Социальный эксперимент

— Воу, эта идея однозначно зайдёт, — Гречкин довольно хмыкнул, глядя, как Олег переодевался в одежду, любезно подобранной их общей знакомой Юлькой. Возможно, не по собственной воле подобранной, но всё же. — Скажи ещё раз, зачем мы всё это делаем, — закатил глаза Волков, отворачиваясь от собственного отражения в зеркале. — Серьёзно. Лучше бы снова завалились с пивом ко мне. Та самая Юля, до этого мирно деградирующая на диване с ноутбуком, неожиданно подняла руку, привлекая к себе внимание. — Кирилл хоть и дурак, но умный. Социальные эксперименты — это то, что нужно, — поддержала друга Пчёлкина. — Волков, ты главное сделай вид понесчастнее. Поддержи ты, в конце концов, своих друзей и позволь им сдать зачёт! И убери, господи, часы. На самом деле Олег был третьим, последним, кто должен был на своей шкуре проверить уровень сострадания жителей города. До этого эта роль была сыграна Юлей,  её слегка странноватым другом, чьё имя так никто и не запомнил, и, собственно, самим инициатором — Кириллом Гречкиным. Последний и предложил снимать на камеру, а после выложить всё на Ютуб. Так сказать, чтобы иметь документальное подтверждение. Официально — это необходимо для зачёта Юлька и Кирилла. По сути всё вылилось в соревнование — кто сможет лучше всех сыграть нуждающегося. Олег долго отпирался — деньги, собранные таким образом, вопреки ожиданиям зрителей уйдут на очередную вечеринку, а не в какой-то благотворительный фонд. Снимали они это исключительно ради собственного развлечения. И немного для зачёта. Самую, пожалуй,  малость. Однако накануне Кирилл предложил увеличить ставки: кто соберёт больше, тот получит любую вещь от проигравших, независимо от её суммы. Гречкин знал, что остался только Олег, а он сам, чёрт, собрал почти семь косарей. Его душераздирающие речи не смогли оставить равнодушным даже скупого мужчину лет шестидесяти, гневно обругавшего, но после кинувшего купюру номиналом в пятьсот рублей в счастливого Кирилла. Именно по этой причине Юля искала на сайтах любую информацию, которая «может разжалобить людей». Остался только Олег. И он просто обязан обойти Гречкина. — Давай ты будешь говорить, что тебя выгнали из дома родители! — предложила девушка, бегло просматривая различные форумы. — Или нет… Тебе нужны деньги, чтобы проводить сына в школу. А ещё скажи, что случился пожар. — А эту идею тебе на каком сайте посоветовали? — поинтересовался Волков, скептически двинув бровями. — Какого сына? Которого я заделал до рождения своего? — На хорошем, — обиделась подруга. — Или совмести всё. Ты — несчастный отец, которого выгнала из дома жена с ребёнком, а скоро в школу! — А пожар где? — Пожар у тебя в душе! — парировала Пчёлкина. — Да тут точно должны денег дать. Ещё можешь петь. Хотя ты поёшь отстойно. Но это, наверное, хорошо. Люди будут думать, что ты немного двинулся мозгами. А это уже заявочка на операцию и психологическую помощь. Олег только раздражённо фыркнул. Господи, он даже не с этого факультета. И вообще, перспектива стоять три часа, а именно столько было отведено на эксперимент, не привлекала. Юля подобрала хоть и дизайнерские вещи, намеренно испорченные за огромные деньги, но ощущались на теле довольно неудобно. В то, что у него получится разжалобить хотя бы добрую старушку, он не верил. Да от его взгляда шарахаются даже собаки! А огромные выпирающие мускулы совсем не подходят для паренька, страдающего от голодания (спасибо идее Юли номер девять). Не то чтобы Гречкин на эту роль хорошо подходил, но каким-то образом умудрился заработать деньги. Они и не предполагали, что люди могут просто так отсчитать несколько сотен, только чтобы помочь. Наверняка, если бы всё это проворачивали