Luck

Можно сколько угодно говорить, что люди от рождения все равны, что у каждого одинаковые шансы добиться всего, чего только пожелаешь, что усердие, воля к победе и характер это главное. Говорить вообще можно всё, что угодно, но по факту всё совсем не так. И ежели ты родился в бедной семье, то строить эту лестницу наверх тебе будет ой как сложно со всем твоим врождённым упорством. Но и воли не хватает, нужны связи, а без связей ты, выходец из низшего сословия, ничего не добьешься. А отношение к золотым деткам всегда будет предвзято просто «потому что». Никому не интересно какой ты человек и чего смог. Всем важно лишь то, что ты не смог, и пока бедные детки пытаются карабкаться по крутой лестнице вверх, то ты, богатенький сыночек, преодолел все лестничные пролёты на золотом лифте. Эрен никогда не задумывался о классовом неравенстве. У богатых людей жизнь вообще другая, словно они не ходят по этой земле, а парят, не касаясь её ступнями. И даже рабочие в поместье Йегеров были лощеными и пригожими, словно сами являлись не бедными, а очень даже обеспеченными людьми. Действительно, тогда откуда Эрену было знать как живут бедные? Где ему это было видеть? В школе, где он учился с такими же богатенькими детками или, быть может, в институте, который, конечно же, был лучшим? Друзья Йегера так же были обеспеченными, а дорогие подарки, популярные места в городе и самые брендовые шмотки и вовсе доставались Эрену «за так». Деньги младший тратил, как самый настоящий баловень судьбы, не глядя на нули. Но при этом роскошном образе жизни Йегер не спился, не снюхался и не скурился. Как ни странно, но Эрен вообще вёл достаточно здоровый образ жизни, потому что так воспитали, потому что, учуй отец на сыне что-то запрещенное, то все кредитки будут мгновенно заблокированы, а сам сынок отправится в частную клинику. Разговор в их семье с этим делом был довольно простой, а глава семейства был готов понести любые расходы лишь бы они не переходили границу дозволенного — не нарушали закон и не губили здоровье. Причина такого трепетного здоровья в их семье была одна — Дина Фриц, бывшая Гриши Йегера и мать Зика — старшего брата Эрена. Сам младший не застал эту женщину в живых, но был наслышан о ней. Да и живым напоминанием о ней был сам Зик, абсолютная копия этой женщины. Надо ли говорить, что в этом молодом мужчине всё кричало о принадлежности его к царскому роду? Золотые пряди, светлые глаза и аристократичное выражение лица, которое покоряло многих в кругу их богатых друзей. На каком-то животном уровне перед таким человеком хотелось склонить голову и слушать его властный, низкий голос. Зик был достойным сыном своего отца, чего не скажешь о Эрене. Младший был рождён от страстной немки, за душой которой не было ни гроша. Да что там? У Карлы даже образования не было, зато была странная способность примагничивать внимание к себе мужчин. Наверное желание Гриши присвоить себе такую женщину и была первостепенной. Эрен не сомневался, что Гриша покорён его матерью, но вот любила ли она его в ответ? Возможно она любила его деньги и красивую жизнь куда больше, и это вовсе не в укор Карлы. Эрен любил свою мать и очень переживал, когда она слегла с раком мозга, а спустя год скоропостижно умерла. Такой удар Гриша уже пережить не смог. Он — один из лучших специалистов страны не смог вылечить уже вторую свою любимую. Но если первая сама себя сгубила белый порошком, то вторая погибла по его вина, по крайне мере так считал сам Гриша, страдая тихо и красиво, как может страдать только настоящий мужчина, не показывая свою истерику и слабость на людях. Зик тогда тоже страдал, и тоже красиво, чего не скажешь о Эрене. Страстный характер матери и эмоциональность, порицаемая мужчинами, лилась с него бесконечным потоком. Младший Йегер плакал, совершенно не стесняясь, старался забыться в алкоголе и вечеринках, но быстро был приструнен. Отец не дал упасть в эту пропасть отчаянья, подхватив сына у самого края. Жизнь не заканчивается с утратой любимого человека — это говорил ему Гриша, потерявший уже вторую, которую он так любил. — Доброе утро, господи Йегер, — вкрадчивый голос дворецкого выводит Эрена из глубокого сна, яркий свет из окна бьёт по глазам, заставляя окончательно проснуться. Морщась и закрывая предплечьем лицо, Йегер что-то возмущенно мычит, слыша шаги прислуги по комнате. Зачем так рано поднимать его в воскресенье? Тем более после такой насыщенной ночи. — А я напоминаю, что сегодня у вас встреча с отцом. Он пригласил вас на ипподром после обеда, где состоится тренировочный забег Атакующего. — Кого…? — выглянув изо широкого плеча, хмурясь, хрипло спрашивает Йегер. Какой ещё забег на ипподроме? Эрен впервые слышит, чтобы соглашался на что-то подобное. Да и с каких пор его отца стали интересовать лошади? — Что за дурацкое имя? И кто его вообще придумал? — поднимаясь с постели и опуская ступни на густой ворс ковра, брюнет чешет сонно лицо, сдерживая зевок. — Ммм, точно не знаю. Но, кажется, это были Вы, сэр. Подмечая непонимающий взгляд своего господина, дворецкий многозначно улыбается, подходя к гардеробу. — В любом случае вам стоит поторопиться. Опаздывать на такое мероприятие нельзя, ведь могут начать и без вас. Господин Йегер хотел, чтобы вы лично насладились первым забегом этого жеребца, а так же помогли ему определиться с тренером и