Это не фанфик

— Антон? — мужчина, что в ярости притягивал лентяя ближе к себе, удерживая тощее тельце за воротник, с негодованием смотрел на парня. Из-за разницы в росте тот стоял, чуть склонившись, глаза были опущены в пол, а многострадальная губа вот-вот бы закровоточила из-за силы, с которой её прикусывал владелец. Его по обыкновению бледное лицо покраснело, ногти на руках впились в собственные ладони, а в голове звучала лишь одна мысль: «Держись…» — Я объяснил тебе все риски: ты вылетишь к чёртовой матери из института, и я тебе уже ничем не помогу! — Арсений чётко проговаривал слова, будто пытался вбить каждое из них без молотка в кудрявую голову. Студент не выдержал напора и усмехнулся, тут же зажав рот руками. Кисть, сжимающая его одежду, ослабла, и зеленоглазый чудак сделал шаг назад. Только сейчас он сквозь проступившие от долгого напряжения слёзы взглянул на негодующего преподавателя и отвернулся, только бы не видеть его лицо. — Что я сказал смешного?.. — Антону не позволили отдышаться. Сильная рука вновь развернула его, но, столкнувшись со взглядом голубых глаз, парень, уже не сдерживаясь, залился смехом, заставив Попова пережить огромный спектр эмоций. Сначала он пытался понять, точно ли крик подбитой чайки не может быть каким-то припадком, затем, сам не выдержав, засмеялся — уж слишком заразительным был смех у Антошки. Спустя долгих пять минут, так как звук не стихал, Попов начал подумывать, как бы легально вырубить это чудо, но по итогу просто ушёл из комнаты, дожидаясь окончания происходящего. Разумеется, Антон объяснил за чашечкой ромашкового чая, что это у него нервное, и вообще сложно воспринимать человека, который однажды ночью был застукан за просмотром Леди баг, всерьёз. Арсений понимающе кивнул и, вроде бы, замял эту тему, однако он ещё долго анализировал, как ему казалось, интересную ситуацию. «Если у человека защитная реакция — смех, и при этом он всегда смеётся, значит ли это, что он всегда нервничает, или, может, он просто долбанутый?..»

