Феанор - жопошник

      Древний, но величественный корабль плыл по волнам моря, словно нож по маслу. Витязь стоявший на носу судна вызывал одновременно и трепет и восхищение. Сам Глорфиндейл Золотой прибывал в Средиземье после возвращение из Чертогов Манвэ и восстановления в Валиноре. Возвращался, чтобы вновь напомнить эльдар о былом величии и помочь в битве с Сауроном.       На пристанях Митлонда собирались эльфы. Эльфы в венках из цветочков, с цветами в руках и хипстерскими песнями ожидали своего героя. Гилрон, затянувшись косяком, не мог сдержать экстаза от скорейшего лицезрения величайшего и красивейшего эльфа всех времен! Интересно кто стилист у Золотого... Корабль подошел к пристани. Народ эльфов погрузился в благоговейное молчание. Секунды медленно текли, а собравшиеся начинали напоминать испуганных детей, натянувших одеяло на глаза. — Я ПРИБЫЛ, — разнесся по пристани величественный голос витязя, спрыгнувшего с корабля. Эльфы радостно запищали, тут же затянув песни о пацифизме и мире во всем мире. На миг Гилрону показалось, будто Глорфиндейл пробормотал «Чё за хуйня», но тут же отогнал от себя эту мысль — голос витязя звучал подобно голосу моря, он никогда не шептал!       Эльфы поспешно убирались с дороги витязя, шествующего по пристани, его шаги заставляли колыхаться букеты в руках собравшихся. Пройдя в конец порта, Глорфиндейл повернулся «лицом» к сородичам и произнес: — ЧТО ВЫ ХОТИТЕ УСЛЫШАТЬ?       У Гилрона перехватило дыхание от волнения, но прочие оказались смелее него, и в воздухе разом зазвучали сотни голосов.       Главный менестрель поднял руку в знак молчания. — Тише, друзья! Эльфорон спрашивай первым.       Эльф выпрямился в горделивой позе, держа руки с только что сделанным маникюром вытянутыми. — Благородный Глорфиндейл Золотой, — по толпе прокатилось странное эхо, словно витязь досадливо крякнул, — расскажи о нашем славном предке, поведай нам о величии гордого Феанора!       Задав вопрос, Эльфорон сделал странный жест свободной рукой, словно заранее радуясь чему-то, и обменялся непонятными ухмылками с сидящими рядом метросексуалами. По залу разнеслась новая порция радостных криков, смолкнувших быстрее, чем в первый раз.       Глорфиндейл молчал, пауза затягивалась. Главный менестрель откашлялся: — Э-э, великий Глорфиндейл, мне повторить вопр… — ВЫ ВСЕ ХУЕСОСЫ! — вдруг заорал витязь. Повисла нехорошая пауза, прерванная смешками нескольких эльфиек в переднем ряду, решивших, что это шутка. — ХУЛИ ВЫ РЖЕТЕ, БЛЯДЬ?! Я ЧТО, ШУТИЛ ЩАС?!       Молчание возобновилось. — НЕТ, СЕРЬЕЗНО, Я ПРИБЫВАЮ ПОСЛЕ ЁБАНОГО ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО ЗАТОЧЕНИЯ В ЧЕРТОГАХ МЕРТВЫХ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ ВАМ, МАЛОЛЕТНИМ УЕБКАМ, О ВЕЛИКОМ ПРОШЛОМ, И ВЫ ПРОСИТЕ МЕНЯ РАССКАЗАТЬ О ФЕАНОРЕ?!!! ТАК ВОТ, ФЕАНОР БЫЛ ЖОПОШНИКОМ!       