Мотор!

— Еще можно снять хоум-видео, — предложил Олег. Александр с достоинством посмотрел на него и с сомнением помотал головой. Достоинство качнулось в такт. — Это у них, Олежек, хоум-видео, — сказал Александр весомо. — У нас это будет обыкновенное домашнее порно. Такого в сети хоть жопой ешь. — Так мы и миллионерами становиться не собираемся, — резонно возразил Олег. — На квартплату заработаем, и нормально. — Ну если на квартплату… — протянул Александр. Его член задумчиво склонился к правому бедру и, казалось, смотрел на Олега одним глазом, оценивая его способности на поприще фильмов категории ХХХ. Олег выпрямился, как гвардеец на плацу, и сглотнул. Ему-то идея хоум-видео очень нравилась. Пусть даже для сугубо личного просмотра. А уж с вынесением на публику… Эксгибиционистом Олежек себя не считал — просто мысль о том, что куча народу будет видеть, как его ебут в задницу, вызывала в организме сладкое томление и повышенное слюноотделение. А мысль о возможных доходах приятно грела душу. Две пользы в одном, как в Пантин-Прови, — такой шанс нельзя было упустить. Ленка тоже так считала. Олег и сам не понял, каким образом он не только успел рассказать старой подруге, трогавшей его в босоногом детстве за голую пиписку, о своей замечательной идее, но и оказался подвинутым с места режиссера. Наверное, так чувствовал бы себя Никита Михалков, если бы, отлучившись в туалет на пару минут, обнаружил в своем кресле наглую короткостриженную блондинку. Противостоять напору Ленки Олег решительно не мог. «В конце концов, нам же нужен оператор», — подумал он, из последних сил делая вид, что руководит процессом все-таки он и никто иной. Стрелку забили на вечер, и Ленка пообещала привести с собой Иванову. Катька в самом деле пришла, и Олег обнаружил в ее глазах знакомое по отражению в зеркале колебание между желанием попробовать и возможностью отказаться. Она долго возилась в прихожей, пока Ленка, которой все это надоело, не выдержала, сказала «Не дрейфь» и мягким поджопником отправила подругу жизни в сторону гостиной. Гостиная, она же спальня, она же столовая, на этот вечер стала еще и Филями. Совет открыл Олег, откашлявшись и голосом Игоря Кириллова сообщив, что так называемое хоум-видео — многозначный термин, одним из значений которого является съемка в домашних условиях некоторых моментов интимной жизни с целью… — Садись, пять, — перебила его Ленка. — У вас камера есть? — Нет, — сказал смущенный Олег. — Мы же ее разбили на Сашкин день рожденья. — М-да, — сказала Ленка. — Новое слово в кинематографии — съемки без камеры. Только у нас. Малевичи от синематографа. Криэйторы нового поколения. Ломка стереотипов и разрыв шаблонов… — Я возьму камеру на работе, — перебил Александр. Ленка слегка растерялась, но тут же пришла в себя. — Кого будем снимать? — деловито спросила она. Олег развел руками. — Чего поглупее спроси. — Ага, — Ленка поставила мысленную галочку и задала следующий вопрос: — Где? Олег красноречиво уставился на нее. — Ага, — снова сказала Ленка. — Когда? Щекотливый вопрос повис в воздухе. Никто не решался первым перейти от слов к делу. — Завтра, — высказался наконец Александр. И, обведя остальных участников концерна по выкачиванию средств из любителей непрофессиональной эротики, добавил: — А че тянуть-то? Возразить было нечего. — Тащи стремянку, — командовала на следующий день Ленка. — А краска у вас есть? Да хрен с ней, что засохла, нам не красить! Антураж создавайте, антураж! Сюжет ролика родился накануне в результате напряженного мозгового штурма и банки «яги» на четверых — больше не было. Сначала хотели снимать банальный трах, но Александр заметил, что попеременно ебущиеся на камеру гей-пары — это скучно и банально. «Ванильно», — добавила Ленка и предложила собственный сценарий. Согласно ему, девушка заходила в квартиру проверить, как идет ремонт ее бесценных квадратных метров, и лезла по стремянке к потолку. Может, ей показалось, что отвалился кусочек лепнины, а может — что в люстре производства завода пластмассовых изделий имени Павлика Морозова треснула подвеска. Обиженный недоверием к собственному профессионализму мастер подкарауливал ее внизу, где грубо обнажал, связывал подручными средствами и по возможности извращенно насиловал. В это время в квартиру входил заждавшийся подругу приятель. Некоторое время он возмущенно наблюдал за процессом ебли, разминая кулаки и готовясь учинить