Auto racing.

      Попов хмыкает и начинает кушать уже остывающую порцию, пока Антон продолжает отвечать на вопросы. Иногда подключается к диалогу с подписчиками, но вскоре приходится заканчивать эфир.       — А всë же… — шатен убирает телефон в задний карман и складывает посуду в раковину, принимаясь её мыть, а Шастуну вручает кухонное полотенце. — Для чего встречался с Шеминовым?       — Он мне предложил вариант выгодного сотрудничества с концерном BMW. Мои победы будут окупаться в тридорого. В год мне нужно минимум 3 раза занять первое место, желательно в международных соревнованиях… В общем, влип по-крупному, но Стас будет заниматься именно мной, остальные его проекты разобрали помощники.       Шастун пока рассказывал, перебирал мокрую посуду и проходился по ней полотенцем, расставляя сразу на сушилке по заданному хозяином размеру.       Арсений на Антона смотрит, а потом улыбается и отвечает поздравлением. Шастун слишком перспективен, чтобы его оставили без внимания, и такое предложение было вполне ожидаемо — просто вопрос времени, которое и наступило.       Гонщик словно впечатлительный мальчишка, отчитывался только что перед мамой, а теперь слушает похвалу, застенчиво улыбаясь. Для него это большой прорыв и впереди ждёт тяжёлая работа. А разборки в чувствах прекратились, что не будет ему никак мешать, в целом, как и Арсению. Остаётся только начать развивать отношения между друг другом, если этого оба действительно хотят.       Заканчивает мыть посуду и моет руки, прося Шастуна передать другое полотенце. Когда берëт его, касается случайно чужих пальцев, и уже не отводит взгляд в сторону. Рассматривает беззастенчиво Антона, пока вытирает руки, а после немного склоняет голову к плечу.       — Что будем делать теперь?       Шастун хотел уточнить что именно имеет ввиду под «что делать», но он тут же закрывает на мгновение приоткрытый рот, слыша шум у двери.       Услышать ответ от Шастуна Арс не успевает и, взглянув на нахмурившегося гонщика, спешит успокоить:       — Это Сергей, всë нормально. Больше ключей от моей квартиры ни у кого нет.       Озадаченный взгляд измеряет Попова и после лёгкого кивка, в кухню проходит маленький кавказский матершинник. У Антона этот пыл от мужчины вызывает искреннюю усмешку, но он прячет её умело за занавесом безразличия, чуть навалившись рукой на столешницу за спиной Попова.       А в кухню через минуту и правда входит Матвиенко. Брюнет тëмным взглядом впивается сначала в Арсения, потом в Шастуна, которого едва ли не убивает им. Попов лишь жмëт плечами на такое поведение друга, что вполне объяснимо.       — Привет, будешь обедать? — интересуется добродушно, потому что понимает — сейчас друга прорвëт на маты и ругательства, а реагировать на них себе хуже.       — Засунь себе свой обед в задницу. — произносит представитель Попова, а после бросает взгляд на второго гонщика в этой компании. — Если там, конечно, остаётся место после его члена.       — Не кипятись зря. — Антон совершенно спокойно смотрит в карие глаза, слегка устало склонив голову к своему плечу и переведя взгляд на Арсения.       Попов фырчит. Несильно Шастуна, открывшего рот, бьëт в бедро и качает головой, мол, не ругайся с ним. А потом задумчиво трëт подбородок, обращаясь сразу к обоим собеседникам:       — Может, Макарова заодно пригласим и всë обсудим?       — Серьёзно? Я не думаю, что его стоит выдёргивать с работы ради того, чтобы сообщить о том, что мы с тобой переспали и собираемся свалить в Канаду. — Шастун резко замолкает, поджимая губы, которые вот-вот разойдутся в улыбке от своей хитрожопой наглости.       У Серëжи на лице, кажется, начинает дëргаться мышца. Он раздражëнный взгляд в сторону Шастуна бросает, а потом обоих хватает за руки и тащит в зал, подталкивая к дивану.       Антон сразу же вырывает руку, не позволяя мужчине более касаться себя и замедляет шаг, недовольством прожигая дыру в спине Матвиенко.       — Полегче давай. — не без явной озлобленности произносит Шастун, после всё же усаживаясь рядом с Арсением и откидываясь на спинку дивана.       