Victims of circumstances

Все было плохо. Чертовски плохо. Огромный титан, метров под пятнадцать, прямо на глазах у всех выживших беглецов города проломил собой ворота стены. На мое удивление, этот титан не съел ни одного человека. После этого он просто ушел обратно и исчез где-то в Шиганшине. Но факт оставался фактом: стена пробита насквозь и скоро все территории между Марией и Розой будут заполнены этими погаными тварями. Окутанные ужасом люди, которые не смогли попасть на судна, прыгали на корабль, разбивали головы и падали в воду, пытаясь уехать подальше от проклятого места. Они бросали дома, вещи, животных и даже раненых близких. Каждый хотел спастись от наступающего кошмара, но удавалось это немногим. Одной из этих немногих оказалась я. Я, которая также бросила все и убежала из города, сверкая пятками и не оглядываясь, чтобы паника не схватила за горло и не остановила на середине пути. На корабле, который отправил выживших к стене Роза, было немногим более 100-150 человек. И попасть в туалет было не так уж и легко. Мне удалось отстоять очередь и оказаться последней. Удача просто мне улыбается, блять. Я заворачивала из-за угла, как неожиданно в меня врезался ребенок лет 11-12. Большие голубые глаза, немного длинные светлые, похожие на сено, волосы. Он выглядел уставшим и напуганным, но его состояние можно было понять. У мальчишки сильно тряслись руки и коленки, наверное, он давно ничего не ел. - Простите, пожалуйста! - воскликнул мальчик. Голос его дрожал, казалось, что он ужасно взволнован тем, что столкнулся со мной. - Да все в порядке, не переживай. Туалет там, вниз по лестнице, - я попыталась успокоить ребёнка, но тот все ещё пребывал в неком стрессе. - Спасибо ... Мы только разошлись, и он почти скрылся за углом, как я зачем-то решила позвать мальчика. Что-то в нем мне показалось очень знакомым, будто, раньше я его где-то видела. - Эй, мальчик! Парнишка ошарашенно выглянул из-за угла и уставился прямо на меня своими большими испуганными глазами. Наверняка, его родных съели прямо перед ним, неужели после увиденного он ещё способен нормально говорить с людьми? Несчастный ребёнок. - Как тебя зовут? - Армин. - Ты один здесь плывёшь? - Нет, со мной мой дедушка и мои друзья. - Ох, повезло. Молодцы, что смогли выбраться. - А Вы? - А что я? - Вы с кем плывете? На минуту стало невыносимо. Где-то там, возможно, в толпе у причала моя мать. А, возможно, ее уже сожрали титаны. Ничего нельзя было знать наверняка, но сейчас мне нужно было успокоиться и прийти в себя. А я не могла. В голове были только мысли о том, что, возможно, я бросила свою дочь ещё живую. Она, наверное, плакала ... и кричала. - Одна. Ладно, иди, Армин. Извини, что задержала. Надеюсь, ещё увидимся. - Хорошо. Мальчик не стал меня допрашивать. Смышленый, понимает, какое состояние у всех выживших на лодке. Около ворот Розы нас высадили на берег и отправили пешком до Троста. Трост был небольшим городком на юге стены Роза, население немногим больше 30 тысяч человек. Здесь был основной центр производства одежды и драгоценностей. Именно в Тросте самые богатые люди Митры и верха военной полиции оставляют здесь свои деньги, чтобы выглядеть "достойно", пока люди в бедных районах внешней стены погибают от голода и сводят концы с концами, чтобы кормить детей. И потом, кто будет кормить этих же гребаных буржуев, как не наши дети, которые горбатятся в полях и на заводах? В городе мне не удавалось ни поесть, ни поспать. Народу было слишком много, еды на всех не хватало. Несколько дней я скиталась по незнакомым улицам, пока не набрела на госпиталь. Во время вечернего обхода одна медсестра не могла принять мальчишку со сломанной ногой, и пока та бегала за помощью, я из последних сил смогла найти деревянный брусок и зафиксировать ногу ребенка прямо на лестнице перед госпиталем. Это мое действие и помогло мне в дальнейшем спасти мою гребаную шкуру от гибели. Медсестра была так сильно благодарна мне, что накормила меня и начала выспрашивать, где же я научилась накладывать шины и фиксировать переломы. Еще одним моим чертовым спасением стало то, что любимый папа был одним из