в своём районе, то их просто бы вышвырнула охрана, расположенная по всей территории. Ну, или кинули тысячу, только бы «детишки ерундой не занимались». Правда, детишкам было по двадцать лет. Олега посадили на мокрую картонку. За разлитое пиво на картонке отдельная благодарность псу Кирилла, который только по счастливой случайности не попал в этот круговорот социальной помощи. Тот заболел. Семейный ветеринарный врач, по словам самого Гречкина, категорически запретил находиться на улице более получаса. Хотя в искренность заболевания никто из друзей до конца не верил. Возможно, пёс такой же хитрый, как и его хозяин. — Вот тебе плакат, — Юля всунула Олегу ещё один картон, на котором виднелась написанная чёрным маркером надпись «Помогите!» — А с чем помочь? — до конца не понял Волков. — Всё что угодно говори, но мы должны выиграть. Половина нашей группы поставила на тебя. За неимением других кандидатов, правда… Но ты справишься. Мы в тебя верим. Вот тебе лук и специальные капли для глаз, — девушка подвинула ближе мешок. — Рыдай, как никогда раньше. — Мы будем за домами стоять, — кивнул Кирилл. — Две камеры рядом с тобой, ещё две на деревьях. Вроде всё закреплено. У тебя есть три часа. Время начнётся ровно в восемь вечера. У тебя есть три минуты, чтобы собраться с мыслями. Довольно подмигнув, Гречкин и остальные быстро покинули место рядом с Олегом, оставив того одного, на прощание пожелав удачи. Олег был готов плюнуть на всё, встать и уйти, если бы не ужасное чувство соперничества. Оплачивать Кириллу очередной автомобиль не хотелось, тем более отец уже давно грозился заморозить все банковские счета, если сын не прекратит тратить деньги на непонятно что. Часов не было, телефон доставать было лень, но, вероятнее всего, отсчёт пошёл. Волков съёжился. Всё-таки было прохладно.

***

Через час Олег почти без угрызения совести ныл про то, что ему негде жить. Первые пятнадцать идей Юли провалились. С треском. Люди торопились домой после работы, изредка бросали взгляды на парня. Олег бросал взгляды в ответ. А что? Только после этого к нему боялись подойти за километр. Урок усвоен. Теперь он опускал взгляд, прежде чем начать петь балладу о своей нелёгкой жизни. Если бы не айфон в кармане, постоянно вибрирующий от уведомлений, сам бы поверил в то, что говорит. По расчётам Волкова должно было пройти около двух часов. В скромной коробке перед ним вряд ли можно было набрать приличную сумму. Вытянув руку, он всё же подвинул к себе, украдкой заглянув внутрь. Вокруг никого. Можно и прибыль подсчитать. Пожалуй, их с тем другом Юльки без имени можно назвать братьями. До заветных семи тысяч рублей не хватало четыре сотни. И это учитывая тот факт, что изначально в коробке было около двух тысяч и мелочь, которые накидали друзья. Так, по мнению Гречкина, люди легче расставались со своими деньгами — вроде они не одни такие, которые хотят помочь. К большому сожалению Олега, люди хоть и кидали деньги, но на них нельзя купить коктейль в клубе. Это заметно удручало. Кажется, суждено Кириллу выйти победителем. — Ну, нет, — хмыкнул себе под нос парень, доставая заветные капли. Вообще капли без этикетки должны вызвать недоверие. И, чёрт возьми, они и вызывали! В любой другой ситуации он бы трижды расспросил о них, а после протестировал на Гречкине, но время поджимало, а друга поблизости не было. — Была не была, — выдохнув, Волков без раздумья закапал оба глаза, тут же зажмурившись от жжения. — Господи, сука, Кирилл! Эти капли должны были продаваться на прилавках с названием «Пытки». Иначе своё состояние охарактеризовать Олег не мог. Не нужно и зеркало, чтобы понять — глаза покраснели. Нужный эффект, впрочем, был достигнут. Но Волков уже был не