Клумба из мёртвых цветов

Звонок в дверь. Блондин открывает и видит на пороге Николь. Рыжая девушка была сейчас без халата, в чёрно-серой футболке, в своих любимых очках и джинсовыми шортами. Веснушки обычно весело смеялись, но они перестали смеяться ещё месяца четыре назад. Но сейчас они имеют более мрачный вид, хотя на лице играет выражение миловидной и немного грустной улыбки. Блондин выглядит так же как и раньше, но теперь на нём шарф Зонтика, и от него больше не струится так часто позитив и счастье. Он часто выглядит серьёзным и мрачным. Иногда он плачет по ночам, прижимая к себе фотографии Зонтика, но об этом никто не знает... Четвёртый лучезарно улыбнулся, хотя в его лице виделась нотка грусти: - Ты в гости? - Да, если разрешишь. Я не была у вас очень много времени. Ну, ты знаешь, научные конференции всякие там, нобелевские премии за мои потрясающие изобретения... - Николь неловко усмехнулась. Феликс кивнул головой и выпустил девятую. Рыжая обняла в знак благодарности и утешения блондина, на что тот ответил взаимностью. Они обнимались так секунд двадцать, после чего расцепились, и Феликс взял Николь за кисть руки: - Пошли, покажу комнату. *** Николь вошла в комнату четвёртого. Не было уже той прежней позитивной обстановки, которая была полгода назад. Тогда бубновая дама была в последний раз у них в гостях, а после она нашла себе путешествий в мире науки на свою задницу. Но сейчас, когда она узнала о смерти шестого... Её жизнь, как и жизнь остальных клонов, больше не будет прежней. В комнате жёлтые стены приняли более серый оттенок, где-то были следы крови, кровать смята, кондиционер работает в полсилы, поддерживая свежесть в комнате. В углу лежит засохший венок из голубых роз, а на столе в тёмно-синей вазе стоит та самая прекраснейшая из роз, с немного подсохшими лепестками, но всё ещё живая. - Это... Это моя комната! - с горькой усмешкой улыбается Феликс, однако, роняя взгляд на цветы, он снова падает сердцем, уходит в свой мир, полный пустоты, а в глазах против воли появляются слёзы. Но удивлённый вздох Николь заставил червового валета вернуться в реальность и вытереть слёзы. - Всё... Так изменилось... - бубновая оглядывала удивлённым и немного грустным взглядом комнату, останавливаясь свой взгляд на цветах. - Здесь цветы? - Да, розы. Когда-то это была клумба с пластиковым оформлением, но цветы не прижились в ней. Большинство я выбросил, но оставил несколько роз, которые Зонтя оставил в свой последний день. Он говорил про венок... И я сплёл его. Жаль, что сейчас цветы завяли и засохли, но для меня это по прежнему ценная вещь... Думаю, он бы обрадовался, если бы увидел этот венок. Где прежний Феликс? Казалось, что его уже нет. Это уже был меланхоличный, немного грустный блондин, когда-то боровшийся за доброту и позитив. Но в нём не осталось и десятой части того самого позитива, светлого и доброго чувства, а если даже и осталось, то где-то глубоко в душе. Николь подошла к цветку, который стоял в тёмно-синей вазе, и притронулась к лепесткам. Один из засохших лепестков при одном прикосновении как пушинка упал на скатерть, но остальные держались крепко. Удивительно, ведь прошло четыре месяца, а роза до сих пор не завяла, не облетела и осталась жить... - А... Отчего он...? - Ханахаки, - голос Феликса немного дрогнул, после чего послышался всхлип, и червовый вытер слёзы рукавом. - Как ты сохранил эту розу? - Тщательно ухаживал, нежно, как за самим моим Зонтиком... - Она для тебя что-то значит? - Она многое значит для меня... На момент Феликс где-то потерялся снова в своих мыслях, в своём мире, полном пустоты. Немного помолчав, он пояснил: - Это была первая роза, которую он выкашлял, и он подарил её мне в день признания. Это самая прекрасная роза из тех, которые были на нём и в нём. И этот цветок очень многое значит для меня. Это моя память о нём, моё всё... Феликс сел на кровать и снова улетел куда-то в пространство. Николь вздохнула с сочувствием и подсела к четвёртому, дабы утешить его. *** Поляна цветов. В небе лёгкий летний зной, летают бабочки, жуки, стрекозы. В этом самом поле различные цветы разных цветов растут по колено, а то и по бёдра. Ароматы цветов перемешиваются, создавая невообразимый запах. Цветы немного щекотят даже через одежду, и от этого становится приятно. Тогда букет ещё только зацветал. Феликс шагал с Зонтиком по полю, дабы найти хорошее место для отдыха. Зонтик в те дни чувствовал себя вполне комфортно, так как цветы ещё не донимали его. У него было разве что четыре цветка: два на руке, один на шее и один на ключице. Хорошо, что они сейчас не болели и не зудели. Сейчас было то самое уникальное время, когда они могли наслаждаться