Бомж и чсв

Он рывком грубо, в порывах ярости, затолкал её в сырую комнату, что так дурно пахла, не имея даже окошка для света. В комнату, что столько навеявывала тяжелых, мучительных воспоминаний, которые продолжают преследовать даже в кошмарах. В глазах его плясали яркие огни пламени, что так и рвались из глазниц обжечь, будучи единственным освещением. Немного постояв, придя в себя переключил свое внимание на поиски этих приспособлений, что только настоящий дьявол мог придумать, для своих подопечных, грешников. Но пользоваться ими стали и на земле, где по легенде один путник, побывавший в подземном царстве, позаимствовал множество вещей. Спустя время стали карать всех: старых, молодых, невинных и разгульных. И стало это не для грешников кара, а оружие, для греха. ⠀ Душа, столь молода, но познавшая уже достаточно, чтобы считать себя старухой испуганно начала оглядываться, несмотря на то, что знала это помещение вдоль и поперек, оставляя для себя надежду, что получится найти заветный ключ к свободе, подальше от этого тирана. Было тихо, настолько, что только ритмичные биения сердец были слышны, но не надолго, спустя всего пару минут он нарушил тишину: — ну-ну, я говорил тебе, что ничем хорошим это не закончится. Ты будешь наказана за свои действия, что вполне справедливо и правильно — проговорил мужчина, уже рядом, над самым ухом, найдя всё, что искал. — справедливо? Правильно?! Да ты ничем не лучше своей матери — отшатнулась, в попытках зажаться в самом дальнем углу, как пойманный зверь, сама того не замечая переходя на крик, от ужаса и боли, осознания, что будет дальше. — моя мать была жестокой, это нельзя отрицать и методы воспитания её исключительно необоснованны, поскольку её ослепила ненависть, зависть. но другое дело я, действующий исключительно с благими намерениями, без всех этих порочных побуждений — все с таким же холодным тоном продолжал он, медленно, победно, зная что жертва уже никуда не сбежит надвигался. — оооо, как же сомневаешься. Тобою движет похоть и задетое, хрупкое как фарфор эго. Как посмела, какая-то жалкая рабыня отказать такому превосходному человеку? Неслыханно. — всплеснула руками, уже сама идя на встречу, забывая о страхе, вспоминая что перед ней тот самый мальчишка, что с детства боялся марать руки в грязи и лягушек. Она никогда не позволит себе показывать страх, он как зверь, даже хуже, назвать его зверем — оскорбить всех названных этим словом существ, чувствовал страх и это только могло раззодорить его. Удивившись и возмутившись такому порыву храбрости, которого никак не ожидал молча уставился. Эти слова пробили всякую броню, строящуюся годами, самостоятельно и благодаря ближним. ....