a world without you by my side

Честно говоря, драка не являлась редкостью для них. На самом деле, это было довольно обычным явлением. Это варьировалось от банальных вещей, мелких, незрелых, глупых и оскорбительных, личных и серьёзных. Иногда они даже начинали проявлять физическую силу, но такие случаи были реже. (Хотя, это случалось.) Но это никогда не длилось долго, и люди вокруг них даже начали игнорировать их, потому что знали, что они всегда как-нибудь сами во всём разберутся. Обычно они дулись и игнорировали друг друга какое-то время, пока один из них не ломался и не предлагал поиграть в видеоигры, и на этом всё заканчивалось. Они не говорили об этом, не извинялись или что-то в этом роде. В этом не было необходимости. Так что никто и глазом не моргнул, когда однажды летним вечером после тренировки они вдвоём устроили скандал. Никто не позвонил тренеру вмешаться, даже когда они увидели, как вице-капитан волейбольного клуба Инаризаки потянул за воротник капитана, потому что бывало раньше. Новички-первогодки в шоке оглядывались по сторонам, когда старшие просто продолжали вести себя как обычно, и Суна просто отмахнулся, сжалившись над ними. — Не волнуйся. Это происходит постоянно. Давай, идём отсюда. Первогодки просто нерешительно сглотнули, но кивнули, потому что Суна-семпай старше, так что он должен знать лучше, верно? Всё это время близнецы Мия смотрели друг на друга сверху вниз, игнорируя окружающий мир. — Я так устал от тебя, серьёзно, — прошипел Осаму, приблизив лицо брата вплотную к своему. Ацуму закатил глаза и оттолкнул его назад. — Если я тебе так надоел, то отвали! Оставь меня, блядь, в покое! — Даже этого не могу сделать, когда я всё время буду рядом с тобой, чёрт возьми! Ацуму схватил свою сумку и вышел из спортзала, показав Осаму средний палец, и Осаму закатил глаза, потому что это так типично. У Осаму не было другого выбора, кроме как следовать за ним всю дорогу домой, вверх по лестнице и в их комнату, и он всё ещё был в ярости. Он просто хотел немного покоя, хотя бы один день без него. Ацуму полностью игнорировал его, и это вполне подходило Осаму. Всё в нём сейчас выводило его из себя. Его голос, его волосы, даже его лицо, которое всё усложняло, потому что они выглядели одинаково. Никто, вероятно, не мог бы точно определить, из-за чего именно они поссорились. Просто Ацуму что-то сказал в тот день, что почему-то разозлило Осаму, поэтому он отчитал своего брата. И это всё, что потребовалось для того, чтобы ситуация обострилась. Чтобы они бросались оскорблениями, вели себя как маленькие двенадцатилетние дети, хотя им скоро исполнится восемнадцать. Это не имело значения. Осаму всё ещё был зол. Он хотел провести хотя бы один день без брата рядом с собой. Это был бы рай. В ту ночь он заснул с этой мыслью, витавшей у него в голове, зная, что его брат, вероятно, думал о том же, и это само по себе тоже злило его.