жизнью без приступов болезни. - Зонтя, идём сюда! Феликс бежит, расцепляя руки, и кладёт кусочек скатерти на вытоптаное круглое место среди цветов. Зонтик садиться рядом с ним и смотрит вокруг. Трава вокруг них была по бёдра, так что это выглядело как цветочные стены из сереневого и жёлтого. Зонтик, залюбовавшись красотой мира поляны, ненароком положил голову на плечо Феликса. Шестой немного испугался и хотел убрать голову, но рука четвёртого не дала это сделать. Она поддержала несколько секунд, потом нежно погладила бирюзовые пряди. Феликс, не сдержавшись, повернулся и поцеловал Зонта в лоб, отчего тот покраснел, уткнувшись лицом в грудь Феликс. Так тепло... - Смотри, Зонтик, бабочка! - радостно воскликнул Феликс, указывая на небо. - А? Что случилось? - Смотри, какая красивая бабочка! - повторил радостно блондин, указывая на небо и целуя шестого в щёку. Зонтик смотрит в небо и видит невысоко над ними чёрную бабочку. Края её крылышек были огненного цвета, а на крылышках по капле бирюзового. - Вау, Феликс... Она и вправду прекрасна... - Зонтик улыбается, а Феликс на седьмом небе от счастья. Он обожает смотреть на эту улыбку, он хотел бы видеть её всегда. Зонтик стал для него ангелом, который скоро вернётся на небеса, смыслом жизни, который потом пропадёт... Феликс мотнул головой, дабы не думать о грустном. Сейчас то наконец-то всё хорошо... - Зонтик... А если бы ты не умер... Ты бы вышел за меня? - нежно улыбнулся Феликс. - Конечно, - Зонтик обнял своего возлюбленного, положив голову ему на плечо и прикрыв глаза. - А ты бы хотел завести детей? - хитренько улыбнулся блондин, целуя голубоглазого в лоб. - А... Н-ну я... Хех... - Зонтик неловко засмеялся и покраснел. - Н-наверное... Парни засмеялись и снова легли на простынь, рассматривая небо в поисках облаков. Прошло десять минут. Было несколько мелких облаков, потом появилось много, и они так красиво расстилались по небу, что аж дух захватывало. Феликс вдруг привстал на локте и сел, нежным взглядом одаривая Зонтика и поднимая его с простыни. Зонт быстро чмокнул блондина в губы, устремляя свой взгляд куда-то в землю. Через несколько секунд его подбородок взяли аккуратно нежные пальцы валета, а губы накрыли сладкие от сахара червовые губы. Для Зонтика это было слегка неожиданно, но тот ответил уже через несколько секунд, обнимая четвёртого за шею. Феликс стал нежно перебирать пальцами в этих душистых бирюзовых волосах, от которых пахло мандаринов, иногда поглаживая лепестки роз на шее. Аккуратно так, нежно, чтобы не доставить дискомфорт. Оба полностью утопали в этих волшебных чувствах, и ничего не напоминало ни о болезни Зонтика, ни о других проблемах. Всё было хорошо. Потому что они были счастливы. *** - Феликс, я не хочу этого делать! - прошептала сквозь слёзы Николь. В руках её был пистолет, в котором была всего одна пуля. Она вся дрожал от страха, словно это её собирались убивать. - Тебя не смогут вычислить! Это будет типо суицида... Да и тем более это почти одно и тоже. Не переживай! Мы с Зонтей будем счастливы! Впервые за эти 4 месяца Феликс был таким же солнечным, как раньше. - Выстрели и положи пистолет около моей руки. - Феликс говорил уже серьёзно. - Я очень люблю вас всех, но ты же знаешь, что дружеская любовь никогда не сможет сравниться с настоящей. Он... Он любил меня больше жизни. И я люблю его больше жизни. Ты же знаешь.. Николь дрожащей рукой направила дуло пистолета на грудь Феликса. Девятая смотрела на него глазами, полными страха, удивления и шока. - Ник, - четвёртый грустно улыбнулся, - не промахнись, прошу, пожалуйста. Если ты не промахнёшься... Спасибо. Я, конечно, и другим благодарен, но... Я буду тебе очень благодарен за то, что ты выполнить мою последнюю просьбу. Спасибо тебе, Николь. За всё, что ты мне сделала... Девятая всхлипнула, а по щеке бубновой потекла тонкая струйка слезы. - Прощай, Николь, - четвёртый грустно улыбнулся. - Прощай, Феликс... - прошептала Николь и спустила курок. Вот и всё. Феликс падает на пол замер во, на его лице почти та же улыбка, что была и у Зонтика при смерти, а в груди дырка от пули, откуда мочить я кровь. Бубновая не может прийти в себя, сначала сжимая пистолет, а потом роняя его на пол и захлёбываясь слезами. *** После мгновения боли Феликс чувствует только несколько вещей. Темнота. Пустота. Одиночество. А после он увидел здорового Зонтика, который сидел в окружении белоснежных и нежно-голубых цветов и плёл венок невообразимой красоты. - З-Зонтя... - в глазах Феликс появились слёзы, а руки потянулись к столь желанному. - Феликс? - голубоглазый поднял голову, после чего быстро отложил венок на землю и бросился в объятия любимого человека, плача от счастья.