- девочка стала загибать пальцы, словно что-то считая.- Смотри, если ты не пропускаешь уроки, я полностью, прошу заметить Полностью! Даю списывать тебе домашнее, абсолютно всё, даже сочинения пишу. На уроках можешь сидеть со мной, если хочешь, чтобы я могла тебе помогать,- девочка опять ушла куда-то в себя,- но это слишком, прости. Поэтому, в конце каждой недели я буду убирать по 3 предмета, и их ты делаешь сам. Ну, и надеюсь на места в первом ряду, когда будешь на фестивале выступать. И я знаю, что тебе сложно это все. Так что, можешь отказаться, если хочешь. В Валере сейчас боролись желание комфорта и маленькая мечта. Он, казалось бы, мог отказаться и вернуть свою жизнь на круги своя, дальше не думать ни о какой математике и заниматься тем, что ему действительно интересно. Но тогда играть ему и дальше, в лучшем случае, на лесопилке для толпы школьников после уроков. Он влип. По самую макушку влип в эту чёртову историю, а теперь и выбраться не мог. Как он может сказать, что не будет ходить на уроки, как скажет, что видал он эту математику очень далеко. Подумают, что струсил, как девчонка, а если кто узнает, то засмеют. И не видать ему концерта, как своих ушей. Валера немного помолчал, взвешивая все за и против выполнения это чёртовой домашки, а потом заговорил. - Ладно,- выдохнул Валера, ведь возможность того, чтобы отказаться, он практически и не рассматривал,- только убирай сначала несложные, хорошо? - Конечно, я начну с более или менее легких. Какие предметы тебе так или иначе нравятся? То есть, ты будешь делать их более или менее с удовольствием. - Литература, история и русский язык,- ответил Валера после недолгих раздумий. Эти предметы, по крайней мере, не вызывали у него отвращения, а иногда даже и привлекали. - Ух, я тоже обожаю литературу, действительно недооценённый предмет, если вдуматься,- с жаром подхватила Рина. - Согласен,- оживился Валера,- столько историй интересных Мария Фёдоровна рассказывает на литературе, а никто не слушает. А потом такие же ошибки будут делать и удивляться, как так получилось. А послушали бы внимательно, и не случилось бы ничего плохого. - И знаешь, что самое главное?- всё более и более втягивалась в диалог рыжеволосая.- Это почти единственный урок, где можно говорить, всё, что думаешь, главное, подобрать аргументы. Валере хотелось ещё что-то сказать, повозмущаться из-за литературы, но какой в том был смысл. Валера вздохнул и побрёл следом за Риной прочь из школы. Стоило им выйти за дверь, как Валера чуть не врезался в спину девочки, та резко остановилась и глядела по сторонам. - Что такое?– растерянно спросил Валера и тоже стал оглядываться в поисках подозрительных вещей. - Да... я так, Ленку высматриваю, но она меня ждать не стала. - Тебе в какую сторону? – спросил Валера. - Я живу неподалёку от заброшенного лесопарка, минут 30 ходьбы. В общем, у чёрта на куличках. А тебе куда? - Ого,- удивился Валера,- я тоже в том районе, ближе к стройке. Хочешь, вместе пойдём, раз уж по пути? Нельзя было сказать, что Валера был сильно заинтересован в компании Октябрины. Сейчас она была для него кем-то, вроде мучителя и спасителя в одном лице, и относился он к ней очень уж неоднозначно. Но дорога домой предстояла неблизкая, и обычно Валера преодолевал этот путь вместе с Лёней, который, как правило, ходил на столько же уроков, что и он. Они не спеша пошли в сторону дома, почти не обращая внимания на дорогу, ведь она была знакома им обоим как свои пять пальцев. - Забавно выходит, 9 лет учимся вместе, а даже не знаем, что живём почти рядом. - Ну да, забавно. Это наверное потому, что я почти никогда на первый урок не прихожу. - Да дело даже не в этом... Нам 9 лет вдалбливали в голову, мол, мы семья, близкие друзья и товарищи,- Рина презрительно фыркнула.