Auto racing.

      Арсению на поиски телефона требуется больше времени, чем Антону, но когда он матерясь на самого себя наконец отыскивает мобильный среди кучи подушек в постели, то сразу набирает Сергея. А заодно перед этим видит на экране пропущенные от него и сообщения. На разговор уходит менее полуминуты: короткое «Вы где?» и не менее короткое «Сейчас поднимемся».       Макар наблюдает за тем, как второй парочке удаётся достучаться до первой через звонки. Илья заливисто захохотал, щурясь с остатками сигареты в губах, а после та летит в лужу.       Когда Матвиенко убирает телефон, Илья на ногах стоит более устойчиво — голову больше запрокидывать не собирается, и падать в октябрьскую грязь тоже. Менеджер актёра-гонщика аккуратно хлопает того по плечу, сообщая, что если они не поднимутся в течение пяти минут, их могут и вовсе не пустить в квартиру.       Макаров бурчит, но идёт первым к подъезду. Малыш-Матвиенко плетётся позади с пакетом, потому что не доверяет его выпившему Илье, а заодно наблюдает, как он со второго раза вводит код от домофона.       Мужчина лбом бодает дверь из металла и вбивает цифры, путается, нажимает что-то явно лишнее, о чём его противным писком оповещает домофон. На это он фырчит громко и после повторной попытки их наконец запускают.       Попов на звонок в дверь — и последовавший стук — реагирует каким-то нервным смехом и фразой:       — Открывай, сова, медведь пришёл. — адресованной Шастуну, а сам хвостиком идёт за ним в коридор, выглядывая из-за плеча.       Люк уже по привычке путается в ногах, пытаясь урвать у хозяина ласку и самоутвердиться перед Поповым, к которому реально ревнует Антона.       Шастун открывает дверь после стука, отодвигает назад любопытного кота ногой об бок, вместе с Арсением всматриваясь в тёмные тона двух силуэтов.       — Здрасте, а вот и мы. — отзывается Матвиенко, когда дверь перед ними с Макаром распахивается. Брюнет подталкивает Илью в квартиру ненавязчиво, пропуская его первым, а потом закрывает за собой. Алкоголь вверяет Антону. — Держи, мы там… прикупили.       — Вы посмотрите на эту пьяную поеботу. — замечает Антон и забирает у Матвиенко пакет, тот грязный из-за того, что успел постоять на земле и мужчина в кухне раскладывает все снасти на столе, а целлофан комкает так, чтобы не испачкаться и отправляет в мусорку.       И пока изучает разложенное содержимое пакета, Макар уже буянит.       — Вы помешали нашему романтическому променаду, между прочим! — пока еле стаскивает с ног ботинки, поясницей прижимаясь к стене, ворчит, но в шутку, а после поднимает взгляд на уже почти раздетому от верхней одежды Матвиенко.       Шастун бесшумно появляется за спиной Арсения, скрестив руки на груди и широко улыбаясь, откровенно хохочет с этой картины.       Попов со своего вполне обычно выглядящего друга переводит взгляд на Макара, и несколько мгновений не может понять, что с ним не так. И только после ехидного замечания Антона осознаёт — кажется, Илья начал отмечать ещё по дороге к ним. Раскрасневшийся мужчина стаскивает с себя один ботинок, а с некоторым промедлением и возмущением второй.       — Какому променаду? — спрашивает недоумённо, пока Антона позади заливается смехом, а Матвиенко только отмахивается. Однако шатен не удерживается от шпильки в адрес своего армавирского друга. — Серёж, а я не знал, что только Маша к родителям поехала, ты сразу по мужикам пошёл… Чего ж мне не сказал? Я б пару адресочков дал.       Попов смеётся, стараясь не замечать убийственного взгляда Антона, вызванного словами об адресах. А брюнет показывает своему подопечному средний палец, отфыркиваясь:       — С кем поведёшься, блять.       Когда удаётся-таки затащить всех на кухню, Арсений рядом с Антоном место занимается за столом, оставляя выпившего и явно повеселевшего Макара на своего менеджера.       Стол аппетитно пестрит едой, стаканами с алкоголем, между которыми мельтешат мужские руки. Компания успевает поздравить Арсения с новосельем и вместе выпивают за начавшуюся совместную жизнь парочки.       