рад этому. При любой попытки раскрыть глаза у него выступали слёзы. И это было отнюдь не круто. — Кхм. Олег честно пытался рассмотреть, кто перед ним, но всё, что он смог сделать, так это невнятно что-то промычать и пару раз качнуть головой. — Помогите… Жить негде, — наконец-то выдавил из себя он, удивляясь самому себе, — вроде капли для глаз, а парализовало во всём теле. — У тебя правда случился пожар? — тихий голос принадлежал  молодому парню. Волков закивал головой интенсивнее, одновременно пытаясь остановить слёзы. Он уже успел проклясть эти капли, Юльку, Гречкина и весь университет в том числе. — Успокойся, — всё тот же голос неожиданно оказался рядом, а рука парня рядом с лицом Олега. Тот аккуратно провёл рукавом от своего джемпера по лицу Олега. — Я уже в третий раз прохожу здесь, а ты всё сидишь… — Буду сидеть, пока не наберу как минимум пятьсот рублей, — пробормотал гневно Олег себе под нос, но незнакомец услышал. — Почему именно столько? Олег смутился. Было бы лучше, если бы этот парень просто прошёл мимо. Врать, даже если не видишь глаз собеседника, было сложно. — Не хватает на гостиницу, — нашёлся Волков. — В смысле… На питание тоже. Оплата на целый месяц… Или даже на год. Сколько стоит одна комната в этом районе? Олег готов был ударить себя по лбу. Сказал бы, что не хватает сто рублей на молоко! Но поздно. — А что случилось с твоим домом? — не успокаивался новый знакомый. — Сгорел, — сквозь зубы произнёс Олег. — Не к кому идти. Никому я не нужен. Выругавшись про себя, он всё же сумел раскрыть глаза, избавившись от скопления жидкости на лице рукой. Этим каплям точно не место на рынке. — Я тебя понимаю, — парень рядом сочувственно вздохнул и присел рядом. Олег резко обернулся и взглянул на него. Тот смущённо улыбнулся, но в глазах Волков отчётливо уловил безграничную тоску. — Эм, я Олег, — счёл нужным представиться он, не зная, стоит ли подавать руку для знакомства. — Сергей. Я Сергей. Хочешь булочку? Этот самый Сергей протянул пакет, из которого ощущался божественный аромат. Именно божественный — Олег не ел с утра. Подумав, что после капель никакая смерть не страшна, он аккуратно достал булочку с корицей и откусил кусочек. — Шкусно, шпасибо, — кивнул Волков. Пока Олег наслаждался ужином, парень молча сидел на корточках рядом. «Странный», — промелькнуло в голове Олега. — Спасибо, что ли, — слегка улыбнулся он. — Ты меня спас от голода. — Почему тебе некуда идти? — еле слышно поинтересовался парень. — Пожар же, — Олег замялся. — Родных нет. Вообще. Ну, то есть… Могу, конечно, пойти к кому-нибудь, но нужно собрать деньги на электричку. В городе никого точно нет. Волков старался сильно не вдаваться в подробности своей трагедии, боясь запутаться в собственной лжи. — Холодно здесь, — Сергей съёжился. — А у тебя тонкая куртка. — Не то слово, — сквозь зубы прошипел Олег, в сотый раз проклиная эту затею. — Если посижу здесь ещё хотя бы час, то явно возникнут проблемы. — Пойдём со мной, — неожиданно предложил Сергей, пока Волков в голове просил прощения у родителей за сказанный ранее бред. — Что? — нахмурился тот, не сразу услышав. — Я живу здесь недалеко, — заикаясь, пояснил парень. — Мой отец на месяц уехал из-за проблем по здоровью. Получил эти проблемы на работе. Знаешь, он полицейский. И это на случай того, вдруг ты окажешься маньяком. А ещё меня тоже все бросили. Кроме папы. Он бросил, потому что ему нужно было уехать. — Серьёзно? — усмехнулся Олег. Врал новый знакомый ещё хуже, чем сам Волков. — Не совсем, — как-то неестественно дёрнул плечами Сергей. — У меня действительно здесь неподалёку квартира и вроде как у меня завтра небольшой праздник. День рождения. И не то чтобы мне некого пригласить… Просто…  