- Но по факту, люди в нашем классе почти ничего не знают друг о друге. За исключением пары друзей, которые есть у многих. Тогда смысл в этой идее дружбы? Очевидно, что это так не работает. - Конечно не работает,- пожал он плечами,- кому нужны такие друзья, которые с тобой и не хотят общаться вовсе, а из общего у вас - уроки, школьные сплетни, да галстук на шее. Я лучше один буду тогда, чем с такими "друзьями". Дружить можно, если друг к другу хоть капля уважения есть, а не когда, стоит только тебе отвернуться, так сразу слухи поползут и от товарищей небылиц о своей жизни наслушаешься. Вот взять меня. Я уже и беглецом был, и наркоманом, и преступником малолетним. - А ещё дурацкая иллюзия дружбы ради выгоды. О тебе не будет сплетен, пока ты делаешь и говоришь "правильные", по мнению многих вещи, которые представляют собой просто ряд действий, что делают все. Мы как роботы, под копирку. А если уж у тебя будет что-то чуть лучше или хуже, чуть отличаться образ мышления, то люди – как чайки.- Октябрина вздохнула - Ну да, стоило тебе, примерной отличнице, только выйти на сцену нашей тусовки, как успела получить,- Валера вспомнил тех ребят, что смеялись над Риной на сцене. Рина резко вздрогнула, вспоминая свой выпад и то, казалось, что-то ещё. Вот только что? - Мне нравилось на этой сцене, я как будто могла побыть собой те пару минут. Так хорошо. И плевать на всех окружающих. Валера понимал чувства Октябрины, и даже невольно улыбнулся, вспоминая те прекрасные мгновения, когда он был на сцене. - Иногда я даже завидую тебе. Тебе же все равно, это восхищает,- пожала плечами Рина.- Ты занимаешься тем, что дарит тебе ряд эмоций и моральных сил без страха осуждения, ты свободнее, что ли. Хотя и давят на тебя жутко. - Да мне не всё равно, я, просто, привык, что те, кто по-настоящему со мной не знаком, считают меня намного хуже, чем я есть на самом деле,- тёмные брови Валеры собрались на переносице, а вид стал немного печальным.- Может, они в чём-то и правы, я знаю, что я хулиган и двоечник, что не тот, кого на доски почёта вешают, но клеветать на себя не позволю. Увидев смену настроения её собеседника, девочке даже стало жаль Валеру. По инерции, она чуть замедлила шаг и положила руку ему на плечо. Как тогда, перед сценой. Это было её привычкой, потому что в далёком детстве так делала её бабушка. - Ну... знаешь, из того, что я видела в школе... ты не выглядишь, плохим человеком. - девушка посмотрела вдаль.- Ленивым - возможно, но все мы отчасти такие. А твои 'концерты', их так завуч называет, весьма безобидны как правило. Те же, разбитые горшки. На моей памяти, с гопотой ты не водится, не крал, детей не бил. Все эти доски почёта, оценки, они же не определяют тебя как личность ни разу. Когда Рина замедлила шаг, Валера немного растерялся, а почувствовав через ткань рубашки ладонь на своём плече, даже немного удивился и уставился на Рину. Её слова были, наверное, тем самым, что ему хотелось услышать от дорогих ему людей. Это были те слова, что он хотел однажды услышать от матери. Она его любила любым, но из-за каждой его неудачи в учёбе только больше расстраивалась, а учиться Валера не любил и не умел, так что хватало его на пару дней, после чего снова находились вещи поинтереснее. Только сейчас всё сработало совсем не так. Брови Валеры снова нахмурились и он легко дёрнул плечом, смахивая с себя руку девочки: - Не надо только меня жалеть. Все такие… не все. Рина даже немного растерялась, ведь её порыв был абсолютно искренним. Рука поспешно одернулась, словно коснулась огня - Прости... за руку, я по привычке… Повисло неловкое молчание, а ведь вместе идти ещё минут 15. - Не все такие? Это какие же? Стало немного неловко за такой порыв, но извиняться Валера не стал и просто пошёл дальше. - Не такие разгильдяи,- сказал он, нехотя, ведь признавать такое всегда было для него нелегко. Жить, как он, было проще, чем признавать то, что гордиться ему абсолютно нечем. А уж обсуждать такое с почти незнакомой ему девушкой вовсе не