Объятия солнца

Кинг открывает дверь ключом, слышится тихий скрип, распространившейся по пустующим комнатам. Зелёные ветви растений ласкают лицо, путаясь в чёрных волосах. Рама не слышно, хотя Кинг давал ему запасной ключ, когда уезжал из лагеря. Та ночь всё ещё стоит перед глазами. Целующий его Рам перебирает волосы, цепляясь за шею, тянет его на себя, впиваясь в губы. Кинг до сих пор помнит эту мягкость и тепло тела, на котором он благополучно спал до самого утра. Вариантов куда мог подеваться Нонг несколько. Ушёл гулять с собаками, решил с кем-то встретиться, вернулся назад в общежитие. Ни один из вариантов Королю не нравился, а последний совершенно расстраивал, поэтому первым делом Кинг зашёл в спальню, убедиться на месте ли вещи его соседа. На кресле привычно лежала чёрная толстовка, захваченная из дома. Кинг подошёл к креслу, подхватывая тёплую вещь, и приблизил её к лицу. Она всё ещё пахла хозяином, его привычным одеколоном и гелем для душа, который принадлежал Кингу. Мурашки прошлись по телу Короля. Он соскучился по этому любителю собак и поскорее хотел его увидеть. Дверь привычно заскрипела, когда Кинг разложил почти все вещи. Рам вошёл в общежитие, где всё это время ждал Пи. Кинг вышел из-за зарослей и кинулся в объятия Рама, который этому был приятно удивлён. Наконец-то Король может положить голову на плечо Рама, пока тот крепко обнимает его, руками ероша волосы на голове. Рам тёплый, пахнет уличным ветром и шампунем с запахом мандаринов, который Кинг покупал 2 недели назад. — Может поговорим? Нам стоило бы. Я ждал, когда ты будешь готов и не хотел давить. Кинг поднимает глаза, натыкаясь на влюблённый взгляд Рама, и не понимает, почему страдал столько времени. Так боялся своих чувств и не принимал во внимание чувства Нонга. Рам предложил Кингу встречаться и тот согласился, а потом поцеловал уже своего парня так, как сделал это, пока они находились в палатке. Только теперь отдавал с поцелуем не всю свою боль от невозможности коснуться, а любовь от возможности касаться сколько хочется. — Не хочешь поцеловать меня первым, крутыш? Ты проигрываешь в этой игре. Привычная манера разговора Кинга с лёгким флиртом и добрыми издёвками. Он сейчас договорится, потому что Рам ведёт его в спальню, грубо толкая на кровать и наконец целуя. Страстно, грубо, жадно. Не так, как это делает Кинг, но сейчас у него появляются мурашки. Он так долго ждал этих прикосновений, терзая себя в доме бабушки. Рам охватывает его руки, оставляя неподвижными, прижимает его к кровати, поднимаясь чуть выше к лицу. Карие глаза смотрят на него с желанием, в голове пусто, только маленькая последовательность дальнейших действий. Снять одежду, ласкать, постараться быть нежным и целовать, целовать, целовать. Кинг вырывает руку, укладывает её на шею Рама в то место, где кожу украшают чёрные линии татуировки. Рам кладёт руки по бокам, очерчивает силуэт, расстёгивает рубашку Кинга слишком резко, пуговицы сыпятся на пол, нарушая тишину. Король подхватывает майку Рама, тянет её вверх, снимает, откидывая куда-то дальше угла кровати. В комнате приятно пахнет пыльцой растений и нотками одеколона Рама, от чего становится ещё приятнее. Кожа Рама красивая, ровная, украшенная извилистыми линиями, соединяющимися в интересный рисунок. Кинг прикасается к ним губами, подушечками пальцев, очерчивает узоры. Рам тянет руки Кинга вверх, укладывает у головы, удерживая своими, целует в губы, от чего Кинг непроизвольно дёргает руками. Выцеловывает шею, грудь, оставляя маленькую отметину, движется дальше, одной рукой проходя по соскам, рёбрам, вниз к синим джинсам. Расстёгивает ремень, молнию, тянет их вниз, оголяя тонкие ноги. Хватается за бёдра, разводя ноги в стороны, укладывается между них. Кинг выпутывается из захвата, меняет позицию, перемещаясь наверх. Благополучно снимает джинсы с Рама вместе с бельём, целует в шею, грудь, пересчитывает пальцами кубики пресса, завороженно смотрит в тёмные глаза, полные