Если бы Олегу не было холодно, он бы рассмеялся. Звучало это странно. Сам Сергей был странным. Всё вокруг было странным. Волков ждал от парня фразы что-то по типу «эй, расслабься, я пошутил», но Сергей почему-то молчал, продолжая дёргать плечами. Олег нахмурился. Предложение звучало действительно дико. Волков мог отказаться. Но, во-первых, было холодно. Во-вторых, Олег поставил крест на карьере актёра. А в-третьих… Он мог назвать себя сентиментальным придурком, но парня напротив смело мог бы записать в категорию людей, которых срочно нужно обнять. Дальше Олег запретил себе думать. «Наверное, это всё из-за района и дурацкого эксперимента»,  — подумал Волков, прежде чем прохрипев: — Я буду называть тебя Серым. Пошли праздновать, Серый. Быстро подхватив коробку с деньгами, он поплёлся за парнем, периодически оглядываясь по сторонам. Ожидаемо показалось лицо Гречкина из-за угла, возмущённо что-то кричавшего в сторону. Юльке, предположил мысленно Олег. Этот самый Серый жил в не самом благополучном уголке города — буквально самой серой части. Олег редко бывал здесь. Эта часть населения работала, чтобы выжить. Поход в кино уже был роскошью. Волков не относил себя к богатым снобам, но и знакомств с «простыми» людьми заводить не спешил. За пятнадцать минут, которые они потратили на дорогу, Сергей не проронил ни слова. Волков интуитивно подумал о том, что вряд ли он заметил парня, если бы они встретились в каком-нибудь клубе. Хотя эти рыжие волосы и смущённое выражение лица наверняка стали бы преследовать его. Серый не привык жаловаться. Но Олег, только зайдя в квартиру, сразу сел на стул и  ожидающе взглянул на парня. Тот неуверенно снял куртку и, не смотря на Волкова, потянулся к карману, чтобы достать ещё один пирожок. Олег оживился: — Я так понимаю, что другой еды у тебя нет, — хмыкнул он. — Воду отключили, чай предложить не смогу, — огрызнулся Сергей, и Олег рассмеялся: — О, у тебя есть эмоции! Выкладывай, Серый, почему у тебя в квартире холоднее, чем на улице и как вообще можно здесь жить. — Как-то живу. Его речь была немного нервной, но выкладывал всё последовательно, не заостряя внимание на деталях. Хочет Олег знать — значит, будет. Сергей Разумовский не помнил своих родителей. Вся его жить не делилась на «до» и «после». Была лишь жизнь в детдоме — в месте, где не было ничего, кроме лжи и боли. Он всегда был один. Общаться с кем-то было сложно. Его не понимали, считали не таким, как все. Серёжа обожал математику, но учитель всячески останавливал любые попытки парня пробраться на конкурсы и олимпиады, баллы за которые ему жизненно необходимо были для поступления в университет. К такому раскладу он привык. Впрочем, это не помешало ему поступить. И через год бросить, потому что нужно было работать. Есть хотелось сильнее, чем изучать точные науки. Серёжа любил рисовать. Безумно. Однажды на день рождения ему подарили краски. Не такие, какими были нарисованы картины, чьим величием восхищался, но это было хоть что-то. На следующее утро он нашёл сломанный набор, а цвета были перемешаны между собой. С тех пор Серёжа рисовал только карандашом и только ночью. — А потом мне выделили эту квартиру, — уже безэмоционально завершил Разумовский. — И я почти распрощался с прошлым. Олег вздохнул. — Но мои проблемы кажутся по сравнению с твоими не такими масштабными, — заключил Серый. — Сложнее терять, когда было что терять. Скажи кто-нибудь Олегу, что сегодня ночью он окажется в маленькой квартире на окраине, точно бы рассмеялся тому в лицо. Но Сергей после незамысловатого ужина в виде несчастного пирожка постелил гостю на полу, предложив надувной матрас. Волков улёгся на скрипучий пол и, к своему удивлению, быстро уснул.