хотелось. Выговоров ему хватало и от матери. - На самом деле, все в какой-то мере. Дело лишь в картинке… Слушай, а как давно ты занимаешься музыкой? Смена темы была как нельзя кстати. Это позволило юноше расслабиться, не нагонять плохие мысли и вовсе обидеться на Октябрину. Да и музыка была его средством от всех бед. - Года четыре, не меньше. Только я сам учился. А ты, небось, в школу музыкальную ходишь? Так круто на скрипке лабаешь. - Спасибо. Ну, можно и так сказать. У меня мама - учитель музыки. Так что училась я дома. Ещё на клавишах умею, но скрипку всё же больше люблю. А вообще, хотелось бы ещё и на гитаре, она такая чувственная, волшебная, даже когда простые аккорды играешь. - Повезло тебе, как человек-оркестр. А насчёт гитары ты Антона попроси, он же гитарист, может и тебя научит. - Антона я чуть ли не на коленях вымаливала. Ему некогда, да и не особо хочется. - Вот выступлю на фестивале, может и тебя играть научу,- легкомысленно бросил Валера, не придав этому, на самом деле, особого значения. Пройдёт время и эти слова забудутся, будто и не звучали вовсе. А поддержать разговор это могло помочь. - Можно потом такие классные баллады играть, прямо за душу берут,- Валера всё больше увлекался новой темой их разговора,- или Цоя можно играть. А когда собираетесь всем двором, то хором песни петь, пока домой всех не потащат. - Боже, "Кино"! Обожаю. А еще, “Наутилиусов”...- девушка поспешно добавила,- "Крематорий", “Чайф” и "ДДТ". Ну и "Гражданскую оборону", конечно же. А ты что слушаешь? Но при упоминании посиделок со всем двором, пришло время и ей грустно улыбаться. - У меня нет на такие посидели времени, увы. Учёба почти все занимает - Так лето же скоро, какая учёба. Солнце, речка за лесопарком, красота,- или ты и летом учишься? - Ну... друг мой, до лета ещё дожить надо. А там, наверное, мама завалит дополнительными заданиями. Выпускной класс на носу, как-никак. - Как-то строго родители с тобой. Даже отдохнуть, что ли не дадут? Валере этого было не понять. И неясно, к сожалению или к счастью, ведь другого у него никогда не было. Мама уходила на работу утром и возвращалась ближе к ночи, так что проследить, что Валера делает в течение дня было практически невозможно. Только если пригласить бабушку, её маму, в гости. Тогда для Валеры начиналась отдельная драма, но это совсем другая история. - Дадут, конечно, но иногда будут и допами заваливать. Беспокоятся, как-никак. А вон уже и мой дом. Задание отдам завтра с утра, перед уроками. Там немного, успеешь переписать. Удачи, готовься к фестивалю. И девочка отправилась к дому, скрываясь в подъезде. - Хорошо, до завтра тогда,- Валера поднял руку в знак прощания и пошёл в свою сторону. За дверью Валеру как всегда ждала тишина. Мама ушла на работу ещё утром и о том, что она вообще была дома, говорили кастрюли с едой на плите. Печенье сбило голод и есть Валере вовсе не хотелось. А вот играть – очень даже. Он взял в руки инструмент, наиграл несколько мелодий, а потом решил сыграть ту, с которой выступал. Аккорды были уже давно знакомы наизусть, получалось даже играть без ошибок. Валера даже негромко запел. Получалось, как ему казалось, не очень, но он продолжал негромко намурлыкивать текст. Задерживаться надолго Валера не мог, ведь его ждал Лёня, а своё свободное время Валера, отчасти, потратил на занятия математикой с Риной. Поэтому гитара отправилась на своё место за диван, а Валера как был, в школьной форме, хотел уже выйти из дома, только в дверях осёкся, вспомнил, что теперь ему придётся надевать форму каждый день в школу, а поэтому стоило её поберечь и переодеться. Когда Валера наконец добрался до их с Лёней домика, его друг уже был там. Стоило Валере отодвинуть дверь, как он увидел сидящего на полу Лёню, который склонился над тетрадью с карандашом в руках. Его длинные светлые волосы, предмет молчаливой зависти Валеры, словно шторой, закрывали