пошлых мыслей и решительности. Кинг снова оказывается прижатым к постели, а руки занимают привычное положение в руках Рама, хочется прижаться ещё сильнее, что и делает Кинг приподнимаясь с кровати. Рам останавливает его, усаживаясь ниже паха, стараясь не сильно давить в силу своей тяжести. — Кинг, ты уверен, что хочешь этого? Мы можем сделать это позже. Кинг мотает головой, укладывая руки на шею Рама, тянет его к себе, целует, обнимая и опускаясь второй рукой ниже, на поясницу. — Всё хорошо. Продолжай, пожалуйста. Рам снимает с Короля бельё, касается ладонью вставшего члена у самой головки. Кингу плохо и хорошо одновременно. В комнате так жарко, давление поднимается и голова начинает кружиться, но сейчас это совсем не важно, потому что Рам удерживает его бёдра, резко вбирая в рот плоть. Кинг ёрзает по постели, громко выдыхая. Слышится приглушённый стон и шелест простыни, которую Кинг сжимает пальцами. Рам делает несколько движений головой, вслушивается в тихие стоны. Король несколько раз пытается выгнуться в спине, тело бьёт мелкая дрожь, а Рам всё ещё крепко держит его бедра. На покрасневшей головке выступает предэякулят и Рам слизывает его широким мазком, получая несдержанный стон в ответ. Рам ненадолго отрывается от дрожащего тела, чтобы взять смазку, давно ждущую своего часа в тумбочке спальни. Рам выдавливает смазку на пальцы, немного проливая на простынь, разводит бедра Кинга шире, обводя одним пальцем колечко сжатых мышц. Приподнимает одну ногу партнёра, сгибая в колене, аккуратно вводя один палец. Кинг напрягается, прикрывая рукой глаза, готовится к неприятным ощущениям. Рам успокаивающе проходится ладонью по рёбрам, вызывая мурашки по телу. Кожа Кинга чувствительная, горячая, целиком и полностью составляющая эрогенную зону. Немного погодя, Рам вводит ещё один палец, гладит мягкие стенки, сгибает пальцы, пытается доставить больше удовольствия. Кинг стонет, хватаясь за руку Рама, укладывает её на внутреннюю сторону бедра. Рам лёгкими движениями массирует кожу, получая громкие вздохи в ответ. Рам размазывает смазку по члену, подхватывает Кинга под бёдра и устраивает те на своих согнутых коленях, наклоняется, прикусывая бедро. Кинг уже потерялся в ощущениях, ему жарко и ещё больше хочется. Рам нежно вводит головку в растянутое колечко, постепенно оказывается внутри, попав сразу по кому нервов, отчего Кинга подбрасывает, тело пробирает крупная дрожь. Рам неспешно двигается, постепенно наращивает темп и от каждого толчка слышит стоны и всхлипы. Рам играет с сосками, аккуратно прикусывая их губами, затем массируя подушечками пальцев. Рам слегка поднимает податливое тело снизу, обнимая его крепкими руками, целует выпирающие ключицы, прикусывает шею. Кинг громко стонет, получая ещё больше удовольствия из-за смены угла проникновения. Звонкие шлепки, звуки соприкасающихся тел и громкие стоны. Рам с силой сжимает ягодицы Короля, получая очередную порцию стонов, чувствует, как подкатывает оглушающая волна удовольствия. Рам кончает спустя несколько грубых толчков, укладывает Кинга на подушки, отходя от произошедшего. Член Кинга сочится естественной смазкой, Рам продолжает двигаться внутри, охватывая ладонями его грудь, проводя вниз пальцами, слегка царапая изнемождённое тело, массирует тазовые косточки, доводя Кинга до предоргазменной дрожи. Кинг трясётся, хватая руки Рама, шепчет что-то совсем неразборчивое. Рам отстраняет чужие руки, укладывая их по бокам от тела и касается головки члена Кинга. Король переходит на громкий скулёж, не в силах выдержать подобное, кончает спустя пару движений ладони. Кинг дрожит, отстраняя руку Рама от своего опавшего члена, громко дышит, пытаясь сфокусировать зрение. Рам обнимает своего парня, стараясь не переносить вес на верхнюю часть тела и не наваливаться на Кинга. Чуть позже Рам отнесёт Короля в ванную на руках, выполнив всё необходимое и вернёт обратно в постель, чтобы навечно (на целую ночь) оставить в своих крепких объятиях.