Auto racing.

      Следить за временем в такой ответственный — для Антона — момент Арсений не может. Боится оторваться от экрана телефона, на котором играет с судьбой любимый человек, и поэтому даже не замечает, не слышит из-за наушников, как в гримëрную входит Оксана. Девушка наблюдает пару секунд за не откликнувшимся на зов мужчиной и подходит ближе, касается его плеча своей ладонью, заставляя старшего вздрогнуть.       — Напугала! — голубые глаза лишь на секунду обращаются к девушке, что нависает над плечом, усевшись на подлокотник.       Попов улавливает тонкий карамельный аромат, по всей видимости, духи Фроловой, и невольно принюхивается к приятному, сладкому запаху. Поворачивает экран немного, чтобы актриса тоже могла видеть происходящее на нëм, и чувствует, как она облакачивается на мужское плечо. Щеку Арсения опаляет её горячее дыхание, но шатен ничего говорит по этому поводу.       Его мысли заняты Шастуном и тем, что творит этот безрассудный идиот, «носом» своей красавицы пихая в задний бампер Нурлана. Ладони мужчины потеют от волнения, когда машины сцепляются между собой — благодаря снимающим квадрокоптерам этот момент удаëтся операторам заснять во всей красе.       — Шастун первый? — интересуется негромко Оксана, по прежнему навалившись грудью и рукой на плечо Арсения, который кивает. Он в этот момент выдыхает медленно, потому что умудрился не дышать несколько напряжëнных секунд. Оксана что-то негромко фыркает, услышав его выдох. — Переживаешь за любимого?       — Да. — мужчина отвечает рефлекторно раньше, чем думает, так как мысли далеки от происходящего здесь, в Москве. И через секунду в ужасе замирает. — То есть нет. Мы друзья и…       Шатен замолкает, услышав смех Оксаны, и поднимает на неë голову. Теперь его охватывает тревога сразу по двум причинам. Но Фролова не выглядит так, словно её шокировал или разозлил новый открывшийся по вине самого же Арсения факт. Когда смех смолкает, девушка выглядит по-прежнему доброй и милой, с задорной улыбкой на лице.       — Не переживай, я никому не скажу. — заверяет она, правильно расценивая встревоженный вид коллеги.       Арсений молчит, не зная, что сказать. Он кивает и обращает взгляд обратно на телефон, однако о происходящем там, на экране, переживает меньше. Шатена внутри сковывает лëгкая паника: а что, если Оксана проболтается? а что, если это попадëт в СМИ? а что, если поползут слухи и дойдут до семьи?..       Актëр нервно кусает губу, досматривая гонку, пока рядом за ней наблюдает вполне расслабленная актриса, которая выглядит безмятежной, будто это не её коллега проговорился об отношениях с мужчиной.       Как только движение становится свободным, Шастуну удаётся улизнуть от новой попытки Сабурова «пободаться». Как и думалось заранее: чего ожидать от него совершенно не понятно и даже логику дальнейших действий Антон не может предугадать, надеясь только на собственную способность выкручиваться в неожиданных обстоятельствах.       Чем зрелищнее будет картина, тем больше вероятность одобрения от Стаса, потому кареглазый не теряя силы своей хватки, снова настигает соперника и они уже вот-вот доедут до финишной прямой, потому получиться высунуться вперёд. Но пока держится на уровне Антона, лишь немного подгоняя того по скорости.       Мужчина чувствует как ровно идёт машина. Она также волновалась и нервничала вместе с Антоном, но теперь переняла самообладание от зеленоглазого и проходит заданный маршрут плавно. Словно сыр в масле собирает повороты так называемого участка трассы: «дракона».       С трибун кричат и настолько громко, что можно определить количество поклонников Шастуна. Их явно больше, как старых, так, видимо, и новых. Рустам снимает наушники с головы. Они всё равно ему не нужны, Антон оборвал связь, а когда первым пересёк чёрно-белый узор на конце трассы на огромной скорости. Заставил взорваться воскликами зрителей. И команде Шаста не было важно, что Нур отставал всего на секунд 7-10. Хотя когда-то Арсений показал результат намного получше.       Именно сейчас, почему-то, собравшиеся в палатке с оборудованием, вспоминают про него. Словно почувствовали, что он где-то среди них и тоже переживает новую победу Антона, не менее искренно, чем команда.       Головы заполонились всеобщим туманом от всплеска эмоций. Отовсюду раздаётся радостный гой, кричалки. Реальность на затянувшееся мгновение превращается в одно сплошное безумие, которое выплеснулось за края сосуда. Такое бесшабашное, нарочито яростное и напряжённое до степени растерянности.       Мужчина сидит в машине, накрыв голой рукой свои глаза. Они мокрые. Антон не открывает двери, не спускает стекло и тихо всхлипывает, стараясь не шелохнуться, максимально держа вид мраморной статуи. Он ждёт, когда от машины отгонят журналистов. Он не отвечает никому. Просто идёт, прикрываясь ладонью от раздражающих его камер. Тихо скулит, что слышит один единственный Рустам, что склонился к его лицу с вопросами в глазах.       — Антон? Ты чё это?       Но гонщик лишь мотает головой, а после пропадает в своём личном шалашике, снимая шлем.       Объявляется победитель. Очевидный результат всё равно приносит за собой ликование публики и волну жадности от журналистики. Нурлан отказывается давать какие-то комментарии и вскоре также пропадает в своих хоромах, а разочарованные сборщики информации начинают блуждать по остальным, хоть и менее интересным представителям автоспорта.