***

— Арс, ты чего такой грустный? Хуй сосал невкусный? — Шастун без каких-либо стеснений завалился на кровать Арсения, не обращая внимание на то, что сам владелец мебели тоже находился на ней. Парень распластался поперёк, удобно уложив голову на грудь задумавшегося мужчины, который, кажется, даже не придал значение «остроумной» шутке, прилетевшей в его адрес. — Ну, Арс, развлекай меня! В фанфиках должно быть много действий, мы должны двигать сюжет, а ты даже свою задницу подвинуть не можешь, чтобы я лёг нормально. — Мы не в фанфике! — заученная фраза, звучащая в рамках разговора Арсения с Антоном даже чаще, чем банальное «привет». — Это жизнь, бытовуха, смирись уже. Я тоже человек, который может уставать на работе, а потом лежать вечером, залипая в одну точку и думая о своём. — Ну, ага, человек, так я и поверил. Ты часто проёбываешься, — Антон специально сделал акцент на последнем слове, ведь знал, как сильно это взбесит Попова. И реакция не заставила себя долго ждать: — Я попрошу, Антон… — но договорить ему, конечно же, не удалось, ведь довольный ответом юноша с умным видом прислонил указательный палец к губам человека напротив. — Видишь, ты арбузер: запрещаешь материться, хотя это не несёт никакого вреда, — Антон отдёрнул руку, так как преподаватель не упустил шанс укусить удобно подставленный палец. — Ай, да я не виню тебя. Просто твоему герою прописали такие повадки — это классика. — Классика — это в конце каждого дня выслушивать от коллег, что ты успел натворить, — Попов умел ловко и незаметно для собеседника съезжать с темы, поэтому с уверенным лицом продолжил: — Информатику на прошлой неделе почему прогулял? — А мне препод сказал, что если я ещё раз опоздаю, он меня к ректору отведёт. Вот я и не пришёл, чтобы не опаздывать, — Шатен расслабленно прикрыл глаза и отвечал совершенно спокойно, будто не было его вины в стоящих в ряд двойках почти по всем предметам. — А физкультура? Антон, с твоими-то ногами как ты мог последним к финишу прийти? — не унимался брюнет, вспоминая недавние жалобы на оболтуса. — Так в этом-то и прикол. Физрук сказал, что кто первый придёт к финишу — получит автомат, ну я и пошёл… — он лениво потянулся и аккуратно просунул свою вечно холодную руку под толстовку голубоглазому, заставив того поморщиться. — Я пришёл к финишу, остальные прибежали. Дураки невнимательные и физрук странный: автомат не поставил, ещё и накрысятничал, — Антон впился ногтями в грудь и провёл ровную дорожку вдоль, до самого пупка, отчего Попов закусил губу, тихо выдохнув. — Бесишь ты меня. Хрень всякую несёшь, а докопаться не получается, — руки младшего оказались в ладони мужчины. Он не сжимал, а лишь слегка удерживал запястья, приложив их обратно к своей груди. — Учиться всё же нужно начинать. Парень недовольно поморщился. Он бы сейчас без раздумий сделал рука-лицо, но его ладони всё ещё были в заложниках у зануды, поэтому Антон закатил глаза и максимально раздражённо пробубнил себе что-то под нос, ёрзая, чтобы устроиться поудобнее. — Завёл свою шарманку и доволен. Я не вылечу, расслабься. Исключение — это сложный процесс, там бумаг много подписывать надо, а ещё это скучно и неинтересно. Думаешь, автор будет над этим заморачиваться? — а в ответ лишь вздох и робкое, привычное «это не фанфик». — Да и профильный предмет у меня биология, а по ней у меня сто процентов будет автомат, — шатен подмигнул биологу, надеясь на его великодушие, но как бы не так. С его стороны послышался лишь недоверчивый смешок и обидный подкол в его стиле: «Автомат у тебя будет в армии, как только ты вылетишь». Они могли ещё долго лежать и спорить о насущных вопросах. Попов любил поболтать о «ненужной фигне», которой для Антона являлась учёба. Парню же по душе были уютные беседы с любимым человеком и ванильные моменты, перерастающие во что-то более интересное. Не в силах выдержать скучную речь, зеленоглазое чудо рывком уселось на кровать и одним махом перебросило свою длинную ножку через Попова, уверенно приземлившись на в меру рельефный живот. Прежде чем мужчина успел что-либо понять или хоть как-то возразить, мальчишка впился тонкими пальцами в его плечи и резко приблизился к бледным манящим губам, но не коснулся их. — Помолчи, красавчик, — прошептал он на ушко, прикусив мягкую мочку. Этот приём он прочитал в одном из фанфиков, и, хоть он и не являлся Конором, всё же решил проверить, как это работает на самом деле. В ответ на данное действие брюнет с горящими глазами схватил Антона за волосы и легко, но уверенно потянул наверх, заставив мальчишку запрокинуть голову. Мужчине открылся прекрасный вид на тонкую юношескую шею, за которую он без промедления уцепился зубами, несильно оттянув нежную кожу, которая отреагировала на укус лёгким покраснением. Парень рвано выдохнул, издав при этом еле слышный стон. Арсения вполне устроила реакция. Он самодовольно хмыкнул, выпустив волосы из хватки, и со всей любовью поцеловал место укуса. — А это… — кажется, у юноши пропал дар речи. Он в немом шоке открывал и закрывал рот, пытаясь то ли спросить, то ли что-то сказать. Он всё ещё сидел на голубоглазой чертовке, опираясь руками на кровать по обе стороны от головы партнёра. — Я тоже могу кусаться, Антош, — ласково погладив парня по спине, ответил мужчина, ухмыльнувшись. — Прикольно, а из-за этого можно заразиться занудством? — это был вопрос-вызов. Антон прекрасно знал, что за этим последует, и Арсений понимал, что Антон это знал. — Баю-баюшки-баю, — голубые топазы опасно сверкнули. — Не ложися на краю! — мужчина облизнул губы, представив что-то в голове, парень же продолжал заворожённо наблюдать за происходящим. — Придёт препод очень злой, — он взялся за тонкие запястья и резко перевернулся вместе с Антоном, тем самым нависнув над ним. — Мальчик скажет ему… — Ой! — вскрикнул Антон, почувствовав болезненный укус в районе правой ключицы. Арсений успокаивающе провёл холодным кончиком носа по покрасневшей коже, после чего, поднявшись выше, практически невесомо поцеловал своё чудо в покусанные губы. — Не сильно больно? — тихо прошептал брюнет, поглаживая взлохмаченные волосы. — Я бы сказал ахуенно, да ты маты не любишь, а я у тебя послушный мальчик, — честно признался парень, по коже которого до сих пор, будто от разряда тока, пробегали многочисленные мурашки. — Я бы тебе по носу за мат щёлкнул, вот так, — Арсений легонько стукнул пальцем по подставленному носику, из-за чего его обладатель забавно поморщился. — Но ты у меня послушный мальчик и не материшься, — после небольшой заминки они рассмеялись, лениво растянувшись на широкой кровати. Атмосфера комфорта пропитала всё вокруг. Обоим было в кайф проводить время вместе, при этом не важно, молчали они или болтали без умолку — им в любом случае было просто хорошо друг с другом. Парни даже не заметили, как заснули, не дождавшись и десяти вечера. Химия осталась невыполненной, отчёты — не готовыми, однако это ничтожно малая цена за столь прекрасное завершение вечера.

