Perverts

Звонок разрезает тишину в университете и студенты, до этого сидевшие на местах, начинают оживлённо собирать в сумку вещи. — И не забываем о докладе на следующую лекцию! — Преподаватель отходит от доски и присаживается за стол, открывая журнал посещаемости. Он пробегает глазами по фамилиям, останавливаясь на одной. — Мин Юнги! — окликает он студента, все это время стоящего у своей парты и что-то печатающего в своем телефоне. Парень поднимает голову на преподавателя и смотрит с немым вопросом в глазах. — Где Чон Чонгук? Он ведь был сегодня в университете. Так почему не появился на последней паре? — Он разве вас не предупреждал? — Юнги подходит к учителю, по пути убирая телефон в карман джинс. — Его же Тэхён забрал. — Ким Тэхён? — Кивок. — Куда он его забрал? — Чхве-сонсенним попросил Тэхёна найти студентов, чтоб они разобрали мусор в подсобках. — А предупреждать учителей Чхве-сонсенним их не просил? — Преподаватель снимает очки и откладывает их в футляр, закрывая и кладя себе в сумку. Беда с этими студентами. — Передай ему задания тогда, и скажи, что в следующий раз будет писать реферат на выбранную мной тему. — Хорошо, сонсенним. До свидания, — Юнги кланяется и отходит к двери, покидая аудиторию. Он Чонгука убьет когда-нибудь. Этот паршивец стал пропадать все чаще и чаще, при этом говоря только "хен, прикрой меня" и "я быстро". В итоге нихрена не быстро. Юнги идёт в конец коридора, подходит к окну и садится на подоконник, набирая номер одного мелкого засранца. — Юнги? — Слышится сбитое в трубке спустя три гудка. — Что-то случилось? — Пока нет, но скоро, блять, обязательно случится, — Мин смотрит на студентов, медленно выходящих из универа и направляющихся в сторону парка, расположенного возле университета. — Ты сказал, что тебя не будет максимум пол часа, но в итоге что? — Делает небольшую паузу. — Тебя не было всю лекцию! — Не сдерживается, слегка повышает голос, потому что достал. Может же со своим парнем дома нормально покувыркаться, но нет, ведь " хён, это же такой адреналин". У Юнги тоже адреналин каждый раз начинается, когда преподаватели интересуются, куда же подевался его тонсен. Этот болван даже иногда не предупреждает, что его не будет, а просто берёт и сваливает. — Прости, хён, мы с Тэ тут до сих пор... — Голос обрывается, а на фоне слышны маты. — Убираем. Давай потом, — и сбрасывает. Юнги отнимает телефон от уха, смотрит на потухший экран несколько секунд, а потом встаёт с подоконника и идёт в сторону выхода. У него нет времени злится на этих извращенцев. Его, между прочим, Чимин уже минут десять ждёт у входа. А с Чоном он потом разберётся.

***

— Чёрт, — Чонгук отбрасывает телефон на полку, хватает парня за покрасневшие от частых шлепков ягодицы и дёргает на себя, входя глубже. — Сделай так ещё раз. Тэхён расставляет ноги шире и прогибается в спине, опираясь одной рукой о стену подсобки, а второй заглушает собственные стоны. Он напрягается всем телом, сжимая Чонгука внутри и заставляя его выпустить тихий рык. Сам начинает насаживаться глубже и быстрее, потому что чувствует, что уже на пике. Чонгук наклоняется, целует мокрую макушку, переходит к уху ,а затем разворачивает лицо старшего к себе и целует, продолжая двигаться внутри. — Скажи, Тэ, — говорит Чонгук, опаляя своим горячим дыханием ушную раковину, сжимая русые волосы в руке, дергая на себя и заставляя смотреть в глаза, — у тебя же просто крышу сносит, когда мы трахаемся в людных местах, да? Ты же поэтому меня всегда с пар вытаскиваешь? — Он немного замедляется, размеренно входя в податливое тело и наблюдая, как его член полностью исчезает внутри, и как чужие бёдра подрагивают в предоргазменном состоянии. Прелесть. — А сам-то, — говорят снизу сорванным грубым голосом, отвлекая от наблюдения. — Что-то я не припомню, чтоб ты сильно сопротивлялся, — Чонгук с трудом может уловить смысл сказанных ему слов, потому что у Техёна опухли губы от частых покусываний и поцелуем, а с нижний вообще стекает маленькая капля крови. У него глаза потемнели, мокрая челка прилипла ко лбу, а пот течет по вискам к шее, пока Чон сжимает его волосы. — А последние три раза именно ты был инициатором. Или уже забыл, а, Чонгукки? — Прищуривается и слизывает кровь с губ. Провоцирует. Как и в прошлые три раза. Чонгук помнит: то рубашку свою расстегнет на три пуговицы и будет своими ключицами светить, пока Чонгук его в ближайший туалет не запихнет и не застегнет по самое горло, то нагнётся возле чоновой, блять, ширинки, чтоб потом прогибаться, опираясь на преподавательский стол в пустой аудитории. В этот раз Чонгук решил не искушать судьбу и просто запер их в самой дальней подсобке, которую другие студенты уже успели убрать и ушли на свои пары. Он не церемонился: сразу же атаковал чужие губы, положив ладони на обтянутые джинсами половинки и притянув к себя. Сейчас эти самые джинсы валяются где-то на полу, пока Тэхён громко стонет в собственное предплечье и кончает, а Чонгук, рыча, кончает в презерватив внутри сжимающегося тела и утыкается в чужое плечо, выравнивая дыхание.

