Тридцать седьмой кабинет.

растрепленные черные волосы падают на глаза, сердце бешено колотится, а ноги, кажется, вот-вот подкосятся, и сан упадет на холодные бетонные ступени. для его терпения больше нет времени — «сейчас или никогда» крутилось у него в голове. сквозь пряди челки глаза бегали по коридору, находя нужный кабинет. он посмотрел на часы. пол второго. всего пять минут и все ожидание пойдет на смарку. «тридцать седьмой» — прокрутил в голове сан номер кабинета, написанный на внутренней стороне его ладони черными чернилами, которые стереть — расплюнуть. — вы потерялись? — к взбудораженному сану подошла девушка, ниже того на две головы так точно. — а, да, — растерялся сан от неожиданной помощи, — тридцать седьмой кабинет. — спуститесь на второй этаж, потом направо и второй от окна и есть тридцать седьмой. — хорошо, спасибо. — протороторив благодарности «спасительнице», он рванул со всех ног на этаж ниже. три минуты. время бежит, словно вода в ручье — невероятно быстро. завернув за угол, можно было увидеть десять кабинетов, а пройдя ко второму от окна, на двери можно было увидеть две серебряные цифры — три и семь, образовавшие число тридцать семь. только увидев закрытую дверь, сердце ушло в пятки. две минуты, набираться смелости нет времени. и только эти две минуты подтолкнули его, и сделав тяжелый вздох, сан все же смог через силу поднять руку и не громко постучать в дверь. — входите. — послышался грубый голос учительницы по истории, а то есть самой строгой преподовательницы в школе. повернув еле-державшуюся на двери ручку, он аккуратно открыл дверь, заглянув во внутрь помещения. — можно уена? — второй раз за минуту его сердце ушло в пятки, стоило лишь сказать имя этого парня из параллели.  — это столь важно что бы отвлекать всех от урока? — да. — сан старается ответить твердо, не смотря на переполняющие внутри эмоции, которые он так пытается сдерживать: это и страх, и волнение, и нерешительность, и конечно, боязнь не успеть за эти полторы минуты. — хорошо, что бы со звонком в кабинет. — погрозила учительница указкой, после чего уен быстрой походкой вышел из кабинета, после чего послышались смешки одноклассников, а после и замечание учительницы на шум в классе. уен и сан — знакомые с начальной школы, чуть ли не с первых классов, и смогли различить их лишь разные компании с совершенно разными интересами и вкусами. чем могут интересоваться дети начальных классов? конечно же играми, и не важно какими: настольными или компьютерными, мини-играми на детской площадке или же футбол на спортивной площадке. так и получилось, что сан с детства любитель побегать на улице, в то время, как уен мог сутками зависать в компьютер. — зачем позвал, что-то случилось? — удивился уен, ведь сан никогда его не разговаривал с ним, да что уж там, даже не подходил когда это действительно нужно было. — ну, как сказать. — все еще с таким же самочувствием, что и на лестнице, распинался перед ним сан. — говори прямо, я не люблю, когда тянут время. — он сложил руки на груди в ожидании какого-нибудь предъявления в его сторону. — уен. — с невероятно сильным сердцебиением, серьезным и монотонным голосом произнес сан, медленно подняв руки на уровне его щек. пауза. руки нервно трясутся, щеки начинают гореть, а сердце так и желает действовать, и лишь разум останавливает его перед возможной ошибкой. уен разжал руки, просто расслабив их вдоль тела. сану было безумно интересно, что чувствует и о чем думает сейчас уен. хочет ли он сбежать или же ему интересно, что будет дальше? чувствует ли он тоже самое, что и он, или же пошлет его на все четыре стороны? или же он вовсе уже занят кем-то, и сейчас, по идее, изменяет? мысли в голове сана быстро пролетали и путались, словно распустившийся клубок тонких шерстяных ниток. пол минуты. все же решившись, грубая кожа пальцев сана касается мягкой кожи теплых щек. не сказать бы, что у уена большие или хотя бы пухлые щеки, у него даже почти впалые скулы, но кожа невероятно мягкая и бархотная, которую сан мог бы трогать вечно. только прикоснувшись, сан заметил то, чего не замечал раньше — маленькая родинка под глазом, которая украшала белоснежную кожу как вишенка на торте. увидев ее, губы сана превратились в улыбку, немного оголяя зубы, чего сам сан и не заметил. ему казалось, что в этой школе только они вдвоем, и никто больше не сможет разлучить их: никакие компании и никакие учительницы по истории. — так зачем ты меня позвал? — слова уена все-таки помогли сану вернуться в реальность. звонок. падение. уход. кажется, что со школьным звонком, с таким же громким звуком разбилось сердце сана. чертов третий месяц он не может признаться ему, рассказав о том, что чувствует к этому человеку, который ему на голову ниже. и кто бы мог подумать, что гроза всей параллели сан сможет влюбиться в простого ученика, который в отличии от сана не проводит весь день в своей компании, а учит конспекты до самой ночи. — извини, мне пора. — развернувшись, уен вернулся в тридцать седьмой кабинет, захлопнув дверь чуть ли не перед самым носом сана. видно, это была последняя попытка с самой большой выходкой за все время, что те были знакомы. вместе со звонком ученики одним за одним выходили из кабинетов. рука сана, замершая в положении возле щеки уже ушедшего уена опустилась, сжавшись в кулак. взгляд замер на двери, которую несколько секунд назад нагло захлопнули прямо перед его лицом. учеников вокруг будто не существовало, а уши словно заложило, стук сердца отдавал в голову и заглушал весь гул и хохот подростков. вдруг дверь перед ним резко открывается, заставляя сделать шаг назад, чуть не упав. ученики попарно выбежали из кабинета истории, что-то бурно обсуждая, пока сан наблюдал за проходящими мимо него лицами. его взгляд застыл на знакомом для него лице — уене, слившемся с шумной толпой. и то бы ничего, но его одноклассник, которому чуть ли не во все зубы улыбался уен, держал его за талию, а на его лице блестал румянец. сан все понял, все-таки третья догадка была верной. вернувшись из своих мыслей в реальность, в его слух ударил звонок на урок, а если быть точнее, то для него на биологию. он упустил свой шанс. и теперь то уж точно он не lover, которым хотел стать, а loser.