***

За окном уже пели птички, раздражая громкой трелью всех вокруг. Антон раньше кричал на них, пытался убедить, что в голос-птицы они всё равно не попадут, а если и попадут, то к ним повернутся только чтобы сбить из рогатки. Но, видимо, угрозы на них не особо действовали. Утренние лучи солнца, проходя сквозь незашторенное окно, освещали комнату, дарили тепло и особый уют. — В ебало солнце, — прокряхтел проснувшийся от настойчивых уговоров Попова парень. — Ты у меня такой романтичный, — закатив глаза, брюнет присел на край кровати. — Вставай, спящая красавица. Он не ругался за маты, не злился на утреннюю лень, не обращал внимание на вредность, обзывательства и прочие негативные аспекты. Арсений за месяц отношений попросту привык к тому, что с утра Антон представляет из себя сгусток негатива, и даже счёл это отчасти милым и личным, ведь далеко не каждый может увидеть эту сторону волшебного человечка. — Я, кажется, заболел, у меня жар! — страдальчески протянул парень, не открывая глаз. — Я чувствую, что у меня 36,8. Это значит, я при смерти. Иди без меня!.. — Ладно, выздоравливай, — пожав плечами, отозвался Попов, погладив юношу по спине. — Правда?! — от шока Антон даже глаза открыл. Он не поверил своему счастью и, как оказалось, не зря. Попов смотрел на него взглядом, что и без слов было понятно, — наебалово. — Арс, у тебя отменное чувство юмора, — зевая сообщил он, натягивая одеяло на плечи. — Я бы отменил его на законодательном уровне, была б моя воля. Жестокая ты садюга! Мужчина улыбнувшись стал стягивать одеяло с заспанного студента под его недовольное ворчание. Время близилось к десяти утра, совсем скоро должна была начаться третья пара, к которой оба должны были прибыть вовремя. Арсений — чтобы преподнести материал всем желающим учиться, а Антон —чтобы залипать в стену, телефон и чуть-чуть на биолога. Юноша с удовольствием бы провёл весь оставшийся день в кровати, но не мог позволить себе такой роскоши из-за надзирателя. Он оказывал активное сопротивление, пытаясь выбить себе выходной или хотя бы зуб биологу, чтоб неповадно было, но тот продолжал возиться с ним, как с маленьким. — Хорош, снимай эту дурацкую толстовку, ты в ней уже второй день ходишь, — Попова бесил тот факт, что его спутник оказался ленивым до мозга костей и даже в кровать мог завалиться в уличных вещах. Он принёс для Антона широкую чёрную футболку, намереваясь постирать старую вещь, но юноша наотрез отказывался её снимать. — Да что б тебя, Антон! — рыкнул мужчина, когда мальчишка, из-за которого они уже опаздывали, в очередной раз вырвался из Поповских лап, защищая свою лиловую толстовку. Время продолжало бежать, и с каждой секундой Арсению хотелось кричать всё больше и больше. Студент в трусах и в толстовке стоял на кровати, приняв оборонительную позицию. Попов же сначала пытался достучаться до него, затем просто сел рядом. — Антон, почему ты не можешь просто снять толстовку? Что с тобой происходит? — завалил вопросами, а, к сожалению Антона, не в кровать, Попов. — Я ругаюсь — ты смеёшься, я шучу — ты смеёшься, я серьёзный — ты смеёшься. Антон, ты постоянно ржёшь! Я не знаю, как тебя понимать. — О да, такие люди опасны. В лицо смеются, а потом в ванне вены вскрывают без объяснения причины, и всё, приехали, а точнее приплыли, — как обычно отшутился Шастун, вот только преподавателю почему-то шутка не показалась забавной. Он посмотрел на Антона строго, обеспокоено и твёрдо потребовал, чтобы тот к нему подошёл. Разумеется, зеленоглазый тут же выполнил приказ. Он чётко чувствовал грань, за которую лучше не заступать, чтобы не отхватить люлей, поэтому бесил своего парня взвешенно, не поднимая планку до красной линии. Мужчина глубоко вздохнул и протянул ему руку навстречу. Шатен без промедления поцеловал её и уставился на биолога в ожидании дальнейших действий. — Ты придурок что ли? Дай мне свою руку, — Арсений пытался говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала его волнение. — Ты в последнее время нервный, у тебя куча долгов по учёбе, ты не снимал толстовку уже два дня и до этого около недели ходил с длинными рукавами. Я волнуюсь. — Да чего ты к этим рукам привязался? Я уже говорил, что не дурак, чтобы резаться. Ты так боишься этого, словно вместо меня весь фикбук перерыл. — Я сказал руку, немедленно! — он рявкнул, не выдержав. Сердце забилось сильнее, дыхание участилось, а мысли в голове стали путаться. — Да чего ты завёлся-то? У меня ощущение, что ещё чуть-чуть, и ты мне врежешь… — Шастун даже перестал улыбаться и сделал еле заметный шаг назад. Разумеется, голубоглазый не собирался решать вопрос силой, но посмотрел на бедолагу настолько холодным взглядом, что тот всё же сдался. — Да всё, всё, смотри… Биолог аккуратно взялся за тонкое запястье и придвинул его ближе к себе. Он приподнял край рукава и с содроганием сердца начал медленно его задирать. Больше всего он боялся, что там окажутся порезы. И если они всё же есть, то стоило поднимать ткань аккуратно, чтобы не доставить большую боль. Оголив бледную кожу и повертев руки в разные стороны, Арсений не обнаружил следов селфхарма, поэтому наконец-то смог расслабиться. Он сел на край кровати, зажав глаза руками и облокотившись на собственные колени. — Со мной всё хорошо, видишь?.. — тихо, почти шёпотом отозвался Антон, присев рядом и нежно приобнимая непонятно почему взбесившегося брюнета. — Чёрт, прости, я на тебя ещё и наорал, вот я дурак… — грустно усмехнулся мужчина. — Ты не дурак, Арс… — Шастуна будто током ударило от осознания неожиданно сошедшего на него. Он даже руку отдёрнул от спины и внимательно вгляделся в образ биолога. — Нет, это ведь бред! Бред же? — Ты о чём? — голубые глаза оценили парня заинтересованным взглядом. Антон же с немым шоком смотрел в них, пытаясь развидеть боль. — Я никогда не видел тебя в футболке, твои руки всегда были закрыты, — начал было парень, но Арсений, посмотрев на него пару секунд, лишь громко засмеялся. — Я уж думал что-то серьёзное, — выпалил он, стараясь подавить смех. — Не говори глупости, чудо ты моё, — он нежно чмокнул в макушку обеспокоенного парня и тут же поднялся с дивана. — Мы опоздаем минут на пятнадцать, если не нарушим все правила дорожного движения, — жестом обозначив, что пора бежать, биолог вышел из комнаты, оставив Антона наедине со своими мыслями.