***

— Юнги меня ненавидит, — со смешком говорит Чонгук, застегивая ремень. — Не одного тебя, — Тэхён старается привести растрёпанные волосы в порядок: его парень себя совершенно не контролирует во время секса. — Это ведь из-за меня ты не бываешь на парах. — Что ты, я в поте лица тружусь во благо университета. — И не поспоришь, — Тэхён легонько целует Чона в щеку и отдает ему телефон, который лежал на полке с моющими средствами. — У тебя ещё есть пары? — Только одна, — Чонгук выразительно смотрит на своего парня. — Вот же она, передо мной стоит, — притягивает Тэхёна к себе и целует. Тэхен смеётся и пытается сказать, то он, вообще-то, серьёзно, но потом бросает эту затею и обвивает руками чужую шею, стараясь подстроится под ритм любимых губ. Они были знакомы давно, но встречаться начали год назад, пять месяцев из которых уже живут вместе. Чонгук был полным затворником и постоянно сидел в общаге, никуда не высовываясь, кроме универа. Однажды Юнги, который жил с ним в одной комнате и был по совместительству единственным, а от того и лучшим другом, вытащил его из кошмарных облезлых стен общежития в двухкомнатную квартиру одногруппника Намджуна, который был только рад прибавлению. Там он и познакомился с Тэхёном. Нет, он видел его в универе, и Тэхен однажды замещал их преподавателя по литературе, но Чон особо не всматривался. А в тот вечер засмотрелся. На выкрашенные дешёвой оранжевой краской волосы, на слегка размазанную чёрную подводку под ореховыми глазами. Даже маленькую родинку на кончике носа не обделил вниманием. Губам он тоже уделил внимание, но позже, когда целовал Тэхёна на балконе, прижимая к стеклянной двери спиной, пока Юнги с Намджуном сидели в зале, распивая соджу и обсуждая недавно вышедший фильм. Тэхён мягкий. Это Чонгук понимает, когда целует его мягкие, словно персик, губы, а оторвавшись от них с громки чмоком, чтобы вдохнуть немного кислорода, снова примыкает к ним, покусывая и оттягивая нижнюю. Когда пробирается ладонями под белую футболку и чувствует бархат кожи, её нежность. Тэхён непредсказуемый. Это Чонгук понимает, когда тот звонит в первом часу ночи с робким "Гуки, ты не спишь? Я вот не могу заснуть". Чонгук лишь умиляется и говорит, что всё хорошо. И всё действительно хорошо: говорить с Тэхёном, когда на улице идёт дождь,и слушать его низкий голос, который с энтузиазмом и без капли сонливости рассказывает про подвеску в виде месяца, о которой мечтал очень давно (Чон сделал себе пометку). Тэхён громкий. Это Чонгук понимает через месяц, когда Тэхён, мечась по кровати от накативших эмоций, хватается за спинку кровати в чонгуковой квартире, и стонет высоко и так сладко, что у младшего крыша скрипит, а черепица падает куда-то вниз, заставляя выбивать из парня все больше и больше стонов. Подвеска в виде месяца, кстати, в тот вечер чуть не порвалась от чужого напора и желания прокусить шею вместе с верёвочкой. Юнги, как только увидел тот засос, назвал Чонгука животным и посоветовал сходить в больницу, провериться. — Я не за него, а за тебя беспокоюсь. А вдруг он из тебя кровь таким образом высосет? — Сказал он Тэхёну, пока они сидели в парке, а Чонгук лежал у Кима на коленях. — Если он и высосет, то точно не кровь, и точно не из шеи, да, Чонгукки? Юнги тогда подорвался с места под два громких хохота и ушел подальше от той парочки. Решил больше не лезть к этим двоим, себе дороже будет. Зато благодаря тому, что ушел от них, встретил Чимина. И теперь живут вдвоём душа в душу, и горя не знают.