нескольких лучших врачей во всем королевстве. Он и его коллега доктор Йегер смогли создать несколько отличных лекарств и привнести в знания о медицине много нововведений, которые спасли далеко не один десяток человек. Естественно, я не стала скромничать и сказала, что все свободное время в детстве и подростковом возрасте проводила с отцом и понахваталась от него знаний. Девушку из госпиталя это так растрогало, что она любезно предложила мне комнату взамен на мою работу и знания. Ну, я же не полная дура, чтобы отказываться от такого уникального предложения. *** Два года. Два года как жизнь перевернулась с ног на голову и обратно, черт бы ее побрал. Все это время я занималась тем, что лечила несчастных от различных болезней, ран и переломов. На моих глазах умирали и старики, и дети, но за два года я настолько привыкла к тому, что смерть ходит за мной буквально по пятам, что меня это и вовсе не трогало. Я хладнокровно закрывала простынями лица умерших у меня на руках людей и констатировала смерть своим коллегам. Это было как обычное рядовое правило: накрыла - назвала время смерти - ушла. Иногда мы с другими медсестрами выпивали, потому что иначе тяжело было справляться с натиском мыслей, но со временем и это стало обыденностью, и алкоголь мы стали оставлять на более важные даты. Прямо как сегодня. - Далия, пс! - Ты же видишь, что я занята! Я, кстати, за тебя горшки сегодня меняла, так что будь добра - иди к черту, - с улыбкой отозвалась я на шуточное шипение подруги. - Давай заканчивай и иди в наш корпус, у нас сюрприз, - кудрявая рыжеволосая толстушка Руби выглядывала из-за двери и смотрела на то, как один за другим я накладываю швы молодому парню, подравшемуся в какой-то таверне. - Они тебя, наверное, заждались уже, - молодой человек уставился на мою иглу. - Видимо, с днем рождения поздравить хотят, - улыбалась я, сосредоточившись на медленно стягивающейся коже, - вот и ждут. Не переживайте, я не тороплюсь, зашьем Вас и будете как новенький. - А сколько тебе исполнилось сегодня? - парень заметно приободрился после сказанных мною слов. - Девятнадцать. - Чего? А что ты тут делаешь тогда, такая молодая? - еще немного, и он буквально вылезет из штанов, если не узнает, что я делаю после работы. Извини, красавчик, но ты не в моем вкусе. - Работаю, выбора нет. Хочешь жить - умей вертеться. Мы закончили, сейчас перебинтуем и пойдете домой. Внизу, на первом этаже сможете взять специальный отвар, им нужно будет мазать рану первые несколько дней. Я выпишу название, отдадите женщине бумажку и вам дадут эту баночку. Есть какие-то вопросы? - я завязала двойной узелок из бинтов и собиралась взять карандаш в руки, когда парень взял меня за руку и остановил прям рядом со своим стулом. - Не хочешь сходить куда-нибудь завтра? - Нет, спасибо, - заулыбалась я, - у меня много работы. - А когда твой выходной? - Слушайте, я работаю без выходных, так что правда не смогу вырваться, - я была слегка резка, потому что мне хотелось поскорее его отпустить и пойти к Руби для получения заветного подарка. - Что же, дело твое, я дважды не приглашаю, - что он хотел сказать этим? Набивает себе цену? - Держите, вот название. Я провожу Вас. - Руби, ты правда не могла подождать немного? Мне пришлось разговаривать с этим бродягой! - я плотно закрыла дверь и прижалась к ней спиной, наконец выдохнув и наслаждаясь концом дневной смены. - Значит, ты не сильно хотела получить свой подарок? - рыжеволосая достала из кармана крохотный бархатный мешочек, перевязанный блестящей веревочкой. - Не может быть ... где ты взяла?! Охренеть просто! Стой, только не говори, что это амарэли ... - Скрути и сама узнаешь, - девушка театрально потрясла мешочком прямо перед моим лицом и вытащила из комода папиросную бумагу. "О, амарэли, как же ты понимаешь меня!" - каждый раз думала я, прежде чем сделать очередную затяжку и наполнить легкие блаженным ароматом сушеных слив. Амарэли славился своим терпким вкусом, ужасающей крепостью и баснословной ценой за унцию, в то время как другие виды табака были легкодоступны и достаточно дешевы. Их можно было купить в любой чайной лавке Троста, а