Мир не для нас

Тихий щелчок дверного замка разрушает гробовую тишину панельного дома. Машинально взгляд зацепился за одиноко стоящим диванчиком лимонного цвета. Мрачные обои и холодный пол не привлекали так много внимания как книги. Они были повсюду. В разных позах, в разных местах. Начиная с школьной литературы, заканчивая самыми непопулярными жанрами, самыми невзрачными, причудливыми на чужой взор. Модно стало делать из себя "взрослых", ничего из себя не представляя, ничего не стоя. Читать "популярную" литературу, слушать "модную" музыку, носить "стильную" одежду - повторять за кем-то, но не быть собой. Человек, хоть и биосоциальное существо, но он индивидуален. Да, общество начинает нам диктовать свои условия, свои правила нахождения в нëм, но разве сложно оставаться при себе, при своëм мнении? Но почему-то человек, который отличается от других, сразу же вызывает резонанс у общественной серой массы. Но разве интересно быть одним или одной из этой пустоты? Такие люди живут наперекор себе, отказываются от своих ценностей и принципов, подавляют свою уникальность. Из-за своих страхов они вынуждены подчиняться чужим нормам и правилам. Они прячут желания и думают, что недостойны иметь своего. Да, человек чувствует себя безопаснее, якобы в своей зоне комфорта, но разве не удивительно порой из неë выходить, что-то менять? Выбираться за свои рамки, за свои баррикады, которые были выстроены не самим собой, а кем-то другим, чьим-то другим мнением. Необходимо научиться принимать себя любым и любить себя, не оглядываясь на других людей для сравнения. Каждый человек уникален и важно жить своей жизнью, а не чей-то. Или кем-то... Звон ключей, которые упали с крючка, видно не так повесили, невнимательно, вернул в реальность из глубоких размышлений. Подняв их с пола, они издавали звуки высокого, металлического тембра, позвякивание. Вернув их на место, начали появляться новые звуки - снятия мокрой одежды, с которой постоянно стекали капли. А ведь когда-то этими каплями были узорчатые снежинки. Ветер из приоткрытого окна громко и протяжно завывал. Симфония звуков длилась бы вечность, но ничто не долговечно.