лицо, но Валера был уверен, что его друг полностью сосредоточен на своём занятии. Он опустился на колени перед тетрадью и пригляделся повнимательнее, выкручивая голову в попытках понять надписи вверх ногами. - Ну как? – наконец нарушил он молчание. - Вот,- Лёня повернул тетрадь,- нужно эту стену укрепить досками, тогда можно будет сделать крепления, а снизу закрыть мхом, тогда и в дождь можно будет спокойно сидеть. Ещё бы найти клеёнку побольше, тогда уж точно. - Ладно,- Валера кивнул и встал,- веди. С самого начала на том месте, где они сейчас сидели, ветки были просто набросаны в качестве импровизированного навеса, который только и делал, что кое-как скрывал своих посетителей от чужих глаз. Постепенно «домик» стал всё больше и больше заслуживать это имя, приобрёл стены, крышу, месяц назад здесь появился и пол, который позволял проходить сюда и не бояться набрать в обувь грязи после дождя. А всё благодаря исключительной наблюдательности Лёни, который время от времени любил прогуливаться по району и осматривать места, специально отведённые под мусорные баки и крупный мусор на предмет старой, но ещё, возможно, функционирующей мебели. Вот так он вчера, во время прогулки домой с концерта заметил, что возле одной из таких «свалок» лежит дверь. Петли, как оказалось, туда можно было без проблем установить, оставалось только создать условия, чтобы эта дверь держалась. Поэтому парни и собрались: забрать дверь, а потом и установить её на своё почётное место. К концу вечера Валера и Лёня, довольные, но жутко уставшие, с измазанными в грязи руками, любовались результатами своей работы. Теперь войти в домик можно было, просто открыв дверь и не рискуя испачкаться о видавшие виды доску. Стены, конечно же, были прикрыты сломанными ветками и мхом, так что издалека домик не был заметен. Никому из парней не было до конца ясно, зачем им вообще это домик. Если в детстве они играли здесь то в разбойников, то в пиратов, то в персонажей любимых книг, то сейчас, когда игры были оставлены далеко позади, домик служил им, скорее, убежищем от внешнего мира, где никто, кроме них, не бывал. Сюда можно было прийти одному и слушать звуки леса, или прийти вдвоём и говорить часами напролёт. А говорить им всегда находилось о чём. Они знали друг друга с пелёнок, доверяли друг другу как самим себе и не имели секретов. Лёня заменил ему брата, которого Валере так не хватало, а Валера стал для Лёни хорошим и преданным другом. За многие годы их дружбы, прошли они немало: ссоры, примирения, драки на одной стороне, и даже на разных, самые разные авантюры и драмы. Валера, конечно же, рассказал Лёне о событиях сегодняшнего дня и открывшихся возможностях. - Ловко она тебя охомутала,- засмеялся Лёня, когда они уже сидели в своём обновлённом домике. - Не охомутала, а предложила выгодные условия,- возразил ему Валера. - Ну ладно, охомутала выгодными условиями. - Но ведь это фестиваль. Представь, выступить перед всем городом. А если ещё и песню свою сочинить…- Валера не закончил, а лишь мечтательно прикрыл глаза. - Сначала тебе долги позакрывать нужно, музыкант. Только не забывай, что ты не в третьем классе, просто уметь читать недостаточно. - Ну и ладно, зато год закончится и буду снова свободен и с местом на концерте. Тем более мне Белицкая помочь с математикой обещала. - Ух ты, какая она молодец. Домашку за тебя сделает, математику объяснит, может, накормит, напоит и спать уложит? - Ну это я уж как-нибудь сам,- не обратил внимания на Лёнины шутки Валера. - Ну, совет вам да любовь тогда,- Лёня встал, размял ноги. - Ты что несёшь вообще, Лёнь? Сдалась она мне. - Видел я, как ты на неё смотрел на лесопилке. Втюрился, небось?