***

На следующий день Осаму грубо будит будильник, который, как он знает, он не ставил. Во-первых, этот рингтон он никогда не слышал, и он действительно раздражал, особенно когда он бесконечно продолжался. Во-вторых, он знает, что не ставил будильник, потому что сегодня воскресенье, а у них выходное утро, поэтому тот факт, что у него отняли тот единственный день, когда он может выспаться — он знает, что это дело рук Ацуму. Осаму всё ещё слишком хочется спать, чтобы вспомнить их ссору или тот факт, что они еще не разговаривают, и он зарывается лицом в подушку и стонет. — Цуму, выключи это дерьмо, — ворчит он, но ответа нет, даже звука движения, и Осаму ненавидит своего брата. Медленно вчерашние события возвращаются к нему, и он не может поверить, что первым делом с утра разозлил его. Неужели Ацуму установил этот будильник только для того, чтобы разозлить его ещё больше? — Я сказал, выключи это дерьмо! — говорит Осаму, на этот раз яснее и громче, и он, наконец, встаёт с кровати, чтобы посмотреть на своего брата, лежащего на верхней части двухъярусной кровати, только чтобы увидеть... Что он не спал на двухъярусной кровати. На самом деле, это даже не его спальня, и его брата здесь нет. Осаму замирает, оглядываясь по сторонам, совершенно сбитый с толку и, честно говоря, немного напуганный, в то время как этот раздражающий сигнал тревоги просто продолжает гудеть на заднем плане. Осаму машинально поворачивает голову и видит, что звук идёт с телефона на тумбочке рядом с этой чужой кроватью. Он протягивает руку и, наконец, выключает его, и тогда Осаму внезапно окружает абсолютная тишина. Настоящая тишина. Он не слышит, как его мать готовит завтрак внизу, не слышит, как по телевизору показывают утренние новости, которые его отец смотрит каждое утро. Не слышно соседских детей, которые всегда играют рано утром по выходным. Ничего нет. Где я, чёрт возьми? Осаму снова смотрит на телефон, и он тоже не его. Эта модель слишком дорогая и, честно говоря, ничего подобного он не видел раньше. 7 августа 2019 год Осаму пристально смотрит. Он смотрит, смотрит и смотрит, пока не чувствует, что его глаза вот-вот выскочат из черепа. 2019? Как это вообще возможно? Вчера он всё ещё был в 2014 году, и он знает, что это, безусловно, правильный график. Он должен быть в 2014 году, в последнем классе старшей школы, дома. Вместо этого он... он... Осаму даже не знает, где он! Он чувствует, как в нём начинает нарастать паника, и он не знает, что происходит и что ему следует делать. Как вообще возможно, что он ложится спать в 2014 году, а затем просыпается на пять лет вперёд в будущем? Неужели это сон? Это должен быть сон, потому что такого просто не бывает. Осаму снова оглядывает комнату, и это простая спальня. Хорошая двуспальная кровать, комод, письменный стол с ноутбуком и несколько растений на окне. Окно! Осаму вскакивает с кровати и выглядывает на улицу. На улице его встречает не его район, а то, что похоже на центральную часть какого-то города, которого он не узнает. Он ещё в Хёго? Он далеко от дома? Это его собственная квартира? Осаму пытается успокоиться, но это очень трудно. Это всего лишь сон. Это всего лишь сон, — твердит он себе, но это действительно трудно, особенно сейчас, когда у него начинают дрожать руки. Он всё ещё крепко сжимает телефон в руках, и эта штука вместе с ноутбуком, возможно, могли бы дать ему немного больше понимания его ситуации. Это просто сон, — повторяет он, разблокировав телефон, и, похоже, у него нет пароля, он смотрит в телефон. Он смотрит на обои. На этой фотографии он изображен рядом с Кита-семпаем, стоящим перед рестораном, но на этой фотографии так много неправильного. Во-первых, Кита-семпай выглядит немного старше, шире в плечах, но это самая маленькая проблема, с которой он сталкивается. Что его действительно поражает, так это видеть себя и то, как он выглядит. Его волосы короче, чёрные и в основном спрятаны под кепкой. Он тоже выглядит больше и старше, и на нём рубашка с надписью Онигири Мия. На самом деле, вывеска над входом в ресторан гласит то же самое. Мечта Осаму — открыть ресторан онигири. Он даже сказал своим учителям во время их консультаций по вопросам карьеры, что хочет пойти по кулинарному пути, посещать бизнес-классы наряду с кулинарными занятиями и открыть свой собственный ресторан. И он сказал им, что хочет назвать это Онигири Мия. Это всего лишь сон. Сон. Сон. Осаму снова оглядывается и выходит из спальни. Он оказывается в чём-то, похожем на гостиную средних размеров с двумя диванами, журнальным столиком и довольно большим телевизором с плоским экраном. С другой стороны находится открытая кухня с кухонным островом и барными стульями. Тут и там есть несколько фотографий, кое-какие