Вдвоём бородачи уже успели найти общий язык трезвыми, найдут его и под градусом, главное, чтобы не в прямом смысле… Хотя в какой-то момент ситуация кренится именно в сторону. А ещё через некоторое время Арсений, которому алкоголь уже развязал язык и изрядно ударил в голову, решает, что нужно научить всех собравшихся сценическому поцелую.       В какой-то момент после остальной массы насущных тем, Макар ударился в рассказы про театр, где проходил практику ещё очень давно, о чём-то своём шутили двое актёров, пока Сергей что-то нашёптывал до сих пор трезвому Антону. Что-то каверзное, явно, ведь довольная улыбка с устремлённым взглядом к Арсению сияли открыто.       Тут Попов обращается к Шастуну, пока другие двое цепляются за уши друг друга и почему-то громко смеются.       — Попробуешь с Макаром? — оборачивается голубоглазое недоразумение к Шастуну.       Того, благодаря хитрости Арса, тоже немного развезло. Актёр подливал Антону алкоголь в его напиток. В совсем небольших количествах, но очень часто, мастерски отвлекая его и друзей. Потому что пьяный Арсений — порой сердобольный Арсений и «а почему он будет сидеть как грустный трезвенник среди пьяных нас?».       — Я не хочу, мне итак хорошо. — Антон уже давно ощутил вкус алкоголя в яблочном соке, даже уверен, что это сделал проказник Арсений, но молчит об этом, лишь щурится и наклоняется к чужому лицу осторожно.       Макар замирает, взором цепляется за голубков и тормошит болтливого Серёжу за колено, обращая и его внимание на то, как их друзья решили пососаться на пьяную голову. Только это не выглядело плохо, не вызывало у Макара отвращения, наоборот, только одну радость, необъятное счастье за друга и что-то щекочущее в груди от увиденного.       Арсений наблюдает за приближающимся лицом Антона, что решил склониться чуть ближе, и чуть улыбается. Градус в голову потихоньку ударяет уже обоим, в отличие от их пьяных друзей, и Попов решает прямо на гонщике продемонстрировать сценический поцелуй, который недавно обсуждали.       — На сцене целуются только губами. Иногда можно сделать вид, что целуетесь, повернув головы определенным образом, а на самом деле даже не касаясь друг друга. — произносит Арсений и, обхватив лицо Антона обеими ладонями, немного склоняет его к себе и поворачивается так, чтобы Макар и Сережа видели всё со стороны.       Шастун не знает этих тонкостей, но чувствует Арсения прекрасно, помогая ему показать более правдоподобно наигранный поцелуй, как только получается.       — Руки должны быть на щеках так, чтобы большой палец касался губ партнера. При этом зритель не должен его увидеть. — произносит, накрывая губы Антона пальцем с противоположной от мужчин стороны. — И вытягивать губы сильно не надо… Можно страстно приблизиться и оставить поцелуй на большом пальце.       Спортсмен с неподдельным интересом осматривает лицо напротив своего и слабо улыбается.       Ну губах оказываются чужие пальцы и Антон уже просекает фишку, хотя всегда не понимал, как люди на сцене не стесняются порой так страстно целовать друг друга из-за роли. Эта маленькое, детское незнание рассеивается с осознанием вслед показательному примеру от Попова.       Перед собой же Арс видит зеленые глаза с какими-то смешинками, опускает на мгновение взгляд к чужим губам, и возвращается в исходное положение, прижимаясь всё-таки к губам мужчины. Просто потому, что может себе это позволить. Он лишь касается его своими, задерживая на несколько мгновений дольше, чем требует «случайное» прикосновение, и смотрит на друзей.       В глазах вспыхивает озорство и на секунду ему кажется, что Арсений так и нормально не поцелует его, но они плотно касаются губами, что вызывает у него глупую, но безумно довольную улыбку. Шастун поддевает нижнюю губу зубами и возвращается к соку, где плавает щедрая капля алкоголя и в пару жадных глотков допивает оставшуюся половину.       — Обычно без лишних эмоций целуются, потому что такие поцелуи — не первые и не последние. К ним быстро привыкаешь. Главное, язык в рот другому не пихать, и не слишком изощряться… Представьте… — шатен задумывается на пару мгновений, и выдает не самое лучшее сравнение, но точно способное удержать от всяких изощрений. — Представьте, что вы бабушку целуете!       