между вдохами.

-Кость, ты скоро выйдешь там? Уж извини, но если ты помнишь, мне стоять не очень-то удобно. Ну так, для справки. Давай рожай, я заебался под подъездом тусоваться. Накинул темно-коричневое лёгкое пальто, неловкими движениями рук собрал волосы в растрепанный, будто не переплетал уж недели две, хвост, пока все пряди, что так мешали и от которых я по сути и хотел себя спасти этой несчастной резинкой, уже мотались перед глазами. Блядь. Ладно. Старый, пошарпанный жизнью подъезд, который я вижу каждый день вот уж.... 4 года? 3? Не хочу спрашивать у мамы и напрягать её этим, ей сегодня в ночную. Как же я ненавижу думать о том как ей тяжело, и свою бесполезность тоже. На улице пасмурно и неожиданно прохладно, август ведь. А я взял с собой телефон? Какой-никакой свет ударил в глаза. Конечно, днями сидя за компом в комнате что божьего света не видит вот уже 3 месяца, будет больно и на улицу выйти. -Вау, ну ты как обычно. - Да ладно тебе. Помочь? - Ты сам спрашивать не устал? Ты в курсе, что я никогда не соглашался? -Куда пойдём-то? -Без понятия. Павла Юрьевича нет дома, Настя зависает со своим фриком, до меня все никак не дойдёт что она в нем нашла, ты знаешь, так что я на мели считай. Ещё за книги платить, так что сегодня без кафе. Да и Алла меня уже накормила, вишь, еле иду? Ну как иду. Ай, да ты понял. С Ромой я познакомился в интернате, когда был там 3 месяца. Жуткое место. В плане, ничего из ряда вон не происходило, но мне было очень не по себе. Я люблю свою мать, да и бабушку тоже не смотря на её методы воспитания, так что просто так оказаться запертым с чужими людьми в новом месте для 14-тилетнего меня было заебатым стрессом. Воспитателя, дети, такие как я, старше и младше. У всех разные ситуации, кто-то оставался без родителей вовсе, и все равно отчаянно верил, что его вот-вот заберут, кто-то смирился и уж даже не надеялся. Смотреть больно. А на некоторых и вовсе тошно. Я же был полностью уверен что окажусь дома по истечению поставленного в суде срока, мама успеет привести все в порядок, и потому старался к месту не привыкать, да и друзей заводил неохотно. И тут.. Шум. Как обычно утроившись на задней парте, торчу в неё носом, закрывшись ото всех копной светлых волос и руками. Чувствую чужую руку на своей голове, небольшую, детскую, но от неожиданности хватаюсь за неё, как если бы меня убить или ограбить пытались, а я упирался. Передо мной мальчик. Близко не подходя, своими большими зелёными глазами удивлённо смотрит на меня. На волосы, точнее. Паренёк невысокой роста, на голове какая-то тёмная несуразица. Синий свитер с динозаврами и светло - коричневые шорты по колено. Я помню ещё удивился, как это ему не холодно, и вспомнил, что вцепился в хрупкую ручонку, в следующий же момент отпуская. -Прости, я.. я задумался короче, и тут ты. Тебя как звать хоть? -Ромой. А тебя? Почему у тебя такие волосы длинные? А ты как долго тут? Слишком много вопросов для полусонного меня, на которые я заикаясь, неясно от чего, стал отвечать. Потом ещё столько же, так, что меня это дитя начало раздражать. Ему на вид лет 9, а походит поведением на пятилетнего точно. Думал я так, пока этот неважный разговор не зашёл о том, как он тут оказался, и его светлое лицо сразу же изменилось. Он не собирался плакать, далеко нет, но он стал выглядеть гораздо серьёзнее, и его манера речи тоже в миг изменилась, голос стал тише. Автокатастрофа. -Понятно. Неожиданно для себя, моя рука потянулась к нему, чтобы погладить по волосам в ответ, как бы приободряя. Я представил, как бы себя чувствовал, если бы такое произошло со мной. У него, конечно, были оба родителя, и ему гораздо сложнее, очевидно...он слишком хорошо держится. Если бы такое случилось с моей матерью, с моей драгоценной Марией Витальевной Раевской, я бы просто этого не пережил. Не думаю, что меня можно назвать "мамкиным сыночком", но, как факт, она все ещё самый важный человек в моей жизни, не смотря на все происходящее. Я бы хотел помочь ей. Очень хотел бы. Мы вернулись к подъезду под вечер. Сам не знаю, как так вышло, что после всего случившегося мы с Ромой, разлучившись 4 года назад, теперь живём в одной многоэтажке. Иначе, чем чудом, это не назвать. Тем более, учитывая все, что с ним произошло. Когда год назад я увидел его, я был очень рад...и был в ужасе одновременно. Я посмотрел на левую ногу. Точнее, на свободно болтающуюся от колена штанину. Меня как ошпарило, я думал, что расплачусь прямо перед ним. Но, к счастью, сдержав этот внезапный порыв эмоций, я подбежал к нему, резко ухватываясь за плечи. "Теперь он ниже меня всего на голову." Рома опешил, но после, взглянув мне в лицо, болотного цвета глаза его расширились, а бледное лицо в очках с чёрной оправой озарила улыбка. Слабая, измученная, но счастливая. С тех пор, мы разговариваем каждый день, или в соц. сетях, или выходя к нему на лавку, иногда гуляя, или даже друг у друга в гостях. Должен заметить, несмотря на разницу в возрасте, мы очень хорошие приятели, и об этом знает, кажется, весь этот небольшой двор. Включая конечно мою маман и его приёмную семью. Хорошие, кстати, люди. Я был одно время "влюблен" в его сестру, Настю, что старше меня на 2 года, пока не узнал, что у неё уже давно был молодой человек, отчего "моё юношеское сердце впервые разбилось на миллиарды осколков" . Но так говорил только Рома. Я по этому поводу особо-то и не страдал, а она и того не в курсе. Я помог ему забраться по невысокой лестнице до ближайшей к выходу квартиры на первом этаже, с чем ему, кстати, очень повезло, мы попрощались, и я поднялся к себе на девятый. Постучал в дверь. Мама открыла быстро, как обычно бывает, когда она в ночную, и это совсем не удивительно, ведь она в это время суетится по дому, собираясь. Не то чтобы ей нужно было особенно подготавливаться, но эта милая, по особенному живая и бодрая женщина, по другому не могла. Так же, собственно, происходило и по утрам. Оставив короткий поцелуй на её щеке, я прошёл на кухню, где меня ждал так заботливо приготовленный ею на одного меня ужин. Она снова не успела поесть сама. Я много раз указывал ей на это, она она всегда отнекивается, потому мне пришлось оставить эти тщетные попытки, когда я понял, что это бесполезно, и я ее только задерживаю. Но конкретно на это она никогда мне не указывала. Позже проводив её, заперев дверь, я на ходу схватил зарядку на тумбочке и поплелся в свою комнату, оставляя телефон и включая компьютер. Темную комнату и моё собственное лицо освещает теперь только монитор. Усевшись в кресло поудобнее, я как обычно начинаю вечер с одного - в пару щелчков захожу в соц. сеть, заходя в диалог с ней. Пересказываю все что произошло сегодня, даже если там обычная рутина, и обязательно оставляя там свои извинения где-то в конце. Я знаю, что она не ответит.