украшения, книги, всякая всячина, но Осаму не может рассмотреть это всё прямо сейчас. Это уже слишком. Он ещё раз оглядывается и видит другую дверь, и он надеется, что она приведёт его в ванную. Он с облегчением видит, что это так, но это ненадолго, так как он начинает сходить с ума в ту секунду, когда видит своё отражение в зеркале над раковиной. Он похож на самого себя, только это не так. У него более острая челюсть, немного щетины, волосы намного короче и без какой-либо краски для волос. Он выглядит как на той фотографии. Он не выглядит на семнадцать. Это ведь сон, верно? Верно? Осаму снова открывает телефон. Он ищет приложение для карт и легко находит его, даже если дизайн телефона всё ещё совершенно чужд ему. Его приветствует маленькая мигающая булавка на карте, которую Осаму не узнает. Осаму приближает и чуть не роняет телефон. Осака. В настоящее время он находится в Осаке. Мия Осаму проснулся в квартире, которая, по-видимому, принадлежит ему, в центре Осаки в 2019 году, где он владеет рестораном. Осаму нужно присесть. Он снова выходит из ванной на дрожащих ногах и падает на один из диванов, всё ещё крепко сжимая телефон в руках. Ему нужно вздохнуть и узнать больше о том, что происходит, чёрт возьми, потому что это всё просто безумие. Ацуму. Ему нужно позвонить Ацуму. Его брат может помочь ему, он будет единственным, кто ему поверит. Кто ещё мог бы? Привет, я проснулся через пять лет в будущем и не знаю ничего, что случилось? Да, верно, даже Осаму всё ещё трудно в это поверить. Он открывает контакты на своём телефоне, чтобы найти контактную информацию Ацуму, и хмурится, когда не может её найти. Он не находит его под своим именем, каким-то прозвищем, которое он бы ему дал, и не под своими недавними звонками. Там Кита, Аран, Суна, его родители, ещё несколько товарищей по команде из волейбольного клуба и некоторые имена, которые Осаму вообще не узнает. Но никакого Ацуму. Какого чёрта? Осаму открывает LINE*. Может, они просто не часто звонят друг другу, когда становятся старше? Но должны быть сообщения. Должны быть. К сожалению, Осаму до сих пор не может найти ничего общего с его братом, что является безумием, и из всего, что ему пришлось пережить этим утром, это то, что пугает его больше всего. Почему он не может найти контактную информацию Ацуму по этому телефону? Почему никто не звонит? Какие-нибудь сообщения? Это неправильно, в этом нет ничего правильного. Осаму выходит из LINE, открывает обычное текстовое приложение и прокручивает сообщения. Именно там он находит текстовый разговор двухмесячной давности. Мама сказала, чтобы она вернётся домой к 8 на следующей неделе на свой день рождения. Отлично. Это не номер, который сохранен на его телефоне, и сообщений почти нет. На самом деле, они просто информируют друг друга о времени и датах, касающихся семейных дел. Ничего больше. Этого не может быть. Это не мог быть Ацуму. Это должно быть какое-то недоразумение. Может, это просто кто-то из их родственников. Это единственное объяснение. Осаму открывает номер и нажимает кнопку вызова, потому что это не может быть Ацуму. Руки Осаму снова трясутся, потому что этого просто не может быть. Он звонит долго, прежде чем кто-то берёт трубку. — Алло? Осаму холодеет. Он знает этот голос. Он узнал бы его где угодно, даже если бы он звучал немного по-другому прямо сейчас по телефону рано утром. — Алло? Кто это? Номер у Ацуму тоже не сохранился. Он даже не узнал его номер. — Это... это я, — каким-то образом выговаривает он ровным голосом, хотя в любую секунду может сойти с ума. Может быть, это то, что они называют затишьем перед бурей. С другой стороны линии только тишина, и на секунду Осаму задаётся вопросом, не случилось ли что-то со связью, когда Ацуму, наконец, снова начинает говорить. — Чего ты хотел? Это так странно. Осаму слышал, как Ацуму сердится, слышал, как он раздражён, и слышал, как он расстроен. Но он никогда не слышал, чтобы он говорил таким тоном. Осаму не знает, что сказать. — Что-то с мамой или папой? Можешь перейти к делу, я немного занят. Осаму почти смеётся, потому что он даже не знает об их родителях в этой реальности. Осаму даже не знает о себе. Он снова начинает сходить с ума. — Нет, дело не в этом, я... — Я почти уверен, что говорил тебе не звонить мне, если это не семейное дерьмо. В любом случае, пока. Глаза Осаму расширяются. — Нет, подожди... Но звонок уже был прерван. Ацуму повесил трубку, просто так. Он, должно быть, услышал нервный тон Осаму, верно? Эти двое всегда улавливали это друг в друге. Они всегда так делали. Почему Ацуму повесил трубку? Почему его номер не был сохранён в телефоне? Почему он проснулся в 2019 году в Осаке без своего брата рядом с ним? Осаму, наконец, совершенно бесится.

