Папа я полюбил вампира

Нет нет. В центр каменной площади двое крепких мужчин притащили женщину. Она пыталась вырваться, брыкалась и вопила. Я её узнал, кажется её зовут Габриэль точно не помню. Женщина была высокая и очень худая, волосы грязные и тонкие свисали с головы. -Габриэль- раздался за моей спиной тихий голос отца. Женщина перестала вырываться и посмотрела на моего отца. Глаза пустые и холодные были слишком большими для худого вытянутого лица. Казалось будто глаза занимали большую часть ее лица. У женщины были острые скулы и кривой длинный нос, кажется его сломали во время пыток. -Уильям-неспешно протянула женщина. К моему удивлению голос был низкий, тихий и ровный, не скрипучий и высокий как я раньше думал, её голос был похож на змеиное шипение. Я представил как своим голосом усыпляет рассудок очередной жертвы, как шепчет под нос всякие заклинания и проклятия или шепчет молитву дьяволу, как выводит сатанинские знаки своим длинным испачканным золой пальцем. Интересно как выглядит ее дом? Есть ли у неё семья? Кто или что заставило эту женщину совершать зло? Почему она отвернулась от Господа и решила служить дьяволу? Верила она в Бога? А если верила что заставило её предать Бога? Так наверное должны выглядеть все ведьмы, с пустыми безжизненными глазами, в рваных и грязных лохмотьях которых сложно назвать одеждой. Габриэль похожа на ведьму только она моложе. -Ты обвиняешься в служении дьяволу-голос отца мягкий и тихий. Бесцветные тонкие губы растянулись в пугающую мерзкую улыбку. -У тебя нет никаких доказательств Уильям. Всё в том чём ты меня обвиняешь плод твоего больного воображения. Ты болен Уильям Я спиной ощущал как злится отец. Папа медленно подошел к ведьме. Он был высоким, а в сравнении стоящей на коленях женщины отец казался еще выше. -Доказательств хватает Габриэль, чтобы тебя обвинили в колдовстве и признали ведьмой.-голос папы стал тише и мягче и чем тише говорил отец тем злее он становился. -Ты отправишься в ад Габриэль. Отправишься к своему хозяину на вечную службу. -Если ты помолишься о спасении моей души вселюбящий Бог простит меня и я избегу участи попасть в ад и попаду в рай-тихо произнесла она все также пугающе улыбаясь. -У тебя нет души Габриэль. Ты продала её дьяволу, а значит ты попадешь в ад и вся твоя семья и твои приспешники тоже отправятся в ад. Габриэль больше не улыбалась. Её лицо стало жестким, в глазах вспыхнул яростный блеск. -Ты-злобно зашипела она-Ты и твой сын… Резкое движение рукой и звук удара. Голова Габриэль метнулась в сторону. Тяжело дыша и всхлипывая она снова посмотрела на отца. У неё была разбита губа, грязные волосы прилипли к лицу. С громким воплем она метнулась вперед. Она вцепилась острыми ногтями отцу в лицо. Безумную женщину оттащили и повалили на землю. -Сжечь её сжечь, сжечь ведьму-раздавались крики из толпы. Габриэль били ногами и палками. Люди выкрикивали ругательства и проклятия и если бы отец не вмешался толпа обезумевших людей забила бы женщину до смерти. Габриэль была жива. Она лежала на земле обхватив живот руками, тяжело хрипела и дышала. Воцарилась тишина. Никто не произносил ни звука. Отец с холодным спокойствием смотрел на забитую несчастную. Отец не поощрял самосуд. Он думал что наказание за любой грех должен всегда осуществлять Бог. Обычные люди не должны совершать самосуд, ведь они действуют из-за страха. Людям страшные непонятные и необъяснимые вещи. Толпа испуганных людей готовы убить любого кто несет зло и вред их жизням. Люди не способны видеть души других людей, не способны читать мысли, не способны видеть мотивы и страхи других людей. Не способны понять и простить. А Бог он всё знает и видит. Он всё может. Папа всегда говорил что священники для того и нужны чтобы молиться за нужды людей, за спасение и прощение заблудших душ. Он может сказать что эта женщина невиновна, дьявол её обманул, забрал её душу. Скажет, что она не виновна, отпустит её домой и будет молиться о спасении и прощении её души, или же он признает её виновной и казнит ведьму. Тишина длилась слишком долго. Габриэль подняла на отца умоляющий взгляд. -Сжечь её-негромко произнес отец. -Нет! Уильям прошу! Уильям! Отец не обращал на мольбы женщины он с невозмутимым видом направился ко мне. Двое мужчин подхватили женщину потащили к деревянному шесту. Габриель пыталась вырваться, но тщетно она была для двух мужчин словно кукла. Женщине привязали за спиной руки грубой веревкой и ноги тоже. Её привязали на пару метров над землей. Всё происходило слишком быстро. Люди приносили дрова, сухие ветки, сено и даже старые доски. -Видишь Карлайл, сегодня мы избавили этот мир ещё от одной нечисти. Их ещё много они умело скрываются среди обычных людей. Жаль что мы не вечны, я бы весь мир избавил от этих тварей. Когда ты вырастешь ты продолжишь это великое дело и надеюсь что твои сыновья тоже. Толпа людей окружили шест с ведьмой. Все кричали ругательства. Хворост подожгли но огонь не спешил разгораться был только серый дым и в женщину летели палки и камни. --Будь ты проклят Каллен ты и твой сын будь проклят! -сквозь крики толпы долетали до нас её проклятья. -Этой твари повезет если пойдет дождь-мрачно проговорил отец Небо заволокли синие тучи. В глубине души я хотел чтобы пошел дождь. По крайней мере если ей и суждено умереть то не такой ужасной смертью. Огонь все же разгорелся и оранжевое пламя уже пожирало подол рваного платья. Крики женщины стали еще громче. Она плакала, но по её щекам не текли слезы. Огонь медленно пожирал её ноги и тело. Если бы огонь был живым существом можно было сказать что он смаковал жертву, растягивал удовольствие. Как только огонь скрыл лицо женщины безумные крики и вопли стихли. Отец сжал мое плечо и не глядя на него я мог сказать что он довольно улыбается. Пошел ливень постепенно огонь потух открывая взору обугленное черное тело с кусками грязной ткани, даже веревка не обгорела. В воздухе витал запах жареного мяса, дерева и ткани. Было ли мне страшно? Не знаю. Наверное любому одиннадцатилетнему мальчику страшно. Мне же наверное… наверное нет.