– Лёня говорил это без тени злости или упрёка, скорее, будто дразнил друга. - Ничего я не втюрился. Просто играла красиво,- Лёне всё же удалось смутить Валеру. - Хорошо-хорошо,- Лёня снова улыбнулся, потом открыл дверь и, прежде чем скрыться за ней, попрощался. Новая жизнь Валеры протекала день за днём с плавно превращалась в рутину. Сначала на уроках он скучал и переписывал домашку, через некоторое время стал иногда слушать, что же там рассказывают учителя. Домашнее задание было отдельной темой для страданий Валеры, ведь времени на него уходило прилично, а нелюбимые предметы зачастую не получались. Тогда Валера злобно закрывал тетрадь, уходил из-за стола и начинал заниматься чем угодно, кроме уроков. Он играл на гитаре, читал первую попавшуюся книгу с полки, пытался заняться спортом, ощущая непосредственный вред курения, десятки раз обещал себе, что завтра же в школе скажет Октябрине, что больше не будет ходить на уроки. Хватит, надоело, и так целую неделю не пропустил ни разу, ещё и задачки эти дурацкие по физике решать. Но каждый раз он остывал через время, представлял, как он будет смотреть концерт не из-за кулис, а как все, из зрительского зала, и возвращался корпеть над учебниками. Мама сначала забеспокоилась, что же случилось с её мальчиком – разгильдяем, а потом привыкла и была даже рада, что он, наконец, взялся за ум и перестал шастать неизвестно где до самого заката. В глубине души женщины даже появилась надежда, что из Валеры получится что-то путёвое, ведь она так не хотела, чтобы он закончил так же, как его отец, о котором она говорила лишь вскользь и то пару раз за жизнь. Со временем и на занятия математикой Валера стал ходить, не потому что надо, а потому что сразу после его ожидала увлекательная прогулка с Октябриной домой. У таких, как казалось, разных людей оказалось много вещей, которые можно было обсудить по пути, о чём поспорить, прийти к общему и найти истину. Темы для разговоров у никогда не заканчивались, туда примешивались школьные сплетни, в курс которых Валера со временем вошёл, разговоры о музыке, книгах, глупые шутки, над которыми они дружно смеялись, прогуливаясь по району. Валера видел, что Лёня одновременно был рад, что друг взялся за ум и старается стать лучше, но и в то же время начинал скучать, ведь времени на учёбу у Валеры уходило прилично, чего стоило всё домашнее задание, которое нужно было переделать за вечер, а Валера, который не привык к таким испытаниям, тратил на это иногда намного больше времени, чем среднестатистический ученик девятого класса. Но Лёня не жаловался, использовал любую возможность, когда можно было перехватить Валеру между уроками или в более свободные вечера и они занимались их привычными делами: посиделки во дворе с гитарой и компанией, уютные игры в карты в хижине, попытки ремонта и усовершенствования домика и многое другое. А вскоре случилось то, что Лёня предвидел с самого начала. В один из дней, Валера, как обычно, сидел с Октябриной в углу читального зала, нависая над тетрадью с записями, а девочка что-то объясняла ему, тыкая ручкой по бумаге. - Вот тут минус на минус, это плюс - элементарная математика, а потом...- тихонько говорила девочка, и сосредоточенно хмурила брови. Только вот Валера больше её не слышал. Взгляд его зацепили веснушки, проглядывающие через румянец щёк. Размеренная речь убаюкивала, и Валера глупо пялился на девочку, подперев голову кулаком. - Ты вообще слушаешь? – вывела его из забытья Октябрина. - А? Да, слушаю,- Валера вздрогнул от неожиданности, потом понял, как это выглядело со стороны, смутился и старательно сделал вид, что слушает, и ничего особенного не произошло. - Лёнь, а, Лёнь,- начал Валера, когда они сидели в домике,- а Белицкая, оказывается, такая прикольная. И с домашкой помочь может, и поговорить с ней можно интересно. - Ага, а ещё печенькой угостит, по головке погладит, в лобик поцелует, да? - Да чего ты начинаешь, я же серьёзно говорю. - Так и я серьёзно. Девочка хорошая, не какая-нибудь Надька. Будешь её рыцарем в сияющих доспехах. - Да ну тебя,- Валерка хотел обидеться, но почему-то только засмущался.