***

Осаму требуется некоторое время, чтобы снова успокоиться. Он не может припомнить случая, чтобы он когда-либо так сильно волновался за всю свою жизнь, главным образом потому, что его жизнь по большей части была без событий. Вчера он был просто обычным подростком, живущим своей обычной школьной жизнью, со своими обычными школьными увлечениями и, самое главное, со своим братом рядом. Во время своего безумия Осаму начал осматривать квартиру, чтобы найти какие-либо доказательства того, что он выяснил до сих пор, неверно. Что он не жил без своего брата-близнеца, что Ацуму просто так разговаривал с ним и повесил трубку, потому что у них просто была ещё одна глупая ссора. Но его выводы были отрезвляющими. Он нашёл свои фотографии вместе с другими людьми, некоторые знакомые, некоторые незнакомые, но Ацуму не было ни на одной из них. Он просмотрел галерею на своём телефоне, и там было так много фотографий и селфи, но Ацуму не было ни на одной из них. Он нашёл себя в социальных сетях, но он даже не подписывался на Ацуму. На его ноутбуке были только файлы о работе. Файлы Excel, заполненные цифрами и статистикой, которых он не понимал, черновики рецептов, заметки о каком-то втором филиале, который планируется на следующий год. Совершенно безличные вещи. Тем не менее, ничего с Ацуму. Что ему удалось узнать о себе: он владелец довольно успешного ресторана Онигири Мия в очень хорошем месте в Осаке. Его рис поступает исключительно с рисовой фермы Киты-семпая. Недавно у него появился спонсор, который помог ему открыть второй ресторан в Осаке. Он до сих пор поддерживает контакты с большинством своих товарищей по команде ещё со школьных лет по волейболу. Мия Осаму — успешный владелец бизнеса и повар. В общем, его мечта сбылась. Что он узнал об Ацуму: он является стартовым сеттером MSBY, команды первого дивизиона, также базирующейся в Осаке. Он один из лучших сеттеров Японии. У него очень успешный аккаунт в Instagram. Он живет вместе с тремя другими игроками: Сакусой Киёми, Бокуто Котаро и Хинатой Шоё, (из всех людей!) которые также находятся в одной команде с ним. Он ведёт со мной переговоры о следующем драфте за сборную. В общем, его мечта сбылась. Последняя фотография, которую он нашёл, на которой они вместе, сделана в средней школе на их последних национальных. После этого ничего. По-видимому, в этой реальности что-то произошло, и они полностью разошлись до такой степени, что вообще не разговаривают друг с другом, если только это не связано с семьёй. Осаму нашёл фотографии с открытия своего ресторана несколько лет назад, но Ацуму там не было. Есть ещё одна фотография Осаму, держащего в руках что-то похожее на кулинарный журнал с его собственным лицом на обложке, но Ацуму там не было. Есть так много фотографий, целая жизнь, которой живёт Осаму, но Ацуму просто нет рядом с ним. Осаму будет плохо. Как такое вообще могло случиться? Как это вообще могло зайти так далеко? Да, они всё время ссорятся, и да, иногда Осаму от него тошнит, но это нормально. Вот такие они, братья и сестры. Это не значит, что он хочет убрать его из своей жизни. Ацуму — его близнец, он человек, которого он понимает больше, чем самого себя. Если это сон, нет, если это кошмар, то я хочу проснуться. Пожалуйста, просто дай мне проснуться. Осаму вздыхает, откидывается на спинку дивана и смотрит на время на своём телефоне. Сейчас только восемь утра, но он уже хочет вернуться в постель. Он даже не знает, что теперь делать? Он что, застрял здесь? Пять лет его жизни просто пуф, ушли и пропали? Как он должен управлять этим рестораном, если он ничего о нём не помнит? Он даже не мог понять, что написано в этих файлах Excel! Его ресторан. Ему обязательно ехать туда сегодня? Он, наверное, так и делает, верно? Какой ресторан не открыт по воскресеньям? Во сколько он вообще открывается? Ему удаётся найти веб-сайт, и там говорится, что он открывается только в 12 часов дня по