Учитель, Накахара-сан

Ссадины и порезы неприятно щипало и кололо от ваты пропитаной спиртом. Дазай может только изредка шипеть и смотреть на Чую. Хотя эти мучения того стоили. Этот вид был лучше любого лекарства. Рыжие пряди падают на серьезное лицо учителя. Брови сведены – так и хотелось ткнуть меж ними и сказать, что морщины будут. А держит его словно он, фарфоровая кукла. Руки Дазая покрыты мелкими ссадинами, но не это привлекает внимание, а бледные шрамы от порезов. Где-то мелкие, – почти не заметные – где-то длиные и глубокие. На светлой коже проступали ярко синие вены, а поверх рубцы и рваные шрамы. Видно что довольно старые. Взгляд голубых глаз не на долго цепляет всё это. Но вот он уже смотрит прямо в упор. Кажется , что он видит тебя на сквозь. От этих голубых глаз не возможно спрятаться – да и не очень хочется. В его глазах нет привычной жалости или отторжения. В них есть только понимание и нежность – то чего Дазай уже давно не видел. Кровь. Порезы. Шрамы. Многих кого Дазай встречал – и встречает – пугает всё это. Они просто не могут понять, как можно причинять себе боль? Почему? Они боятся. Люди всегда боятся того чего не понимают. Это уже давно в прошлом, но люди продолжают давать не прошеные советы. Они не проходили через это. Как они могут что-то понимать? Начитались психологии и думают, что всё знаю и всё понимают.Раздражают... — Дазай? Из раздумий вырвал голос Чуи. Тёплый и нежный. — Ты в порядке? — спросил Чуя завязывая концы свежей накладки бинтов. — Пока вы рядом я буду в порядке.