Социальный эксперимент

Сергей ненавидел в себе слабость. Обхватив руками несчастный обогреватель, парень так и остался сидеть на полу в коридоре. Было бы хорошо позвонить на работу и предупредить, что он не придёт. Да и вчера смена была пропущена. Судя по тому, что начальник так и не позвонил, Серый благоразумно решил, что его уволили. Не то чтобы жаль. Он и так планировал бросать сортировку фруктов. Эта механическая работа могла довести до сумасшествия любого. — Назову тебя Игнатом, — хмыкнул Сергей, смотря на обогреватель. — Будешь вместо Олега. Может, хоть ты не предашь. Если только перестанешь греть… Вот тогда это будет, конечно,  предательством. Разумовский с детства любил давать имена неодушевлённым предметам. А обогреватель выглядел как типичный Игнат. Номер Юли он также нашёл, но сам не понимал, зачем ему звонить. Унижаться ещё сильнее? Ему хватило с головой. Единственное, что не позволяло выбросить номер, так это тупое чувство ответственности. Ведь это он кормил таблетками Олега, не узнав элементарно, на что имеется у того аллергия. Какова вероятность того, что именно Разумовский стал причиной попадания Волкова в больницу? Умом Сергей понимал, что это бред. Наверняка сейчас у Олега всё хорошо — он в надёжных руках. Но внушить это сам себе Серёжа не мог. Ближе к полуночи заглянул Игорь. Обогреватель оценил. Разумовский вяло помахал рукой в знак приветствия.  Светские беседы вести не желал, но вроде Гром и не просил. — Хочешь, я что-нибудь придумаю и удалю видео? — Игорь замялся около двери. — Или начну копать под этих «героев»? Уверен, будет много всего интересного. — Если у них есть что-то интересное, то обязательно вылезет наружу, — отмахнулся Сергей. — Не скажи, — неодобрительно качнул головой Гром. — Сам знаешь — порой, если копать не начнёшь, так и не узнаешь правду. Многие так и живут до старости, а потом ещё и дети ни в чём себе не отказывают. — Может, Олег не такой плохой, — тихо сказал Серый. — Он мне показался хорошим. — Дело твоё. Но хорошие люди не пытаются на собранные деньги от таких экспериментов потратить на клуб. Не смотри так на меня, Серёж. Тут не нужно быть ментом, чтобы сложить два и два. Тем более социальные сети нынче творят чудеса. А если ещё и особо не скрываться… Олега там не было, но у него алиби — с тобой был. А если бы ты не обратил тогда внимание на него? Разумовский опустил голову, обхватывая уже собственные колени. — Вы правы, — парень вздрогнул. — Не грусти. Может, и я не прав. Но точно знаю, что тебе нужно встать с пола. Рядом с тобой теперь обогреватель, но, Серёж, ты его хотя бы включи. Разумовский усмехнулся. Наверное, было бы действительно лучше включить Игната. Ночь дана людям на сон. Сергей воспринимал это время суток как то время, которое можно потратить на размышления. Хотя на это же он тратил и остальные часы, но отчаянно хотел верить, что только ночью может прийти здравое решение. В три ночи Разумовский по-прежнему сидел на полу. В четыре — лежал. А в пять написал Юле с вопросом о состоянии Волкова. Сергей хотел ещё спросить у неё, есть ли у него, Разумовского, хоть капля самоуважения, но вряд ли девушка располагала ответом. Будущая журналистка ответил через полчаса: «Плохо» Этого было достаточно, чтобы Сергей начал атаковать сообщениями. В рамках своего тарифа, конечно. Определив для себя, что он просто увидит Олега, извинится, и сразу уйдёт — Разумовский отправил последнее сообщение, в котором узнавал о приёмных часах больного.