беспризорные дети воровали табак прямо из шатров местных купцов, путешествующих по владениям стен. Чего нельзя было сказать об этих дарах природы: амарэли выращивали исключительно для очень состоятельных людей, и достать его было крайне проблематично. Поэтому, так как мы с Руби не обладали большим количеством денег и хорошими связями с дворянством и королевской знатью, я решила выведать у подруги, откуда у нее это сокровище взялось. Мы вышли на балкон и плотно закрыли двери в комнату, чтобы старшая сестра не учуяла запах жженой травы и не устроила нам взбучку за неподобающее поведение медсестры. - Ладно, Руби. Он просто идеальный, меня уже так торкнуло, - на секунду я перевела дыхание после трех затяжек, - колись, где ты его взяла, солнце. - А ты куришь как старый башмачник, поэтому тебя и торкает, - засмеялась спасительница моего несчастного девятнадцатилетия, - только никому не говори. - Я могила, ты сама знаешь. - В общем, я встречаюсь с юношей, - заскромничала Руби и стряхнула пепел самокрутки, - и он идет на учебу в кадетское училище. А потом его по связям заберут в Военную Полицию на службу в Митру! - Да гонишь! - я была немного расслаблена парами чудодейственного табака, чтобы серьезно воспринимать слова моей подруги, поэтому удивление получилось немного скомканным. - Он обещал жениться на мне, - Руби вдруг стала такой серьезной, на секунду мне почудилось, что она готова заплакать. - Слушай, а лет ему сколько? - Почти семнадцать ... - Руби, он же еще ребенок, какой жениться? Совсем не понимаешь, что у таких детишек в голове? Это он сейчас такой решительный и смелый. - Он дал мне обещание. Даже сказал, что перед поступлением отвезет меня к родителям и представит как свою невесту, понимаешь, Ли? - не унималась девушка. - Он знает, сколько тебе? - Да, я сказала ему. - Дело твое. Переубеждать я не собираюсь. Просто ... думай головой, прежде чем принять решение. Так, погоди, вернемся назад. Куда, ты сказала, он собрался поступать? - В кадетское училище. Там по окончанию службы есть возможность выбирать: Военная полиция, Гарнизон или Разведка. - Стой, это здесь, в Тросте? - Да, но, - подруга поднесла остатки самокрутки к губам, - откуда такая заинтересованность? - Как думаешь, туда и девушки идут? Ну, в училище. - Наверняка. Я видела в Гарнизоне молодых девушек, выглядят внушительно, все такие стройные. А тебе зачем это? - Да не, так просто, интересно, - я затушила окурок и выкинула с балкона, удостоверившись, что внизу никого нет, чтобы не подпалить его прическу. - Он придет завтра на свидание. Я могу узнать, если тебе интересно, - Руби всматривалась куда-то вдаль, перебирая пальчиками кулон, доставшийся ей от матери. - Если тебе не трудно, то выведай все, что сможешь. За это я выйду в свой выходной и прикрою твою рыжую задницу, чтобы ты миловалась со своим ненаглядным ребенком, - засмеялась я, и Руби сразу же легонько ударила меня по плечу, обиженно прикусив губу. - Не говори так! Да и разница у нас всего пять лет, не так уж и много. И она узнала. Ухажер Руби действительно намеревался поступить в Военную Полицию, но перед этим необходимо было отучиться в военном кадетском училище два года, чтобы в дальнейшем определить свою судьбу и служить на благо королевству. К слову, чтобы туда попасть, не обязательно было обладать какими-то выдающимися особенностями телосложения. Приходишь, называешь имя, берешь военную форму и приступаешь к обучению, куда уж легче. Тем более, набор на очередные учения начинался уже в следующем месяце. И нет, я не прикидывала, сколько искалеченных подростков мне придется принимать в лазарете каждый день после сборов в училище. Я понимала, что тоже не хочу жить всю жизнь на попечительстве городского госпиталя. Мне нужно уходить прямо сейчас. Я тоже должна попасть в Военную Полицию. Как угодно. Но как угодно не считалось, и свою скромную сумку с несколькими парами нижнего белья, черной водолазкой, зубной щеткой и расческой я собрала уже заранее, чтобы рано утром покинуть больницу без лишних глаз и посторонних вопросов. Но тогда еще я не знала, чем мое поспешное решение обернется в будущем для меня.