насильнику пластическую операцию без наркоза, однако по ходу дела передумывал и мстил за честь возлюбленной анально. В это время к девице забегала соседка в супер-коротком халатике и, обнаружив приятельницу в слезах, соплях и сперме, принималась утешать. Заканчивалось утешение предсказуемо даже для первоклассника. Наивность замысла задумывалось компенсировать неподдельным энтузиазмом и искренней похотью участников. План чуть не сорвался, когда оказалось, что обе пары — убежденные гомосексуалы. — Ну, дать-то я могу, — вслух размышляла Иванова, — но без огонька… — Тебе легко, — сумрачно отозвался Александр. — Ты попробуй двадцать пять сантиметров привести в рабочее положение при наличии отсутствия возбуждающих факторов. Ленка покосилась на него с недоверием и некоторым интересом. Олег кашлянул и уронил на нее торшер. — Дурак, — беззлобно сказала Ленка, выпутываясь из торшера. — Нужны мне его двадцать пять, как собаке зонтик. Я в интересах дела. В интересах дела в конце концов решили, что Александр выебет Катьку с вариациями, глядя на Олега, который, вне захвата камеры, будет принимать возбуждающие позы и по возможности заменять «Виагру». И вот теперь комната стремительно превращалась в съемочный павильон под руководством вездесущей Ленки. Из всех возможных направлений творчества команда выбрала минимализм, поэтому пришлось только убрать из кадра вещи, создававшие уют, вроде полной окурков пепельницы и пыльного носка за компьютером, а также сам комп, кресло, служившее гардеробом, и книжные полки, вносившие в суровую порнуху неуместную струю декаданса. Засохший кактус, впрочем, решили оставить. «Может пригодиться», — загадочно сказала Ленка. Александр с Олегом переглянулись. «Хуй там», — явственно читалось во взглядах. — Хорошо, что вы обои не успели поклеить, — деловито заметила Ленка. — Очень натурально все будет выглядеть. И люстру очень правильно не мыли. И вообще, верной дорогой идете, товарищи. В вашем бардаке только порно и снимать. — Завидуй молча, — сказал Александр. — Кать, ты готова? — Ну, — отозвалась Иванова, входя. Народ замер. Первой отмерла, естественно, Ленка. — Я щаз тебя трахну, — сказала она, лапая взглядом стройные ноги Ивановой, уверенно державшейся на высоченных шпильках. Над широкой кружевной подвязкой чулок виднелась полоска кожи, выше шли юбка, живот и топик, в котором явно была грудь. Куда Иванова прятала ее в обычные дни, никто не понял. Волосы Катька собрала в легкомысленный хвостик, губы намазала алым, а глаза — черным. — Вылитая блядь! — восхитился Олег. — Моя! — предупредила Ленка. Спорить никто не стал. Врубили софиты из числа имеющихся настольных ламп, настроили свет и попробовали звук. — Мотор! — скомандовала Ленка и нажала кнопку «Rec», чувствуя себя сразу двумя итальянскими мужиками — Феллини и Антониони. И еще немного Эйзенштейном. Съемочный процесс шел гладко, как отсос у профессиональной проститутки. Иванова крутилась на стремянке, как попугай на жердочке, сияя ягодицами и тыча наманикюренным ногтем в недостатки шпатлевки. Внизу Александр с мрачностью во взоре крутил на пальце рулончик строительного скотча и мусолил незажженный «бычок». Катьку он поймал на лету, эффектно заломил руки и сунул мордой в пол. Катька очень натурально взвыла. Александр полапал ее через одежду, выплюнул сигарету, перевернул добычу и ножом для резки линолеума превратил красный топ в лоскуты. Катька испуганно замерла, а потом завизжала на одной тонкой ноте. Олег напрягся, сжав член, который до этого лениво дрочил. Ленка тоже насторожилась. Александр отбросил нож и эффектно разодрал Катькину юбку голыми руками. Один клочок пестрой птицей полетел прямо в объектив. Ленка поймала его в кадр и воочию увидела себя на сцене, потрясающую «Оскаром» — или что там дают за достижения в области порноискусства? Забросив кружевные Катькины стринги на люстру, Александр вдумчиво принялся превращать саму Катьку в подобие эротично обнаженной мумии с помощью скотча. Стянутые за спиной от запястий до локтей руки выпятили груди до полного неприличия. Александр со зверской ухмылкой осмотрел их и перетянул основание каждой желтой скотчевой полоской. Груди стали похожи на пасхальные куличи с пышной шапкой наверху. Катька забыла орать, ее глаза ярко блестели. Ленка облизала губы и полезла рукой в джинсы, но «картинка» в видоискателе поползла, и Ленка с сожалением вернулась к выполнению профессионального