Папа

Элли росла не по дням, а по часам. — Па-па, — пролепетала маленькая девочка, когда оба отца сидели около ее кроватки. Один — вполголоса рассказывая дочери сказку об ангелах, а другой — подперев подбородок рукой и с нежностью глядя на свою самую любимую парочку. — Дин, ты слышал? — в миг остановившись, волнительно прошептал Кас. — Она сказала свое первое слово. Но Дин уже не обращал на него внимания. С несдерживаемой улыбкой он наклонился над Элли, взял ее ладошки в свои и едва-едва коснулся их губами, лишь бы не поцарапать чувствительную младенческую кожу щетиной. — Папа, — взглянув в большие сине-зеленые глаза дочки, благоговейно выдохнул Дин, — Кас, она меня папой назвала. — Он поднял взгляд на супруга. Кас ласково погладил волосы на макушке Дина. — Историю рассказывал ей я, так что, думаю, это она мне, — мягко усмехнулся Кас, протягивая палец Элли, за который та тут же ухватилась. — Но я знаю, как это важно для тебя. — Еще чего! — взбунтовался Дин. — Кто с ней больше всего времени проводит? Я! Мистер Супер-папа. — Да, но… Они так и не смогли выяснить, кому же все-таки посвящалось это заветное слово. Да и было ли это так важно? — Папа-а-а! — захныкала маленькая девочка, указывая на поцарапанную коленку. Дин и глазом моргнуть не успел, как Элли, до этого весело катавшаяся на велосипеде, в один миг наехала на слишком большой камень и упала с него. Благо великолепной ловкости и реакции Дина хватило на то, чтобы поймать девчонку и обойтись минимальным ущербом. — Ничего, малышка. — успокоил дочку Дин, дуя на побелевшую кожу с проступающими красными капельками. — Сейчас мы пойдем домой и всё обработаем. Ты даже не почувствуешь. Хорошо? А потом вместе с папой приготовим пирог. — Вишневый! — тут же улыбнулась Элли, потирая кулачками покрасневшие глазки. — Обязательно. А дома Кас успокаивал Дина, говоря, что коленки разбивают все дети, и это не делает его плохим отцом. Дин поверил. Но во все следующие разы не пускал дочку кататься без должного снаряжения. — Пап, — отозвалась маленькая девочка, когда они с Касом пили чай и говорили по душам на кухне, — а как вы с папой познакомились? Кас чуть не поперхнулся, внимательно смотря на дочь. Ее заинтересованные зеленые глаза отливали синим в полутьме, а неуложенные пряди русого каре так и норовились упасть на лоб. Иногда Кас даже завидовал, что Элли была больше похожа на Дина. Но видеть две улыбающиеся веснушчатые мордашки каждый день было в два раза больше, чем одну. Поэтому он нагло соврал, если бы сказал, что ему это не нравится. — Почему ты решила поинтересоваться этим именно сейчас? Элли заметно покраснела, но ни одна мышца на ее лице не дрогнула. Слишком похожа на Дина. — Просто… ну-у… есть один парень. — Парень? — Да. И я хотела узнать, как ты понял, что папа — тот самый. Ну, ты понимаешь. Вот. — Она потерла шею. Кас улыбнулся. — Не пытайся проецировать наши отношения на свои. За мной и Дином стоит слишком много всего, чтобы описать это словами. Мы — то, что пошло не по плану самой вселенной, и разбираться с этим было — и всегда будет — сложно. Я бы не хотел, чтобы хотя бы тысячная часть подобного произошла с тобой. Дин тоже. Живи так, как думаешь или чувствуешь. А мы всегда будем рядом. И они всегда были. Чтобы не произошло. Кроме… — Папа! — Возмущенно крикнула маленькая девочка, взмахивая руками. — Ты не можешь запрещать мне идти к нему! Мне почти восемнадцать! — Вот именно! Почти! — повышенным тоном рявкнул Дин. — Ты еще ребенок. Кто знает, что у этого парня в голове творится! — По себе людей не судят! –Съязвила Элли, топнула каблуком по паркету от безысходности, стушевалась и сложила руки на груди. Кас, который наблюдал за этими перебранками уже добрых полчаса, дотронулся рукой до плеча Дина. Этот жест всегда работал как успокаивающий. — Дин, я с ней соглашусь. Ты не запретишь ей видеться с молодым человеком, как минимум потому что разрешаю я. А как максимум — потому что ее воспитывал ты. Она умная девушка и знает, что делает. — Ладно. — сквозь зубы проскрипел Дин. Заметив вмиг повеселевший взгляд дочери, он тут же добавил, — Возьми ключи от Импалы. И чтоб к утру была дома. — Спасибо! Пока, пап. Люблю вас! — девчушки уже и след простыл. Дину иногда казалось, что их с Касом, как родителей, Элли воспринимала по принципу «плохой коп — хороший коп». И он не хотел всерьез задумываться о том, что роль «хорошего копа» явно была отведена не ему. — Пап, — раздался гордый голос из трубки телефона, — поздравьте меня: еще одна сделка заключена! Теперь я официальная владелица сети адвокатских контор. Это была уже не маленькая девочка Элли. Это была Элина Винчестер, выпускница Стенфорда, известная бизнесвумен, успешная наследница юридических наклонностей своего дяди и… официальная владелица сети адвокатских контор. — Поздравляем, — почти сухо сказал Кас. Даже спустя столько лет он воспринимает некоторые вещи слишком всерьез. Дин пнул его за это по бедру. — Мы так тобой гордимся, малышка. — Я зна-а-аю, — игриво протянула она. Даже не видя, было легко услышать, как ее лицо сияет от счастья. Она слишком любила своих родителей. А, как известно, чем сильнее любишь, тем сложнее потом терять. — Пап, — тихо всхлипнула Элли, стоя перед парой мраморных памятников, — я вам тут цветы принесла. Элли присела на корточки, бережно укладывая белые розы на грязно-зеленую могильную землю. С черно-белых фотографий на нее сухо смотрели две пары глаз. Она не узнавала лиц, выгравированных на безжизненных серых камнях. От них не исходило той же энергии. Непредсказуемой — в зеленом взгляде, и исцеляющей — в синем. Сейчас это были огромные сгустки холода, поглощающие Элли изнутри. Она упала на колени. Под холодным апрельским ветром на могилках тянулись друг к другу два желтых одуванчика. — Знаете, вас даже после смерти разлучать нельзя. — Постаралась улыбнуться Элли. Вышло слабо. И на мокрой могильной земле снова сидела маленькая девочка, заново учившаяся жить.