На возмущения со стороны гонщика — не своего — армавирец не обращает никакого внимания. Дожидается, пока эти голубки усядутся на диван, и становится перед ними, как мать перед нашкодившими котятами.       — Ты. — кареглазый тычет пальцем в Шастуна. — Держи сейчас свой рот на замке и пиши Макарову, что я хочу с ним встретиться в ближайшее время. А ты. — палец сдвигается чуть левее в сторону Арсения. — Объясни мне, каким образом ты из стадии «сдохну от нагрузок, но не буду думать про Шастуна» перешëл в стадию «поебусь с Шастуном».       Сейчас блондин понимает, что зря не попросился уйти перед тем, как здесь объявится Сергей, потому что излишне вызванный негатив обернул ситуацию не в то русло. Друг Попова переживает, это ясно, но Антон ровным счётом ничего не сделал ему плохого, чтобы его сейчас пытались отругать как шкодника.       Попов неловко трëт шею. Ему не привыкать к злости Сергея и знает, что вскоре тот сдуется и будет готов к спокойному разговору. Да и вообще на самом деле Матвиенко просто беспокоится об Арсении. Поэтому мужчина, бросив взгляд на зеленоглазого любовника, рассказывает всë, что произошло ночью. По мере рассказа в глазах Матвиенко, когда он смотрит на Антона, читается всë меньше злости. Арсений, заметив это, прячет улыбку в кулаке.       Сергей молчит недолго, обдумывая. Он видел, как другу было плохо без Шастуна и это его, несомненно, тяготило. Но у этих идиотов слишком быстро всë происходит и такое немного напрягает армавирца, который боится, что это лишь очередная интрижка.       Мужчина вздыхает и присаживается в кресло, потирая лицо ладонями. Попов счастлив, это видно невооружённым глазом. А счастье друга на первом месте.       — Если я узнаю, что тебе просто некуда было присунуть хер, набью морду. — произносит наконец, обратившись к Антону. — Арс мне слишком дорог и если ты ещë раз сделаешь ему больно, сделаю всë, чтобы на пушечный выстрел к нему не смог подойти.       То, как этот пиздюк продолжает себя вести совсем не нравится зеленоглазому, несмотря на то, что он вслух признаёт слабость — раненный Арсений — для него чувства Матвиенко ничего не значат, он сам действительно сильно переживает обо всём не меньше и наезд со стороны армавирца вышел курьёзом, заставляющим усомниться в доверии к итак малознакомому человеку.       — Арс, проводи меня, пожалуйста. Поговорим нормально в следующую встречу, когда Сергей научится следить за своим языком, а не за чужим хером. — мужчина поднимается с места, цепляет голубые глаза своими, полными сдерживаемой злости и специально, мягко касается руки, чтобы хоть как-то не показывать своё внутреннее подорванное ощущение.       Ему правда неприятно, ведь его даже не послушали. Точнее, даже не соизволили узнать: а что чувствует Антон?       Он здесь ночью оказался явно не за тем, чтобы «присунуть» в красивого Арсения свой «хер».       У выхода он натягивает куртку, после того, как надевает кроссовки. Закидывает телефон в карман, что становится в разы тяжелее, ведь там ещё ключи от квартиры и машины.       Арс чувствует себя грустно от того, что Шастун решает уехать. В коридоре наблюдает за тем, как он одевается, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Подаёт мужчине куртку, слишком тонкую, чтобы в ней не замёрзнуть этой холодной осенью.       — У тебя завтра есть свободное время, чтобы встретиться? — в руке уже нарочито лежит связка от машины, Шастун непреклонен, но смотрит на Попова максимально мягко, снова и снова проходясь глазами по уже итак выученным чертам лица. Он не хочет уезжать, но терпеть Сергея с осадком внутри после его высказываний не хочет ещё больше.       — У меня завтра с утра до обеда репетиции в театре, а потом есть два свободных часа между поездкой в спортзал. И ещё вечером свободен. — отвечает, мысленно прикинув свой график. Он осторожно касается его руки, не зная, чего ожидать от злого Антона, и заглядывает в глаза — Может, ты останешься? Сергей скоро уедет…       Перед уходом Антон чувствует касание к себе, перехватывает чужую руку, целует костяшки, тянет порывисто к себе и оставляет ещё один осторожный поцелуй возле губ.       — Ещё раз спасибо за обед, мне было очень вкусно. Я напишу тебе.       Когда Попов закрывает за любовником дверь и возвращается к Матвиенко, что уже переместился на кухню и заваривает свой любимый чай, мужчина глядит на друга с упрёком. Агент сразу же считывает этот взгляд и закатывает глаза, заранее угадывая, что ему скажут.       — Ты не мог быть помягче? — со вздохом Арсений присаживается за стол.       Ему неприятно от такого начала взаимоотношений двух близких людей. Но ругаться с Серёжей из-за этого не станет, потому что вскоре всё равно помирятся, а портить отношения, пусть и на время, глупыми обидами, не имеет смысла.       — Нет, не мог. — брюнет садится за стол, притягивая к себе сахарницу. — Он в Японии морозится, отталкивает тебя. Потом появляется спустя время весь такой милый и пушистый. И я должен хорошо к нему отнестись?       — Он слышал наш с тобой разговор про Настю и подумал, что она моя девушка, которой я изменяю в Японии…       — И чё? — Матвиенко смотрит на друга так, словно тот сказал глупость. Хотя почему «словно»? Глупость он и сказал. — Вместо того, чтобы открыть рот и спросить об этом, он послал тебя нахер.       — Серёж, просто в другой раз подбирай выражения. Пожалуйста. — голубые глаза смотрят на товарища с мольбой, и армавирец не выдерживает. Соглашается на это, хоть и со вздохом. Арсений улыбается. — Спасибо тебе.

***

      Антона машина останавливается возле офиса, где работает Макаров. К которому поднимается на лифте на седьмой этаж с порцией американо и зелёного чая с пончиками для пончика Илюши.       Между ними возник недолгий спор почти с порога о том, почему Шастун позволил себе расслабиться и не позвонил с утра.       — Ну потому что я встал в 12... Я не спал ночью и был у Арсения. — Антон будто нашкодивший кот жмётся, ему после Сергея до сих пор не по себе и было ощущение, что на него также будет ругаться и Илья, а это ещё хуже.       — У какого Арсения? — но друг отвлечён. Что-то печатает за ноутбуком, перебирает листы документов и резко замирает. — Стой, подожди.. Что?! У Попова?!       — Угу. — гонщик медленно кивнул, губами застывая на краю стаканчика с чаем и невероятно огромными глазами зелёного цвета, с испугом в которых смотрит на изумлённую физиономию Макарова.       — То есть, зачем..?       Шастун, прежде чем удариться в подробный рассказ о том, что произошло за всё время начиная с Японии, шумно вздыхает.       Слегка жестикулирует, что говорит о его напряжении, часто заглядывает другу в глаза, ища там подсказку будто или скорее надежду на снисхождение. А теперь стучит пальцами по столу, пока в голове его друга каша, которую тот расхлёбывает.       — Ага, ну... Я так понял, что Арсений тебя понял и у вас что-то зарождается.       — Мы бы могли обсудить больше, если бы не этот хуй с усами.       — Это, Сергей который?       — Да. — Шастун спрятал голову под капюшоном и навалился спиной на спинку стула, глядя теперь не Макара из-за крышки ноутбука.       — Ты можешь встретиться с Арсением завтра после работы? И ещё можно будет познакомиться как-то, пригласить их на нейтральную территорию, кафе, бильярд, ещё куда-то и спокойно поболтать обо всём, раз такое дело.       — Я с ним обязательно собираюсь завтра увидеться вечером и по поводу бильярда я тогда у него и спрошу.       — Отлично. Не расстраивайся, не злись на его друга. Недопоняли друг друга, всякое же бывает.       Плечо Шастуна уверенно касается крепкая рука, хлопает приободряюще и сжимается с силой. Но Антон игнорирует это, нервно покачивая согнутой под себя ногой в воздухе.       Илья поменялся вслед за Антоном. Однозначно уверен в словах и намерениях Шастуна, не учитывая то, сколько парней мимолётно прошло через его постель, всё это временные издержки физиологии. Но сомнения в еле знакомом актёре горе-гонщике сами по себе не улетучатся без личного знакомства.       Антон заезжает после офиса в зоомагазин, снабжает своего питомца наполнителем и влажным кормом, не забыв прихватить угощения, забрасывает пакеты в багажник и наконец-то может ехать домой.