Сразу встревает Макар, хмыкнув немного ошарашенно после примера с бабушкой: Ну бабушку я бы точно не стал целовать… Арсений заливается хохотом от искреннего возмущения пьяного Макарова насчёт бабушки и спешит его успокоить:       — Не переживай, я условно. На сцене со старухами целоваться не заставляют… Хотя если актриса старше тебя на пару десятков лет… — Попов включает всё своё актёрское мастерство, а потом снова смеётся, глядя на вытянувшиеся лица Макара и Серёжи. — Успокойтесь, я целовался только с молодыми.       Шастун наваливается на спинку стула, пока в рот залетает кусочек сыра из тарелки. Гонщик смотрит на актёра не менее заинтересованно.       — Со стороны выглядит эпично. А тебе как оно? Ну то есть. У тебя была после подобного какая-то симпатия к партнёру в спектакле? За всё время работы в театре. — продолжает Илья, вызывая у зеленоглазого прищур. — Там мурашки. Какие-то особые чувства?       Последовавший вопрос заставляет Арсения бросить беглый взгляд в сторону Шастуна. Который уже со своим невозможным прищуром наблюдает, ожидая ответ. И Арсений неловко пожимает плечами.       — А просто секс считается за симпатию? — интересуется спокойно. И спешит прояснить. Но… Антон от упоминания секса с другими суть хмурится и поддевает бедро Попова пальцами, чуть толкаясь, но слушает дальше, скрестив руки на своей груди, пока опорой является спинка стула, на котором он чуть съезжает под стол и задевает коленями колени Макарова.       — По молодости всякое было. Ну, согласитесь, когда на сцене обжимаешься с кем-то очень красивым, а в крови алкоголь и вообще молодость бьёт ключом… А потом я встретил человека, который затмил всех актрис. И теперь у меня есть Антон, который оторвёт руку и не только её тем, кто сунется ко мне. Да, Тошенька?       — Да, Арсюш… — прикрыв глаза, с шутливой гордостью мурчит.       Арс нагло и пьяно улыбается, а Сергей в этот момент почему-то решает, что повторить поцелуй — отличная идея. Он с громким «Макар, мы должны сделать то же, что и они!» обхватывает лицо товарища. А учитывая, что Макаров выше, ему приходится встать на ноги. Пошатываясь, ладонями упираясь в плечи Ильи, Матвиенко наконец находит равновесие, и снова обхватывает лицо Макара руками. Только координация подводит и менеджер Попова со всей страстью попадает не на соскользнувший палец, а прямо по губам Ильи.       Илья искренне смеётся до поры до времени, бормоча что-то в отказ, держит Сергея за пояс, сжимая его одежду, чтобы хоть как-то отрегулировать чужое равновесие, но внезапно… Его глаза на лоб забираются от ощущения колкой бороды на губах. Мужчина сводит глаза к глазам друга. И как предательски чужие губы скользят по его, вынуждая соприкоснуться их с лёгкой влагой. Макар замирает, ладонью упираясь в живот Серёжи.       Если вам казалось, что Сергей от такого проёба протрезвеет хоть немного, то вам всего лишь показалось. Матвиенко, будто желая понять, что такого Арс нашёл в поцелуях с мужиками — слава богу, пока про секс ничего проверять не стал — поудобнее обхватывает лицо Ильи, целуя уже чуть более уверенно.       Арсений в сторонке тихо икает от неожиданности, сжимая колено Шастуна под столом.       Шастун накрывает ладонью рот и заливается хохотом от увиденного выражения одного из друзей и тут же сгибается чуть поодаль стола, беззвучно пребывая в истерике. Антон накрывает красные щеки ладонью и держится за живот, а потом выпрямляется, лишь бы не пропустить ничего интересного и хватает за руку Арсения, сжимая от переизбытка впечатлений.       «Понеслась… по кочкам», — мелькает в голове у Арсения, который всё ещё пребывает в шоке, в отличие от Антона. Того вообще вынесло смехом и до сих пор не занесло обратно, но на всякий случай Арс чужую руку сжимает в своей ладони. А потом начинает нервно и пьяно смеяться, потому что, ну, напряжение, мать его.              Сергей пьяный и не такое вытворять может. Но вот поцелуи с мужчиной — это впервые. Арсений даже сначала побоялся за своего друга, боясь, что Макар сейчас пришибёт его. Но когда Матвиенко отстраняется со словами: «Ты колючий. Попов, как ты с мужиками сосёшься?» Арсения накрывает новым приступом смеха, объяснить который он не может. Только утыкается в плечо Шастуна лбом, смахивая выступившие в уголках глаз слёзы.       