***

Юлька договорилась с врачом о том, что может приходить к другу в любое время. В десять утра она уже стояла около кровати парня и заговорчески произнесла: — Я ездила по тому адресу. — Какому? — Олег приоткрыл глаз. — Хорошо себя чувствую, если что. Хоть сегодня выписывай. — Э, нет, — девушка расплылась в улыбке, — лежи и не двигайся. А ездила к твоему Сергею. Волков тяжело вздохнул: — Я думал, что это был сон. Ну, последствия от таблеток и уколов. — Расскажешь, кто это? Вы были и до этого знакомы? Почему он выглядел так, словно хотел меня убить? — А как должен выглядеть? — Олег отвернулся от девушки, устремив взгляд в стену. — Он, наверное, меня сейчас видеть не хочет. — Кир в недоумении, не понимает, что тебя вообще зацепило в этом парне. Оно и понятно, почему ты заболел. Там одного обогревателя будет мало. Очнись, Олег, ты просто повёлся на доброту. Необычное явление. Новинка. Но так страдать бессмысленно. Тебе друзей мало? Зачем тебе этот отброс, хотя и, признаю, весьма симпатичный? Потеряешь время и силы, чтобы такого отмыть и принарядить для себя. И ты быстро теряешь ко всему интерес. Это как с гитарным клубом. Сколько длилось твоё увлечение? Три месяца. А увлечение кемпингом? О, снова три месяца! Заведи зверушку, если так захотелось за кем-то поухаживать. — Серый — не зверушка, — оскалился друг. —И даже через три месяца я его не брошу. — Да-да, — фыркнула Пчёлкина, — что-то мне это напоминает. Что ты там мне говорил? Юлька, баскетбол — моё призвание? Не брошу его? А через три месяца сменил вид деятельности. — Это было в детстве, — обиделся Волков. — Я хочу дружить с Серым. Ну, или не просто дружить. Не суть! Хотя бы общаться. Мне с ним весело, а ещё комфортно. Да мне дома так не было комфортно, как у него. — Бред! Только сделаешь своему Сергею хуже. Он привяжется к тебе, а ты потом увлечёшься, не знаю, вязанием! — Даже если я заинтересуюсь вязанием, то это никак не отразится на моём общении с Серым! — уверенно заявил Олег. — Всё, разговор окончен. — Как скажешь! — резко выдала Пчёлкина. — Зайду позже. Юля была в бешенстве. Кирилл подъехал к больнице позже — тут же встретив подругу, нервно сжимающую телефон в ладони. Та уже успела в красках описать ситуацию по телефону, поэтому Гречкин вполне себе представлял, в каком сейчас состоянии девушка. — Сергей приедет к четырём, — пробормотала Юля, как только Кирилл присел рядом с ней на лавочку.  — Как тебе удалось его уговорить? — Уговорить? Да он сам написал. Я не успела толком с ним пообщаться, но, думаю, и смысла нет, — Пчёлкина взглянула на здание, в котором сейчас находился Волков. — Если новый друг Олега хочет приехать, то наверняка разузнал, что тот имеет деньги и даже как бы привязан к нему. Не удивлюсь, что уже план составил. — Считаешь, что он приедет к Олегу из-за денег? — А из-за чего? Сейчас сыграет на чувствах, мол, использовал ты меня. И что сделает Олежа? Конечно же, горы свернёт ради него. А за три месяца этот Сергей сможет выкачать прилично. Гречкин задумчиво пробормотал: — Так давай я с ним поговорю, объясню, намекну, чтобы отстал. Ещё было бы неплохо залить видео. Прикинь, герой видео номер один не остановился даже после разоблачения и пришёл навестить. — Ещё немного, и Олег попросит нас удалить прежние, — ухмыльнулась Пчёлкина. — За один день мозги промыли. Придётся выручать. — Есть идеи? Олег скоро снова вернётся к нам, забудет о своих приключениях, а мы тут как раз загрузим ролик! — самозабвенно начал высказываться друг. — Какой смысл в том, что Сергей придёт? Мы с ним поговорим, он отстанет, а нам что? Предлагаю поставить скрытые камеры. Видео взорвёт интернет. — Тогда сначала пусть пообщаются, я как раз написала, что Олег сейчас в плохом состоянии. Мне, может, материала хватит на статью. А как только Сергей выйдет, мы поговорим с ним, навсегда отвадив.