***

Дорога до института была долгой, поэтому парень занимался своим любимым делом — бесил преподавателя. Он щекотал его, кричал тексты песен и пытался сжечь всю накопившуюся энергию. — Антон! — всё же сдался биолог на полпути, осадив парня строгим взглядом. — Да что? — Я не хочу, чтобы ты так орал, — тихо, но чётко произнёс Попов, выруливая с кольца. — А я хочу, чтобы я орал… тебе… сделал, — он игриво закусил губу и стал наблюдать за реакцией мужчины, которой, к слову, и не последовало. Антон повёл плечами и продолжил подпевать Инстасамке. — Антон, пожалуйста, потише. Ещё раз заорёшь, и в глаз, — Арсений подмигнул шатену, но тот лишь довольно улыбнулся, ответив что-то вроде: «В глаз нельзя». — А куда можно? — без задней мысли поинтересовался Попов. — В рот, — Шастун сам обомлел от того, с какой уверенностью сказал это. Арсений же рассмеялся, не восприняв его слова всерьёз. Когда они подъехали к зданию университета, мужчина вышел и, обойдя машину, открыл дверь для студента. Тот же, казалось, никуда не спешил. Антон продолжал сидеть в телефоне и что-то активно печатать. Когда брюнет попросил его поспешить, тот выставил указательный палец вперёд, призывая к терпению. — Сейчас, я только допишу Димке, что в машине тормоз отказал. — Зачем? Тормоза в норме. — Разве? — Шастун выскочил из машины и направился к университету. Арсений же так и не понял, что отказавшим тормозом заслуженно является он.