Одиночество его души

Сяо давно привык следовать лишь своему обещанию. Защищая людей, он всё дальше отдалялся от них. Их время текло быстрее, и страдания длились меньше. Сяо же был обречён на вечные муки по-собственному желанию. Он жил в полном одиночестве, привязанный только к своему долгу. Сменялись года, столетия, но Якса не менялся. Он не менял своих убеждений по отношению к людям, не пытался узнать их поближе. Когда-то ему было не так одиноко, но потом все его товарищи погибли, и он остался один на страже Ли Юэ. В стране Властелина камня всё подчинялось какому-то контракту, даже погода. Дождь здесь лил лишь весной и стабильно раз в неделю. Такие дни весны Сяо любил проводить в одиночестве в Заоблачном пределе, куда никогда не заходили люди. В обычный летний денёк может и нашёлся бы тот безумец, что способен ступить на священную землю Адептов, но в дождливые такая опасность не грозила. И вот, когда защитнику Якса почти удалось сомкнуть веки, лёжа на ветви высокого дерева и представляя сладкий аромат миндального тофу, он услышал чей-то голос. "Человек", — от этой мысли глаза демона распахнулись, не оставляя и следа от лёгкой дрёмы. Он принялся разглядывать людское создание с высока, точно ястреб высматривает свою добычу, кружа над ней. Это оказалась девушка. Маленького роста, настолько худая, — налипшая от дождя ткань отлично прочерчивала все косточки — что её почти сносило ветром, тоненькие, как тростник, ручонки, — до чего же Сяо было противно видеть эту слабую человеческую девчушку — подсушенные губы со следами укусов, длинные светлые волосы, сплетённые в косу, поразительная стойкость в заплаканных зелёных глазах и улыбка, которой она одаривала всё вокруг. В ней всё кричало: "Я бессильна и немощна. Стоит тебе подойти ко мне, и я разрушусь", — но от неё не пахло слабостью. От неё пахло молоком и миндалём. Якса не ошибался, этот запах он мог узнать из тысячи. Так пахли самые счастливые, самые радостные сны, которые никогда к нему не придут, не после того, что он сделал, что продолжает делать до сих пор. Те кто пытаются что-то защитить — вынуждены страдать. Добро всегда идёт под руку со злом. Таков реальный мир. Его мир. Но она явно была из другого мира. Более доброго. В нём точно всегда-всегда пахнет миндальным тофу. В нём всегда светит солнце. В нём нет зла. Кто знает, может такому как он, найдётся место в этом мире? В её мире. "Что она здесь забыла?" — думал демон, наблюдая за девушкой, пока она шла в одном только ей известном направлении, и вслушивался в слова. Оказывается, она пела песню: "Одним ранним утром У Богов попроси. Ответят тоном грубым — Угощения неси. Помогут Адепты всегда, и в беде Тебя не оставят со светом во тьме." Тоненький, мелодичный голосок отдавался эхом в каменных закоулках Заоблачного предела. От этой девушки исходило столько душевного тепла, что, казалось, она могла заменить собой солнце. Когда голос стал совсем неразборчивым, Сяо решил последовать за ней. Он шёл бесшумно, боясь спугнуть. В какой-то момент Якса показалось, что человек знает эти места лучше него, потому что он совсем не понимал, куда она его ведёт. Вот девушка остановилась, а демон остался следить за ней из-за дерева. Она встала на колени перед большим песчаным древом, сложила руки ладонями друг другу и заговорила: "Милостивые Адепты, спасибо за то, что охраняете покой Ли Юэ. Спасибо за крышу над головой и хлеб насущный. Милостивые Адепты, спасибо за всё что, вы и так делаете для меня. Прошу, простите, то желания моих слишком необъятны, но я хотела бы попросить вас ещё кое о чём. Пожалуйста, дайте матушке здоровья. Дзян не должен остаться один в столь раннем возрасте, он и так не знал отца" К глазам поступили слёзы, в горле застрял ком. Только сейчас Сяо увидел из-за её узких плеч каменную табличку, а именно могильную плиту. Удивившись, он отступил назад. — Выходи, — она явно обращалась к Сяо. — Ты тоже пришёл попросить что-то у Адептов? — спросила девушка, вытирая слёзы и возвращая себе прежнюю улыбку. — Я? — сказал демон, покидая своё не очень надёжное укрытие. — Да, ты. Я здесь больше никого не вижу. — Людям здесь не место, — ответил Якса. — Тогда что здесь делаешь ты? Демон растерялся. Она не то, что не побежала прочь, не испугалась его кармы, а будто приняла её. Будто она приняла его боль, посчитала её своей. Посчитала его таким же как она. — Меня зовут Веики, а, — хотела было спросить девушка, как её прервал недоброжелательный тон. — Уходи. Тебе два раза нужно повторять? Людям здесь не место. Сяо явно задел её. Веики стыдливо отвела взгляд, потом посмотрела на Якса с печалью и досадой. Подошла ближе, они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Демона слишком пьянил её аромат, он вот-вот был готов наброситься на неё, поглотить столь светлую душу. Но стоило Сяо представить, что улыбка навсегда сойдёт с этих тоненьких губ, как тело обдало холодом. Девушка своим взором забиралась под кожу напрямую в душу, под этим напором Якса даже приоткрыл занавес из напускной враждебности. Они стояли, молча смотря друг другу в глаза, обмениваясь своей болью. Её рука потянулась к нему, но Веики вдруг просто упала на сырую землю. "Проблемная девчонка" — думал демон, неся девушку домой по шлейфу из запаха молока и миндаля.