долга. Александр тем временем примотал Катькины голени к бедрам, оценил получившуюся картину и нахмурился. А потом потянулся за красной изолентой. Ленка тихонько выдохнула. Алые штрихи, резко перечеркнувшие сливочную кожу, разом превратили заурядный кадр в произведение искусства. Тут Александр вынул вялые сантиметры, и сказка кончилась. Фильм стремительно летел в жопу. Ленка чертыхнулась про себя, нащупала нечто под рукой и швырнула в замечтавшегося Олега. Нечто оказалось чучелом кошки, даренным Олегу предыдущим любовником-таксидермистом. Катька завизжала, Олег, получив кошкой в морду, вернулся в реальность, стянул рубашку и повозил мокрыми от слюны пальцами по соскам. По мнению Ленки, на это зрелище не встало бы даже у подростка-девственника, но Александр встрепенулся, зафиксировал в ладонях Катькину голову и сунул на глазах наливавшийся бодростью хуй ей в рот. Катька очень естественно поперхнулась и изобразила отвращение. «Искусство требует жертв», — сочувственно подумала Ленка, беря глаза Ивановой крупным планом. Растянув минет минут на пять, Александр поставил Катьку раком и отымел анально, а потом, разошедшись, и вагинально. Ленка снимала в макро-режиме, попутно стараясь разглядеть в происходящем если не эротику, то хотя бы эстетику. «И что люди в этом находят? — думала она, наблюдая через видоискатель крупный Александров хуй, размеренно погружавшийся в Иванову. — Ну тупо же». Судя по унылому взгляду, Александр был того же мнения. Вскоре приступили ко второму действию. По сигналу Ленки Олег застегнул джинсы, набычился и ворвался в кадр воплощением мести, размахивая руками в стиле «пьяного монаха». Ленка поморщилась. «Ой, халтура!» — подумала она, переводя объектив на предвкушавшего позор и унижение насильника. Дорвавшийся до тела Олег повозил Александра лицом по полу, двинул по затылку банкой краски, отключая мерзавца, сдернул расстегнутые штаны, вынул готовый к бою член… — Бля! — изготовившаяся запечатлеть анальные кары Ленка опустила камеру и возмущенно уставилась на парочку. — Народ, вы охренели демонстрировать такие волосатые жопы? У нас тут высокое искусство или так, поебень в картинках? — Черт, — расстроенно сказал Олег. — Я же говорил, заметит. Ты проспорил. — Пиво буду должен, — Александр поднялся, придерживая штаны. — Ну пошли, что ли. Ради искусства. В ванной было темновато и тесновато. Олег перегнулся через бортик и раздвинул ноги для удобства бритья. Александр намазал его задницу пеной и, вместо того, чтобы побрить, по привычке трахнул. Олег шепотом стонал и закрывал руками голову, норовившую стукнуться о бортик. — Наверное, лучше пойти на кухню, — сказал Александр, кончив. Олег не возражал. На кухне обоюдными усилиями подтащили под яркий светильник обеденный стол, застелили полотенцами и включили музыку, чтобы не скучать. Под мирные напевы Шнура Александр принялся возить бритвой по Олеговой заднице. Тот затих и только время от времени вздрагивал, когда лезвие чуть цепляло кожу. — Раздвинь, — сказал Александр, оценивая труды. Олег послушно завел руки за спину, едва не упав, и развел ягодицы. Александр решительно заработал станком. Очко Олега сжималось и расслаблялось, как актиния в ожидании добычи. Александр подумал, что это зрелище достойно быть запечатленным в веках… — Бля-я! — сказала Ленка, врываясь на кухню. — Вы головой иногда думаете? Такие кадры пропадают! Стоять! И она унеслась за камерой. Бритье запечатлели в подробностях. Разошедшаяся Ленка заикнулась было насчет яиц, но поддержки не нашла — не считая предложения заняться анальным сексом с крупным непарнокопытным мужского пола. Она пожала плечами и убежала обратно в логово разврата. Парни, трогая непривычно голые ягодицы, пошли следом. — Вы где ходите?! — Катька была синей и злой. — Я тут замерзла уже, и сиськи отваливаются! Либо спасайте, либо в гробу я видела эту вашу порноиндустрию! — Сейчас, Катюш, — голубино заворковала Ленка, ломая ноготь в попытке подцепить краешек скотча. Зараза держалась намертво. Катька материлась, Ленка угрюмо предвкушала неделю ночевок на диване. О сексе все забыли, кроме Олега, время от времени безуспешно пытавшегося поймать губами член Александра. Тот держал камеру и был непоколебим. — Лен, ты ножичком попробуй, — негромко подсказал он, видя, что вечер перестает быть томным. Ленка дотянулась до ножика, выставившего вперед хищный треугольник лезвия, и задумчиво уставилась на