***

Юнги находит своего парня около фонтана. Тот заливисто смеётся и задирает голову к небу, а потом резко отскакивает в сторону и, не переставая смеяться, убегает от мокрого и злющего Тэхёна, который... вылезает из фонтана? Чимин прячется за спиной Мина, и Юнги замечает Чонгука, который сдерживает улыбку и накидывает кофту на плечи своего парня, помогая выбраться. — Что произошло? — Спрашивает Юнги у своего парня, но за него отвечает Тэхён, который только что подошёл: — Я наклонился к фонтану, чтоб немного освежиться, а он, — Тэхён показывает за спину Юнги, — напугал меня, и я свалился прямо в воду! — Но ты же освежился! — Чимин высовывает голову из-за чужой спины и смотрит на Тэхёна, у которого сейчас пар из ушей пойдет. — Так, все, — Чонгук обхватывает Кима со спины, спасая жизнь Чимину, а заодно и себе с Тэхёном. Если тот убьет Пака, Юнги им устроит самую долгую и изощренную пытку, а потом просто придушит к чертовой матери. — Мы пойдем, а вы готовьтесь к нашему приходу, — он разворачивается вместе с Кимом и уходит в сторону метро, а Юнги непонимающе смотрит на Чимина, который уже стоит перед ним. — Я сегодня закрыл все свои хвосты по сессии, и пригласил их отметить. Юнги только цокает, и притягивает его к себе, целуя в лоб. — Пошли тогда домой, будет готовиться.

***

— Только давай Тэхён будет переодеваться сам, ладно? — Говорит Юнги, сидя в своей квартире на диване и разговаривая с Чонгуком по телефону. — Иначе вы к нам и через час не приедете... Чонгук? — В телефоне повисает тишина, а потом Мин слышит звук, похожий на... — Блять! — Юнги отключает телефон и отшвыривает его на другую половину дивана. — Ты чего? — к нему подходит Чимин, держа в руках чашку зелёного чая для себя, и горячего кофе — для парня. — Они сосались, пока со мной разговаривали! Извращенцы, — он целует Чимина в щеку и отпивает немного кофе, расслабляясь. — Напомни, почему мы до сих пор с ними дружим? — Наверное, потому, — Чимин ложится к Юнги на плечо и переплетая с ним пальцы, подгибая под себя ноги, — что мы их любим такими? Да, они слегка...интересные, но ведь родные. В зале повисает тишина. Юнги откидывает голову на спинку дивана, прикрывает ненадолго глаза, чувствуя приятную тяжесть на плече, и поглаживает большим пальцем тыльную сторону чужой ладони. — Ты прав, — говорит он через время. — Как думаешь, приеду вовремя? — Нет, — слыша язвительное "ну конечно", Чимин смеётся, забирает у Юнги из рук чашку и ставит на стол, перелезая к тому на колени, — а значит, у нас есть немного времени, — и целует, укладывая ладони и чужую шею. — Ты хотел сказать "много времени", — говорят ему в губы с иронией. Всё-таки они их очень сильно любят. Это понимает Юнги, когда они с Чимином, немного потерявшись во времени, не успевают ничего подготовить, и в итоге все в четвертом толкутся на одной маленькой кухне с негромким бурчанием "а ещё нас извращенцами называют" и любовным "заткнись, Тэхён, у меня в руке очень острый нож".