У Антона самого в уголках глаз влага скапливается, когда он утыкается в макушку Арсения носом и продолжает рассыпаться в смехе вместе с ним над тем, как знатно прихуел там Макаров под таким напористым Сергеем, что впрочем чувствует себя прекрасно, ведь даже оставил жалобу в адрес второго бородача.       — Да кто бы говорил, Серёженька. Специально для тебя побреюсь в следующий раз. — наконец отмирает и едко возмущается, всплеснув рукой. Макар покраснел, закрываясь ладонью и опустив взгляд, нервно смеётся себе под нос. Такой большой мальчик ощутил внезапно себя девицей, очарованной кавказцем с умелым языком. Благо, до этого всё же не дошло.       — Пиз-дец… — вперемешку с хохотом скулит Макаров, опустив голову на сгиб своей руки и продолжает дрожать от приступа смеха.       Антона попускает, когда он уже упираясь в лоб Арсения, стирал с щек слёзы, а после осторожно отстраняется. Футболку цепляет пальцами и начинает теребить, чтобы пропустить воздух на слегка горячее тело после напряжения.       — О-ой, мальчики. — поднося к стакану коробку сока, взглядом намекает Арсу, чтобы тот смело добавил туда же алкоголя.       Попов понимает, что его спалили, и виновато улыбается Антону. Однако всё равно подливает ему алкоголь уже по инициативе самого Шастуна, к боку которого он жмётся всё ближе в зависимости от того, как всё сильнее разгуливает по крови градус.       Сергей вдруг начинает жаловаться, что женитьба кажется ему слишком серьёзным шагом. Порывается даже позвонить Маше и отменить свадьбу, но Попов, пытаясь спасти будущий брак друга, проливает на мобильный телефон стакан сока, перевернув тот на стол.       — Ну вот, ни телефона, ни свадьбы. — огорчённо икает Сергей, обнимая бутылку колы. Без сахара.       — Вообще-то свадьба есть. — резонно замечает Арсений, и поднимается на ослабшие ноги.       Держится за плечи Антона, обнимая того со спины, пока тянется за пачкой чужих — Антоновых — сигарет и зажигалкой, что лежат на краю стола. А потом бормочет негромкое «Я курить», и нетрезвой походкой отправляется к окну.       Серёжа, упираясь на бутылку колы, провожает его взглядом и бурчанием, что курить вредно для здоровья. Пить вообще-то тоже. Но об этом вся компания благоразумно молчит. Попов со стороны наблюдает за товарищами, докуривая неторопливо до самого фильтра, а потом тушит окурок о край пепельницы.       И провозглашает капризное:       — Я хочу полежать… — при этом взгляд устремлён исключительно на Шастуна.       Тот должен догадаться, что Арсений успел войти в стадию капризного мужика, желаниям которого лучше потакать, иначе следующей стадией станут пьяные обиды. На утро Арс помнить этого не будет, но фантомное чувство стыда преследовать всё равно продолжит.       Однако мужчинам и самим, видимо, надоедает сидеть на кухне.       Антон лишь берёт того за руку, прихватив бутылку со стола, что делает и Макар, заодно берёт стаканы, пока у Сергея в руках двухлитровая подруга-кола. Они чем-то даже похожи. Миниатюрные по своему и оба пузатые.       Их компания передвигается в зал, сгоняя с нагретого места несчастного Люка, при виде которого Матвиенко расплывается в улыбке.       — О, жопа из твоего инстаграма. — бормочет он, пытаясь поймать кота за хвост, чтобы погладить.       В зале каждый занимает своё место. Илья плюхается в кресло с телефоном в руках, что-то пишет своей недавней красавице, улыбаясь, пока кот от Серого торопливо убегает на колени уже знакомого мужика. Но Антон, пока проходит мимо, прихватывает животное под живот и осторожно опускает его в руки нового друга. А взглядом говорит мол, обидишь — пизды получишь.       Шастун ставит на стеклянный столик бутылку, там уже были стаканы и он их быстро заполняет, после чего садится на диван и впивается глазами в телевизор, пока перед ним не появляется высокий силуэт.       Лёгкое дуновение с приоткрытого балкона и окружающая их тишина, помогает немного отдохнуть мозгам от болтовни и бурных эмоций на кухне. Антон тянет к нему руки, приглашая к себе и что-то шепчет, чего не услышат остальные ребята.       — Как чувствуешь себя? — его ладонь проходится по тёмным волосам, в глаза вопросительно смотрят с волнением.