воскресеньям. Это хорошо. По крайней мере, это даёт ему немного времени. Не то чтобы он знал, как открыть и запустить его даже на один день. Он может позвонить, что заболел? Но он же босс! У него должен быть персонал, верно? Да, он, вероятно, может позвонить одному из них и сообщить им об этом. Осаму снова открывает ноутбук, потому что он смутно помнит, что видел файл под названием «План смены», и он рад видеть, что сегодня должны пойти три человека. Одну из них зовут Сакиро Уми, которая должна идти с ним, поэтому он и звонит именно ей. (По крайней мере, её контакт сохранён на его телефоне.) Уми поднимает трубку после половины гудка. — Доброе утро, Мия-сан! Громкий и жизнерадостный голос, и, возможно, это не беспокоило бы Осаму так сильно в любой другой день, но на самом деле он не в лучшем настроении. — Привет, извини, что звоню тебе утром. Я просто даю тебе знать, что не смогу прийти сегодня. — О нет, ты болен, Мия-сан? Это серьёзно? Ты редко звонишь по поводу болезни! Что ж, приятно знать, что у него хорошая трудовая этика. — Да, я вроде как ненавижу так с тобой поступать. Тебе будет хорошо без меня? — он действительно надеется, что говорит как он сам. Он действительно понятия не имеет, каким он будет в 2019 году. — Да, у нас всё будет хорошо! Надеюсь, тебе скоро станет лучше. Дай мне знать, если ты тоже не сможешь прийти завтра. Я могу тебя прикрыть. Уми кажется достаточно милой, и Осаму хотел бы, чтобы ему не приходилось так ей врать, но так будет лучше. — Да, я дам тебе знать, — ну, он определённо заболеет, если завтра всё ещё будет здесь, в этой извращенной вселенной. Одна только мысль об этом вызывает у него тошноту. После этого они заканчивают телефонный разговор, и это небольшая тяжесть на его плечах, даже если это всего лишь временно. Потому что теперь это оставляет его одного в этой квартире, где ему нечего делать. Не с кем поговорить. Это не похоже на то, что он может. Кита-семпай, похоже, не живёт в Осаке, так как рисовая ферма звучит как нечто такое, чего нельзя найти в центре большого города. Суна, похоже, в Киото, тоже стал профессионалом своего дела. То же самое относится и к Арану, за исключением того, что он в Токио. Все они далеко отсюда. Он не знает, есть ли у него в будущем другие друзья. Вероятно, так и есть, но не похоже, что он чувствует себя комфортно, звоня кому-либо из них. Единственный, кто также находится в Осаке — это Ацуму, но Осаму тоже не может с ним разговаривать. Это действительно кошмар. Действительно ли он в альтернативном измерении будущего так счастлив? Потому что он улыбается на всех фотографиях, которые нашёл Осаму, но он не может понять, как это вообще могло быть. Как ты можешь так улыбаться без Ацуму рядом с тобой? Не похоже, чтобы Осаму хотел буквально быть рядом с Ацуму всю свою жизнь. Он уже с шестнадцати лет знал, что после окончания старшей школы их пути разойдутся. В конце концов, они сильно поссорились из-за этого, но смирились с этим. Осаму хотел продолжить кулинарную карьеру, в то время как Ацуму хотел стать профессионалом в волейболе. Они поссорились из-за этого, помирились, приняли это и пошли дальше. Но даже в этом случае Осаму никогда не хотел полностью вычёркивать Ацуму из своей жизни. Когда он представлял их совместное будущее, он представлял себя идущим смотреть матчи Ацуму. Может быть, даже есть киоск с едой на месте проведения. Он видел себя готовящим еду для команды, когда они пришли в его ресторан. Он видел себя иногда всё ещё играющим, просто случайно в свободное время, даже с Ацуму вместе. Он видел их на их соответствующих путях, но всё ещё, несомненно, рядом, потому что это то, чем они были. Братья. Семья. Самый важный человек в жизни Осаму, даже когда он ни разу не сказал этого вслух, и Ацуму тоже не сказал, но они никогда не нуждались в этом. Они знали. По крайней мере, Осаму так думал. Не в этой вселенной. О, какая же это хреновая вселенная. Осаму