Umbra: addition

      Дверь в комнату неожиданно открывается и раздаётся противный скрип. На пол падает светлая полоса дверного проёма. Растёт, пока не достигает второй кровати, стоявшей напротив моей.       — Одевайся.       Поднимаюсь с кровати, потягиваюсь. Откладываю телефон и, уткнувшись ладонями в край покрывала, слегка сутулюсь.       — Зачем? Что случилось?       Недовольный вздох.       — На улице поговорим.       Не говоря больше ни слова, напяливаю первую попавшуюся толстовку. Последнее время особо не парюсь над тем, что надевать. Вещи брата подходят мне, только мои для него немного малы.       После ухода Итачи свет в коридоре потух. Темно. За дверью одной из комнат слышится звон бутылки и пьяное бормотание. Теперь я всё понял.       Обувшись, выхожу из квартиры. Брат, облокотившись на стену, стоит в паре шагов от меня. Выдыхает дым, который рваным облаком растворяется в мрачном подъезде.       Пара щелчков и, убрав ключи в карман, спускаюсь за старшим вниз.       Коричневые, обшарпанные стены подъезда, с кусочками обвалившейся краски на полу. Выше к потолку они окрашены белизной. Уродливые рисунки, граффити и непонятные надписи. Ещё чуть-чуть и это здание будет годиться на снос.       Выходим на пустую улицу. В такое время безлюдно и тишина, вперемешку со стрекотом сверчков, приятно лелеет. Безветренно и свежо. На город опустились сумерки, покрыв небо чёрной пеленой.       — Отец снова выпил, — внезапно заговорил Итачи, взмахом руки выбрасывая окурок на землю. Отхаркивается.       — Понял уже, — отвечаю без капли радости, — но зачем нам надо было уходить?       Слабо схватив меня за руку, останавливается. Медленно прислоняется ко мне со спины и приобнимает. Чувствую его тёплое дыхание с перегаром на себе, отчего кожа подрагивает.       — Не хочу, чтобы ты оставался там один, — на выдохе произносит, утыкаясь в шею.       Поглаживаю его ладонь, переплетая пальцы. С ним хорошо и спокойно.       — Пойдём, — выпускает из объятий и нежно берёт за руку. Тянет за собой.       Не спеша, идём по безмолвной улице. Фонари, выстроенные в ряд, мигают и зажигаются ярким огнём. Пустые пыльные лавки, деревья, листва которых переливается в смешении лунного и искусственного света.       Заброшки. Мёртвые дома, где давно никто не живёт, холодно и неприветливо встречают нас завыванием ветра. Мы здесь постоянные и единственные гости.       Холодные комнаты без дверей, где голоса раздаются эхом, лестница на второй этаж, тёмная и грязная: всё это стало родным и живёт в моей душе долгие годы. Всё покрыто шершавым налётом воспоминаний.       Пустующая комнатка с большим, ровным окном в центре стены. Сажусь на подоконник, подгибая правую ногу под себя. Отсюда словно открывается целый мир на бесчисленные звёзды и мерно плывущие облака.       Достаёшь сигарету и, воспользовавшись зажигалкой, поджигаешь её. Воздух пропитывается светло-серым дымом. Захожусь в кашле он неприятного запаха.       — Бе.. Как можно курить? Это же мерзко, — возмущаюсь, махая ладонью перед лицом.       Оставляешь мой вопрос без ответа, всматриваясь куда-то вдаль.       Когда от сигареты остаётся жалкий окурок, тушишь о бетонную стену и выкидываешь в окно. Откашливаешься, опуская взгляд. Я же продолжаю сидеть на месте, откинувшись на раму. Укутавшись в плотную ткань одежды и повернув голову вбок, наблюдаю за городом. Всё в округе молчаливо и бездвижно. Будто мы остались одни.       — Саске... — твой сладкий шёпот звучит над ухом, отчего я вздрагиваю, — давай...       Приподняв мои ноги, опускаешь их и я поворачиваюсь к тебе. Тёплое дыхание, с оттенком душного перегара, касается лица, плавно переходя на губы.       — Займёмся этим прямо здесь, — затягиваешь в сухой поцелуй, крепко прижимая к себе.       Разум мутнеет от подступающего возбуждения. Отвечаю на поцелуй, прикусывая нижнюю губу.       Опускаешься вниз — к шее, проводишь дорожку тёплых поцелуев. Чувствую, как холодные пальцы дотрагиваются до моего живота под футболкой, вырисовывают узоры на спине и поглаживают бока.       Томно вздыхаю, утыкаясь в твоё плечо. Закидываю руки на голову и ворошу спутанные пряди мягких волос. Обхватываю ногами за пояс, притягивая ближе к себе. Чувствую, что в шортах становится тесно.