***

Разумовский пришёл ровно в назначенное время, на пороге больницы в своей манере споткнувшись, чем вызвал смех со стороны охраны. Его, собственно, не хотели впускать, если бы не заранее выписанный пропуск. Серый с детства привык игнорировать подобные взгляды, но он честно попытался прийти в «приличное место» в нормальной одежде, даже если эта одежда выглядела лёгкой и абсолютно не приспособленной к погоде. Женщина, в безупречно выглаженном белом костюме и с бейджиком «Людмила», встретила Разумовского демонстративно холодно, всем видом показывая, что парню здесь делать нечего, а если ему неожиданно станет плохо, его просто вытолкнут на улицу. Серый падать не собирался, умирать вроде тоже. Только не в этом помещении. Людмила проводила прямо к палате Олега. Сергей неловко прошептал «спасибо», но женщина резко развернулась и покинула парня, никак не отреагировав на его слова. — Решила помириться? — послышался голос Волкова. — Юль, не мнись. Мне сообщили, что ты ко мне заходила, когда я спал. Сергей замялся. Но отступать не было смысла. Глубоко вдохнув, он осторожно открыл дверь в палату. — Серый?! — Олег от неожиданности выронил апельсин из рук. — Ты здесь как? Откуда? Волков, не сдержавшись, широко улыбнулся. За последние дни он действительно начал думать, что Разумовский — это плод его богатого воображения. Но парень стоял перед ним. Немного сгорбившись, он неловко топтался, не решаясь сделать шаг вперёд. — Ты не выглядишь, как будто тебе очень плохо, — помрачнел Сергей. — Я пришёл извиниться. Ты же из-за меня попал сюда? Из-за моего дня рождения. А потом ещё я лечил тебя непонятно чем. — Вряд ли, — отмахнулся Олег, — меня постоянно отправляют на лечение, даже если я просто чихнул. Сейчас мне намного лучше. Планировал свалить отсюда и сразу к тебе. Как ты меня нашёл? — Это уж точно неважно, — Серый нервно закусил нижнюю губу. — Рад, что с тобой всё хорошо. Извини, у меня с собой ничего нет. Есть половина упаковки зефира. Если хочешь. Извини, я снова пытаюсь тебя накормить. Тебе же это не нужно… Прости. — Хватит извиняться, — возмутился Олег, — здесь извиняться должен только я. Ты же знаешь… — Про ваш эксперимент? Да, посмотрел. Поставил лайк даже. Хорошо вышло, — Серый опустил взгляд. — Осуждаешь? — Не кричу от радости, как заметил. Это ваше дело, ваши развлечения, — равнодушно пробормотал парень. — Я тоже тебя использовал, вынудил провести со мной целый день. Так что мы квиты. Ещё я принёс твой подарок. В подачках не нуждаюсь. Скажи мне стоимость обогревателя, к нему привык, не верну, уж прости. — Серый, ну ты чего? — Волков перелез через кровать, оказавшись прямо перед Разумовским. — Я даже будучи под каким-то успокоительными думал о тебе. От чистого-чистого сердца. Хотел тебе рассказать, но ты так странно реагировал на деньги в целом. — Траты на мой день рождения я бы возместил, — продолжил спокойно Сергей. — Но меня немного уволили с работы. Если найду другую, то отдам с первой зарплаты. — Серый, ты меня вообще слушаешь? — Волков грустно вздохнул. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Забудь про деньги. Мы же можем общаться, не обращая внимания на них! — Я уже ответил, что верну, как только смогу. — Серый, ну, может, начнём заново всё? — с явной надеждой в глазах спросил Волков. — Не получится, Олег, — безэмоционально произнёс Разумовский.  — Как там обычно говорят? Мы слишком разные. Давай каждый останется в своём мире. Тем более я не верю, что человек по типу тебя или твоих друзей способен на искренние поступки. Ваши выходки тому подтверждение. — Считаешь, что я был не искренним? —  Олег съёжился. — Уверен. Да и зачем я тебе? — Серёжа грустно улыбнулся. — У тебя своя жизнь, а у меня даже нет нормального чая. Как ты представляешь нашу дружбу? Будешь сидеть у меня? К тебе я ни за что не приду. — Буду сидеть у тебя, — заметно обиделся Волков. — Не смеши. Сергей выпрямился. — Выздоравливай, Олег. Надеюсь, больше не увидимся. Серый хотел покинуть это место как можно быстрее. Так стремительно он, пожалуй, сбегал только из детского дома. Но на выходе его буквально за шкирку схватила Юля с Кириллом. Беседовать с ними в планы Сергея не входило. Жаль, никто его не спрашивал. — Отцепись от Олега! — на ухо заорал Гречкин. Серый невольно вздрогнул. Однако персонал вокруг словно не заметил выходки Кирилла. — Кир хотел сказать, что эта ваша встреча с Олегом была последней, — пояснила Юля. — Вам не по пути. Олег — будущий владелец семейного бизнеса. А ты… — А ты просто Серёжа, — заключил Гречкин. — Чувствуешь разницу? Что ты ему там успел наговорить? — Удивительно, а то я до этого этой разницы не видел, — внезапно так же громко произнёс Разумовский, отталкивая Кирилла. — Надеюсь, и с вами больше никогда не встречусь. Если интересно, о чём мы с Олегом общались, то посмотрите запись. Так бездарно разместить камеры… Вы точно будущие журналисты? Что ж, хорошо, что не следователи. До свидания. Сергей редко выходил из себя. Но сегодня он по-настоящему ощутил злобу. Он ненавидел богатство. Ненавидел роскошь. Ненавидел тех, кто не сделал ничего, а просто родился в нужное время и в нужной семье. Разумовский старался внушить себе, что нельзя судить о человеке по его состоянию. Наверняка есть люди, которые добились самостоятельно всего. Благодаря уму. Таланту. Но Серому не попадались такие. Ему попадались жестокие, самовлюбленные. Даже после того, как Сергей узнал правду об Олеге, он подсознательно надеялся, что Волков другой. Как оказалось — зря. Серый посильнее натянул капюшон, намереваясь скрыться от этого мира. Надеясь, что больше никогда не всплывёт имя Олега в его жизни, Разумовского поспешил домой, на ходу стряхивая никому не нужные слёзы.