снова открывает этот жалкий текстовый разговор и смотрит на эти безличные сообщения. Смотрит на номер, который даже не сохранён в качестве контакта. Осаму начинает писать. Я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но я действительно не знаю, что делать и к кому ещё обратиться. Ты, наверное, не поверишь, но вчера я лёг спать семнадцатилетним на нашей двухъярусной кровати, а затем я проснулся сегодня, пять лет спустя, и обнаружил, что мы, по-видимому, больше не разговариваем? Я ничего не знаю о том, что произошло за эти пять лет. Я не знаю, пережил ли я их и забыл, или это какая-то серьёзно испорченная мечта, но вчера мне было семнадцать, и мы поссорились после тренировки и пошли домой, игнорируя друг друга, как всегда. И вот я внезапно здесь, и всё так запутано. Не могу поверить, что говорю это, но мне хотелось бы поговорить с тобой. Обычно мне не нужно ничего говорить, обычно ты сам знаешь, но в этой вселенной ты больше не рядом со мной, и это меня сбивает, я думаю, что теряю это. Я действительно теряю это. Осаму смотрит на стену с текстом, и ему хочется, чтобы он мог нажать «Отправить», но он знает, что это, вероятно, не принесёт ему никакой пользы. Кто знает, может, этот Ацуму даже заблокировал его после того, как повесил трубку. От этой мысли у Осаму разболелась голова. Он собирается выйти из приложения, когда его телефон вибрирует в его руке, какое-то уведомление LINE, и Осаму слегка подскакивает от удивления, а его большой палец случайно нажимает. Осаму в ужасе смотрит на экран своего телефона. Он нажал «Отправить». Он послал это жалкое и граничащее с бредом послание своему, по-видимому, теперь уже отчуждённому брату. Казалось, что всё в этой вселенной идёт не так, как надо. Есть способ удалить? Достаточно ли продвинулись технологии, чтобы отправлять сообщения? Может быть, он сможет просто выбросить свой телефон в окно и игнорировать реальность, как будто он так отчаянно хотел сделать это с тех пор, как очнулся здесь. Телефон снова вибрирует в его руке, на этот раз от входящего звонка, и это тот самый номер. Это Ацуму. Осаму сглатывает и подумывает о том, чтобы проигнорировать это, но что хорошего это ему даст? Он принимает звонок и нерешительно прикладывает трубку к уху. — Да? — Ты что, блин, пьян? В 8 утра? Осаму почти смеётся над смущённым голосом Ацуму. Это, наконец, тон, который он может узнать, что-то, что он знает. — Нет, — просто отвечает он. — Тогда что это было за сообщение? — Я не хотел его отправлять. Ацуму отвечает не сразу. На самом деле по линии вообще не доносится ни звука, и Осаму задаётся вопросом, где Ацуму. Он дома? В той квартире, которую он делит с тремя другими людьми? — Так, типа, ты серьёзно? Ты ничего не помнишь? — Насколько я понимаю, завтра в школе у нас тест по английскому, так что да. Я серьёзно. — Ты ничего не помнишь. Ничего такого не случилось за последние пять лет? — Да, понятия не имею. — Чёрт возьми... — раздаётся череда проклятий, громкий вздох, звуки шагов и открывающаяся и закрывающаяся дверь. — Это безумие. Серьёзно, это просто безумие. — Но ты мне веришь? Снова пауза. Снова никаких звуков, одна секунда. Два. — Да. Осаму кажется, что он готов заплакать. — Цуму, что, чёрт возьми, случилось? — Цуму, да? — Осаму хмурится. — Ты не называл меня так уже много лет. Осаму даже представить себе этого не может. — Ты можешь приехать? Мы можем поговорить? Снова колебание. Снова тишина. — Да, хорошо. Пришли мне свой адрес. — Ты не знаешь моего адреса? — Я никогда не был у тебя дома. Осаму снова немного тошнит. — Я пришлю тебе координаты. Ни один из них не знает, что ещё сказать, это неловко и странно, и они заканчивают разговор. Осаму удаётся отправить Ацуму свой адрес, а затем он сидит и ждёт. Он не знает, сколько времени потребуется Ацуму, чтобы добраться сюда, но Осака большая. Он потягивается и входит в свою кухню. Он может, по крайней мере, приготовить им завтрак.