***

      — Люблю тебя, братец, — тихо шепчет, кончая на мои ягодицы.       Тяжело дышу, облокачиваясь руками на подоконник и выгибая спину. По телу разливается приятная слабость, от чего колени подгибаются.       Итачи, быстро одевшись, помогает и мне. В расслабленном состоянии садится на пол и закуривает, прислонившись макушкой к стене.       — Как же мне хотелось бы стать тенью, — мечтающе произносит Итачи, выдыхая молочный дым.       — Почему? — удивлённо спрашиваю, опускаясь рядом.       Пространство заполняется бледной пеленой. В комнате, погрузившейся в тишину, слышится лишь равномерное дыхание и редкое постукивание сердец. С улицы доносится стрекот и шелест листвы.       — Ну только представь, — продолжает, — никто к тебе не лезет. Считай, проблемы для тебя больше не существуют. Живёшь спокойно себе и не паришься.       Задумчиво хмыкаю. Его слова ввели меня в некоторое напряжение.       — То есть.. Ты хочешь вообще не существовать? — нервно сглатываю.       Неуверенно перекрываю его руку своей и сжимаю, переплетая пальцы. Потерять его — самое страшное.       — Нет конечно! Глупенький, — смеётся.       Освобождает запястье и подносит его к моему лицу. Проводя большим пальцем по щеке, касается губ и скул. Улыбается. Я же заливаюсь румянцем.       Выкидывает окурок и, отвернувшись, сплёвывает. Затем, взяв меня за обе ладони, нежно целует. Поцелуй выходит влажным, отчего ощущается привкус сигарет во рту.       — Не бойся, я всегда буду с тобой, — после этих слов крепко обнимает.

***

      Темно. Лежу у тебя под боком, поглаживая живот. Уткнувшись лицом в твоё плечо, начинаю дремать, тихо посапывая. Ты ворошишь мои волосы, другой рукой перекрывая мою ладонь.       Бам!       Грохот, сопровождаемый руганью и громким топотом, раздаётся за дверью. Звон битого стекла и глухой стук о дерево. Кажется, снова...       С недовольным вздохом начинаешь подниматься.       — Итачи, может, не надо? — обеспокоенно спрашиваю, прикасаясь к тебе.       Молчание в ответ. Направляешься к двери и выходишь, с грохотом захлопывая. Я же, привстав на локтях, смотрю тебе в след. Как можно тише встаю и, прислонившись к двери, осторожно открываю её.       На фоне пустого коридора звучат голоса из кухни. Подойдя к стене, прислушиваюсь, склонив голову набок.       — Не лезь не в своё дело, щенок, — грубое бормотание.       — Да чтоб ты сдох, грёбаный алкаш!       Глухой удар, топот. По коридору проскальзывает чёрная фигура и направляется в выходу. Что-то внутри заныло от беспокойства. Хочу окликнуть брата, но тот уже скрывается за дверью, громко хлопнув.       — Чего встал тут? — неожиданный вопрос, раздавшийся совсем рядом, заставляет вздрогнуть, — вали в свою комнату!       Нервно сглатываю и без колебаний возвращаюсь обратно. Дверь за мной закрывается. Изнутри слышится шуршание и треск.       — Эй! — дёргаю за ручку, — что ты делаешь?       — Чтобы не свалил, — с ухмылкой произносит, — а если будешь кричать, то накостыляю по самое не хочу. Понятно тебе?!       После этих слов наступает тишина.       Сажусь на холодный пол, облокачиваясь спиной о кровать. Тяжело вздыхаю, хватаясь за сердце. Не стоило отпускать его одного...