Главный менестрель снова прокашлялся: — Нам, наверное, стоит предоставить Почтенному Глорфиндейлю больше времени для отдохновения… — ХВАТИТ С МЕНЯ ЕБАНОГО ОТДОХНОВЕНИЯ. Я СЕЙЧАС ВСЕМ РАССКАЖУ, ПОЧЕМУ ФЕАНОР БЫЛ ЕБАНЫМ ХУЕМ! ДА. ДА, ОН БЫЛ ПОЛНЫМ ХУЕМ. ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ МЕНЯ ЗОВУТ «ЗОЛОТОЙ»? ЭТОТ ЖОПОШНИК ОДНАЖДЫ ЗАСЕК МЕНЯ, КОГДА Я СРАЛ ЗА БОЛЬШИМ КАМНЕМ МЕТРАХ В ДВАДЦАТИ ОТ ЛАГЕРЯ, ОТОДВИНУЛ СКАЛУ В СТОРОНУ И ЗАОРАЛ: «О, СМОТРИТЕ, ОН ТОЛЬКО ЧТО ОТЛОЖИЛ ЗОЛОТУЮ КУЧУ!»       Молчание становилось почти осязаемым. Только вдали захихикали самые гламурные эльфы. — ВЫ ЧТО, ПИДОРЫ, ДУМАЕТЕ, Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ? ВСЕ Я ПРО ВАС ЗНАЮ, СРАНЫЕ ЖОПОТРАХИ! НЕТ, СЕРЬЕЗНО, ЭТА ВАША ТЯГА К МИРОЛЮБИЮ ПРЕВРАТИЛАСЬ В ЕБАНОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ. КОГДА Я БЫЛ В ВАШЕМ ВОЗРАСТЕ, НАС ЗВАЛИ ВОИНАМИ ПОТОМУ, ЧТО МЫ БЫЛИ БЕЗУМНЫМИ МАНЬЯКАМИ, ВЫХОДИВШИМИ ОДИН НА ОДИН С БАЛРОГАМИ. А СЕЙЧАС ВЫ НАДРАЧИВАЕТЕ НА КРАСОТУ ДОСПЕХОВ. ВЫ В КУРСЕ, ЧТО В БОЮ ДОСПЕХ ДОЛЖЕН ЗАЩИЩАТЬ, А НЕ ВЫЗЫВАТЬ ЭРЕКЦИЮ У ВАШИХ БОЙФРЕНДОВ? ВЫ В КУРСЕ, ТУПОРЫЛЫЕ КРЕТИНЫ, ЧТО ВОИН ДОЛЖЕН ХОТЯ БЫ ИНОГДА СРАЖАТЬСЯ? А, ХУЕСОСЫ?       Несколько лучников нервно откашлялись и отсели друг от друга. — ВЫ НИХУЯ НЕ ЗНАЕТЕ О ФЕАНОРЕ. ЭТО БЫЛ ТОТ ЕЩЁ ГОНДОН. ЗНАЕТЕ ЕГО ЛЮБИМУЮ СТРАТЕГИЮ? «ЭЙ, ПАРНИ, ВЛОМИТЕ-КА ПИЗДЫ ВО-ОН ТЕМ УБЛЮДКАМ, А Я ПОКА ТУТ ПОРАЗВЛЕКАЮСЬ С ЭТИМИ СУЧКАМИ», И ОН НЕ ИМЕЛ В ВИДУ ЗАХОД ТРОЛЛЯМ В ТЫЛ!       Главный менестрель, обхвативший голову руками в ажурных перчатках, сделал усилие и произнес: — Великий , возможно, нам стоит… — О СИЛЬМАРИЛЛАХ ОН ГОВОРИЛ, ТАК-ТО. А ЗНАЕТЕ, ПОЧЕМУ ОН НЕНАВИДЕЛ… ТОГО ПАРНЯ, ЗАДРОТА, КАК ТАМ ЕГО ЗВАЛИ?       Вынужденный выслушивать вторую по кошмарности из историй витязя, Главный менестрель бесцветно произнес: — Финголфин… — ДА, МАТЬ ЕГО, ФИНГОЛФИН, ПРИЛИЧНЫЙ БЫЛ ПАРЕНЬ. ОНИ С ФЕАНОРОМ ТЕРПЕТЬ ДРУГ ДРУГА НЕ МОГЛИ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ ФЕАНОРА К ПОНТАМ. КОГДА ОНИ ОДИН РАЗ ВСТРЕТИЛИСЬ, ФЕАНОР ЗАОРАЛ: «ЭЙ, Я ДУМАЛ, ЧТО НАЙДУ ЗДЕСЬ БРАТА, А НЕ ПИЗДУ-УЗУРПАТОРА!» НО ФИНГОЛФИН НЕ ОТРЕАГИРОВАЛ, И ТОГДА ФЕАНОР ДАЛ ЕМУ ПО МОРДЕ, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬ СВОЮ КРУТИЗНУ.       И вновь молчание, лишь звон арфы, выпавшей из ослабевших пальцев. — ДА, НАСТОЯЩИЙ ГОНДОН. КОГДА ЕМУ ПОКАЗАЛИ СХЕМЫ ПЕРВЫХ МЕЧЕЙ, ОН СКАЗАЛ: «СДЕЛАЙТЕ КЛИНОК БОЛЬШЕ, ЧТОБЫ БЫЛ КАК МОЙ ЧЛЕН». ВЫ ПОНЯЛИ? ОН ПОМЕНЯЛ ДЛИНУ ОСНОВНОГО МЕЧА АРМИИ НОЛДР РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ОТПУСТИТЬ ШУТКУ ПРО СВОЙ ЧЛЕН!       Вдруг Глорфиндейл развернулся, и направился к кораблю, не останавливаясь ни на секунду. Добравшись до трапа, Глорфиндейл обернулся и произнес: — КОГДА ВЫ ПРИЗОВЕТЕ МЕНЯ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, ПИДОРЫ, ТО ЛУЧШЕ ИМЕЙТЕ ПОД РУКОЙ КОГО-НИБУДЬ, КОГО НУЖНО УБИТЬ, ИЛИ СПРАШИВАЙТЕ О НАСТОЯЩИХ ГЕРОЯХ, А НЕ О ЖОПОШНИКАХ-ПОНТОРЕЗАХ.