***

Ацуму требуется около 45 минут, чтобы добраться до его дома. Осаму тревожится, когда раздаётся звонок в дверь, и он никогда раньше не нервничал, видя своего брата, но этот Ацуму другой. Он на пять лет старше и тот, кто не общался с ним в течение многих лет. Осаму уже знает, как он выглядит по фотографиям, которые он нашёл в интернете, но всё равно странно видеть его лично. Его волосы по-прежнему светлые, хотя они даже светлее, чем раньше, и уложены по-другому. Он тоже выше, определённо шире в плечах, но этого и следовало ожидать от спортсмена. По крайней мере, он выглядит таким же нервным, как Осаму, что отчасти приносит облегчение. — Привет, — Осаму приветствует его у двери и отступает, чтобы впустить внутрь. Ацуму тихо благодарит его и снимает ботинки, и они оба смотрят друг на друга, ничего не говоря. Осаму прочищает горло. — Спасибо, что пришёл... — Конечно, — отвечает Ацуму, глядя в землю и пожимая плечами. Боже, это так неловко. Осаму не может вспомнить времени, когда они когда-либо были такими, даже после их худших ссор. — Эм, входи. Я приготовил немного еды. Я не знаю, поел ли ты уже, — Осаму возвращается в квартиру и идёт на кухню, садится сбоку и жестом приглашает Ацуму присоединиться к нему. В конце концов Ацуму делает это, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Милое местечко. Очевидно, они собираются продолжить неловкую светскую беседу. Тогда ладно. — Э-э, спасибо? Я ничего об этом не помню. — Верно. У тебя, типа, амнезия или что-то в этом роде. Где ты попал в аварию? Осаму пожимает плечами. — Если такое было, то не помню. Но я нигде не пострадал. Я действительно не знаю, что происходит. Вчера нам было семнадцать, и мы вернулись домой, а теперь нам внезапно двадцать два, и мы в Осаке, и, по-видимому, не разговариваем. Ацуму морщится. Он хватает один из онигири между ними и откусывает кусочек. Затем его глаза слегка расширяются. — Это жирный тунец. — Твой любимый, — это не вопрос. Осаму знает, что это так, и на мгновение Ацуму просто смотрит на рисовый шарик в своих руках. — Мы поссорились как раз перед выпуском. Это была одна из действительно ужасных ссор. Типа, очень плохо. Мы начали бить друг друга и всё такое. Это было за несколько дней до того, как я уехал из дома. Я уже обеспечил себе место с Би Джи, моей волейбольной командой. В любом случае, ты мне сказал, — Ацуму останавливается, всё ещё глядя на рисовый шарик в своих руках. — Ты сказал мне, что хотел бы, чтобы я ушёл из твоей жизни. Я был чертовски зол и сказал тебе, что тоже больше не хочу тебя видеть. Я не думаю, что мы действительно это имели в виду. Осаму хмурится, сам беря онигири с тарелки. — И? У нас всё время были такие ссоры. Ацуму пожимает плечами. — Я не знаю. Это трудно объяснить. Мне пришлось уехать, прежде чем мы смогли по-настоящему помириться. И когда мы снова увидели друг друга, это было немного неловко, но вместо того, чтобы разрядить обстановку, мы снова поссорились. Я даже не знаю, о чём именно. Мама и папа тоже были очень расстроены этим, поэтому мы снова притворились, что с нами всё в порядке, но были уверены, что они знали, что это не так. После этого было как будто время, и всё играло против нас. Нам всегда приходилось уходить, прежде чем мы могли помириться, как раньше. И снова стало неловко. Даже когда ты тоже приехал в Осаку. Ты не рассказал мне об открытии ресторана, и я не рассказал тебе о своём дебютном матче. Мы перестали говорить друг другу разные вещи. Мы стали угрюмыми и странными. И чем больше проходило времени, тем хуже становилось. Я ненавидел это, и почти