***

      Ночью я практически не спал. Меня посещали плохие предчувствия, а ужасные мысли не давали сомкнуть глаз. Кроме того, вчерашняя ссора между братом и отцом оставила неприятный осадок в душе.       Сидеть взаперти я не мог. Нужно было что-то делать. Поковырявшись в двери и вложив максимум усилий, чуть ли не выбиваю её с петель, влетев с разбегу. Как-никак, а здание, в котором мы живём, довольно старое и подобной нагрузки вряд ли что-то выдержит.       Отец, развалившись на диване, бормотал что-то во сне, махая руками. Комната была буквально пропитана запахом крепкого алкоголя, от чего я с ненавистью сморщился.       К утру Итачи так и не вернулся. Больше я его и не ждал.       Голос из выпуска утренних новостей, сообщивший о случившемся, не выходил из головы. На повторе звучали чётко сказанные слова: «... убийство подростка сегодня ночью...»       Как судья озвучивает несправедливый приговор, именно так я воспринимал услышанное. До конца я пытался вообразить себе, что это ошибка, или вовсе случайность, и с братом всё в порядке, но это было лишь самообманом. Вскоре я смирился...

***

      Лунный свет покрывалом лежал на грязном полу небольшой комнатки. Мы с Итачи часто ходили в это заброшенное здание, вместе сидели на обвалившемся подоконнике и в молчании наблюдали за ночными улицами. Теперь же всё иначе...       Маленький огонёк от зажигалки поджигает сигарету. В слюну в мгновение попадает резкий привкус горечи.       «Бе.. Как можно курить? Это же мерзко...»       Сделав затяжку, выдыхаю. Облачко дыма растворяется в воздухе, оставляя заместо себя бледные пятна.       Я никогда не понимал, зачем люди курят, оправдывая это, как способ расслабиться. Сейчас же до меня понемногу доходит. Боль от потери близких, бытовые проблемы и ссоры: от всего этого я, в какой-то мере, был ограждён, пока рядом со мной находился Итачи. И сейчас всё это внезапно обвалилось. Я был совсем не готов.       Только сейчас я понял, что брат брал весь груз на себя. Решал семейные конфликты и кое-как вывозил все трудности, с которыми нам приходилось сталкиваться. Он ни в коем случае не хотел, чтобы желчь всех тех неприятностей прилипла ко мне, оставив грязный след на моей юной душе.       И вот так он ушёл, оставив меня одного. Забавно...       Внезапно, на освещённую поверхность пала тень. Вздрогнув, медленно осматриваюсь, но никого нет. Я здесь один.       Вновь пространство наполняется дымом от сигарет и в считанные секунды он исчезает, как обычно бывает, когда кто-то машет рукой, разгоняя слепящую молочную пелену.       «Как же мне хотелось бы стать тенью...»       Не может такого быть... Неужели показалось? Или.. Просто совпадение? Где-то внутри начинает зарождаться страх.       — Саске...       Голос из ниоткуда окончательно заставляет меня подскочить и закричать, но ноги будто одеревенели, а вместо звуков раздаётся глухое мычание.       — Прости, что я ушёл тогда... — разносится из темноты до боли знакомый тон.       «Не бойся, я всегда буду с тобой...»       И снова мною обуревают воспоминания, но уже не те, которые оставляют горячий след на сердце, обжигая. В голове словно собрался паззл.       — И-Итачи? — верчу головой по сторонам, но натыкаюсь лишь на тёмные углы и пыльный пол.       В ответ молчание. Тень, лежавшая на бледном полотне, исчезла.       — Итачи?! — чувствую, что мои конечности больше ничего не держит и вскакиваю. Недокуренная сигарета отлетает в сторону, крохотным, дымящимся комочком догорая у стены.       Тишина. Только тихий стрекот сверчков, доносящийся с улицы, и завывание ветра, гуляющего по пустым этажам.