него. Со стороны казалось, что она вот прямо сейчас хватает за хвост решение теоремы Ферма. Или вспоминает таблицу умножения. — Все не так, — вдруг решительно заявила она. — Что не так? — быстро спросил Олег. Сцена бритья яиц нарисовалась перед его глазами во всех подробностях. Вплоть до тупого «Жиллета». — Сценарий наш, — рубанула Ленка. — Сопли в сахаре. — Да ладно, нормальный сценарий… — начал Олег, но Ленки уже не было. Только брошенный нож довольно отражал свет софитов, невнятно обещая не то красную каннскую дорожку, не то статью за незаконное обогащение. Вернулась Ленка через полчаса, когда соски Катьки уже затерялись среди облепивших их крупных мурашек. Олег развлекал ее, как мог, вплоть до эквилибристики: когда Ленка вошла, он держал на эрегированном члене картонное блюдечко с поп-корном, которое незамедлительно упало. Следом упал и хуй. И было от чего. Под Ленкиным плащом обнаружились кожаный лифчик, кожаный корсет, высокие кожаные ботфорты и белые трикотажные трусики в мелкий цветочек. — Не смогла натянуть, — призналась она, протягивая Александру шорты. Тоже кожаные, разумеется. — Придумайте что-нибудь, а? — Меньше пирожных жрать надо, — злорадно прокомментировала ситуацию Катька. Ленка вздохнула и щелкнула стеком по голенищу. Катька замолкла. Даже ее мурашки скукожились. — Не вопрос, — Александр выудил из кармана тюбик. — Пользуйся. Скользит идеально. — Я буду чувствовать себя гигантским хуем, — пожаловалась Ленка, сбрасывая трусики и смазывая жопу лубрикантом. — В презервативе, — добавил Олег, бросая ей шорты. Цепляясь за каблуки, Ленка надела их и на выдохе застегнула. — Мотор, — сдавленно сказала она. — Пока я еще могу дышать. Она героически наклонилась — шорты угрожающе треснули — и быстро освободила Катьку из строительного плена. В кусках скотча та выглядела, как Мила Йовович в «Пятом элементе»: диковато и сексуально — если на любителя. Ленка была любителем. Она сунула в Катьку два обтянутых черной кожей пальца, свободной рукой разминая затекшие синие конечности. Катька выла и извивалась под обрушившимся на нее шквалом удовольствий. Александр вцепился в камеру, Олег — в оба члена разом. Кульминация стремительно приближалась и наконец нахлынула, будто цунами, оставив после себя четыре распластавшихся на всех свободных поверхностях тела. Первым от удара стихии очнулся Александр. — А ничего так вышло, — заметил он, глядя на экран камеры. — И я, и я хочу посмотреть! — заволновались остальные, столпившись вокруг его кресла. — Включи сначала! — Давайте сразу на широкий экран, — внес разумное предложение Олег, доставая шнур. Зрелище оказалось чертовски захватывающим. — Как, уже все? — возмутилась Катька, когда экран потемнел. — Столько мучений — и всего полчаса экранного времени? И вообще — звезда я, а полфильма в кадре какие-то гомики! — Меня там вообще полтора кадра, вид сзади, — поддержал необидчивый Олег. — Мало, — веско согласился Александр. — Так мы еще снимем! — Ленка занесла руки над клавиатурой и красивым курсивом вывела: «Сценарий. Ремонт. Часть вторая». И в этот момент в дверь позвонили. — Странно, — сказал Олег. — Кто бы это в такое время? Соседей мы вроде не затапливали. Он заглянул в «глазок», отшатнулся и сполз бритой задницей по двери. Его глаза могли составить конкуренцию любому чистопородному лемуру. — Мама, — сказал он тоненько. — Что случилось, Олеж? — спросил Александр. — Полиция? Оперативно работают, однако, мы ведь еще даже обогатиться не успели… — Дурак, — перебил его Олег. — Мама! Я совсем забыл, что сегодня мама приезжает. — Упс, — сказала Ленка и уронила камеру. — Вторая за месяц, — грустно заметил Александр. — Скоро мне перестанут одалживать видеотехнику. — Что делать-то? — шепотом завопил Олег от двери. — Не ссы, — сказала Катька покровительственно. — Прорвемся. Через пять минут Олегова мама оглядывала царящую в квартире разруху и довольно кивала: наконец-то сын собрался сделать ремонт. А какие хорошие у него друзья — тут же пришли на помощь! Заполночь уже, а они работают! Молодцы! Друзья усиленно кивали. Ленка придерживала разъезжавшийся на бедрах плащ, Катька прятала в рукава остатки скотча, Александр прикрывал грудью импровизированную цирюльню. Олег плел что-то о ремонтных планах, тыча рукой в компьютер, и молился всем богам, чтобы мама не подняла голову. Кружевные Катькины стринги уютно висели на люстре и кокетливо подмигивали всеми стразами сразу.