уверен, что ты тоже ненавидел это, но мы ничего не сделали. Мы просто притворялись несколько раз в год для мамы и папы. Как будто мы забыли, как это делается. Осаму снова поставил еду на стол, и Ацуму тоже. Очевидно, у них обоих пропал аппетит. Ацуму наконец смотрит на него, и Осаму не удивляется, когда видит, что в его глазах собираются слёзы. — Мы забыли, как быть вместе, — заканчивает Ацуму, и Осаму чувствует, как у него защипало в глазах. — Цуму... — Мы вернемся в прошлое, когда ты всё вспомнишь? Ты снова собираешься исчезнуть? Потому что, если это так, я не хочу, чтобы ты когда-нибудь это вспоминал. Это ужасно, но я не хочу, чтобы ты помнил, как жить и быть счастливым без меня, Саму, — Ацуму плачет, слеза стекает по его правой щеке. Осаму наконец ломается, и ему приходится провести рукой по левой щеке, чтобы скрыть это. — Цуму, я не знаю об этом Осаму, но я не думаю, что он был бы действительно так счастлив, если бы тебя здесь не было. Ацуму судорожно вздыхает и снова опускает глаза, его рука тянется за недоеденным онигири, запихивает остаток в рот и жуёт немного слишком агрессивно. — Это действительно хорошо. Лучший онигири, который я когда-либо пробовал, — говорит он, плача, и Осаму не может не фыркнуть, хотя сам вроде как плачет. — Ты выглядишь так глупо, ты всегда был таким уродливым плаксой. — Заткнись, ты выглядишь так же, как я. Осаму не знает, через что они на самом деле прошли, не испытали всех ссор, гнева или разочарования, но, как всегда, они помирились. Именно так. Они съедают оставшуюся еду, а Ацуму остаётся и начинает рассказывать ему обо всём, что он пропустил. Он рассказывает ему о своей команде, о жизни со своими соседями по комнате, о своих играх и матчах. Он рассказывает Осаму о своей влюблённости в Хинату, рассказывает Осаму о своей удивительной дружбе с Сакусой и Бокуто. Он рассказывает ему о скором вступлении в сборную, рассказывает обо всём, что произошло за последние пять лет. Осаму слушает и впитывает всё это. Ему нечего рассказать, но он показывает Ацуму фотографии, которые нашёл, и Ацуму признаётся, что тайно следил за ним. Осаму уверен, что в этом будущем он сделал то же самое. Ацуму остаётся на ночь, и они оказываются в спальне Осаму. Осаму в своей постели, Ацуму рядом с ним, как будто они снова маленькие дети. Прошла целая вечность с тех пор, как они делили постель. — Я боюсь заснуть, — признаётся Ацуму. — Что, если ты всё вспомнишь завтра, и мы вернёмся к тому, что было раньше? — Неважно. Просто ударь меня по лицу и помирись со мной. Ацуму смеётся, но Осаму знает, что он всё ещё беспокоится. Осаму тоже напуган. Боится вспомнить и не вспомнить. Но немного меньше напуган, чем сегодня утром, потому что, по крайней мере, Ацуму рядом с ним.

***

На следующее утро Осаму не просыпается от будильника. Он просто просыпается от того, что солнце светит ему прямо в лицо. Он переворачивается на живот и зарывается лицом в подушку, желая избавиться от этого, но он знает, что не сможет заснуть. Он снова поворачивается на спину и заставляет себя открыть глаза, моргая несколько раз, пока всё вокруг не прояснится. Он смотрит вверх и видит дно кровати Ацуму. Он снова в своей двухъярусной кровати. Сразу же он полностью проснулся, и Осаму встаёт, не обращая внимания на то, как его конечности протестующе кричат, всё ещё окоченев от сна, и смотрит на верхнюю койку. Ацуму удобно лежит там, всё ещё мёртвый для всего мира, всё ещё семнадцатилетний. Осаму хватает свой телефон и смотрит на дату. 7 августа 2014 год. Ацуму поворачивается во сне, а Осаму... Осаму так рад быть здесь с ним.