жокеем. — Стоп-стоп-стоп. Почему я вообще должен что-то решать? — Ну это же ваша лошадь. Или вы забыли, как отец подарил вам её два года назад? Йегер хмурится. Да, он, кажется, начинает вспоминать этот день, когда впервые увидел подаренного ему жеребёнка. Тогда Эрен пьяно улыбался и лез целоваться к несчастному ребёнку, чуть не получив от него копытом по коленке. И именно тогда ему этот подарок показался, как насмешка какая-та. Цену этому чудовищу Йегер не знал, но… серьезно? Зачем ему сдалась лошадь, он ведь даже ездить верхом не умел. В общем тогда Эрен благополучно забыл об этом неудачном подарке чуть ли не на следующее утро и в комплекс к этому животному больше не приезжал. Да и любил младший Йегер больше собак, лошадей же он боялся и не понимал. — Кажется, я вспомнил, да, — отвечая дворецкому, Эрен уходит в ванную комнату, чтобы умыться. Делать было нечего. Нужно было ехать на этот ипподром, чтобы встретиться с отцом. Лошадь его мало волновала, а вот Гриша — очень даже. Последнее время они не так уж и часто видятся, Эрену вообще казалось, что старший Йегер на него отчего-то обижен. Разумеется по телефону обсуждать такое было бессмысленно, Эрен вообще предпочитал живое общение, а тут такая возможность. Со слов дворецкого, чёткого дресс-кода на ипподром не было, поэтому Йегер оделся довольно просто: чёрные зауженные джинсы и светлая рубашка в клетку. С волосами шатен ничего не стал делать, смахнув отросшие пряди со лба. Он был доволен своим внешним видом, ведь вчера на вечере с друзьями он не пил и мог предстать перед отцом в бодром расположении духа, не дыша в его сторону перегаром. Сверившись с часами, Эрен ещё раз слушает наставление дворецкого, запоминает адрес ипподрома и выходит из дома. Опаздывать не хотелось, а ехать нужно было аж на другой конец города, поэтому Йегер предпочёл взять из гаража свой новенький мустанг, который купил сразу по окончанию третьего курса в манчестерском университете. Ехать в тишине Эрен не хотел, поэтому Йегер набирает номер своего лучшего друга — Армина, который, наверняка, уже не спал. Арлерт всегда был очень пунктуальным и ответственным, такая роскошь, как сон до обеда — не для него. — Эй, звезда, привет! — бодро обращаясь, когда гудки прекратились, а на том конце послышалось шуршание, Эрен «ставит» телефон с другом на панель перед собой. — Эрен? Что-то случилось? Вот что значит человек деловой. Что же, уже и без повода позвонить нельзя? Йегер усмехнулся, останавливаясь на светофоре. — Кроме того, что меня разбудили, чтобы я через весь город ехал в ебеня — ничего. Как твои дела? Я не отвлекаю? Мне просто скучно стало, захотелось услышать твой голосок. Армин недоверчиво хмыкнул и Эрен успел это услышать, прежде чем голос друга продолжил так же спокойно: — Всё в порядке. У меня сегодня с Аней встреча намечается, вот готовлюсь. — О-о, неужели тебе таки удалось уломать эту русскую принцессу на ужин? Поздравляю, на этот раз ты прыгнул выше своей головы. — Очень смешно, Эрен. Я первый раз предложил ей встретиться и она была не против. Вообще, она не такая уж и строгая, как кажется на первый взгляд. — Никогда не видел, как она улыбается. Русские вообще умеют это делать? Эрен никогда не был ксенофобам и не мыслил стереотипами, но Анна Леонхарт была одним сплошным стереотипом русского человека. Эта статная девушка со светлыми волосами и ледяным, как вся Россия, глазами поначалу пугала Эрена. Познакомились они в общей компании и тогда Йегер сразу заметил, как Армин неровно дышит к этой девушке. Странно, Эрену почему-то казалось, что Арлерта вообще не привлекает женский пол… да и мужской тоже. Блондин вообще походил больше на ассексуала, которого интересуют лишь международные отношения. Узнав, что Леонхарт занимается балетом и умеет играть в шахматы, Эрен понял, что его друг окончательно влюбился. Не заметить красоту девушки было в принципе невозможно, но Арларта волновало и то, что находилось в её черепной коробке. Наверное поэтому они так быстро завязали диалог, хотя и симпатию друг другу предпочитали скрывать на людях. — Где вы собираетесь встретиться? — Я предложил ей пойти в Трост. Как думаешь, ей понравится французская кухня? — Честно? Без понятия. Я вообще не знаю чем питаются балерины, помимо воздуха. Слыша как друг стушевался от его слов, Эрен решил поспешно добавить, что вкуснее блюд, чем в этом ресторане он не пробовал и что только ледяная глыба не оценит такой жест в свою сторону. Это успокоило Армина, Йегер даже почувствовал его улыбку через телефонную трубку. — Спасибо, Эрен. Теперь твоя очередь рассказывать. Куда ты так спешишь в воскресенье? — О, ты не поверишь. — А ты сделай так, чтобы поверил. Кратко вводя Армина в курс дела, Эрен рассказывает и о первой встрече со своим подарком пару лет назад, между словами слыша укор от друга в свою сторону о том, что он плохой отец, раз бросил своё «чадо». С его словами трудно было спорить, младший Йегер даже не помнил какого цвета жеребёнок и такой внезапный привет из пришлого не шибко радовал. Это теперь что? Ему постоянно нужно будет вот так ездить к нему и контролировать тренировки? А ещё что? Боже, Эрен понятия не имел как работать со скаковой лошадью и об этих своих переживаниях он решает поделиться с Арлертом, который, в отличие от Йегера, оказался подкованней в этой сфере. — Тебе вовсе не нужно будет его тренировать. Сомневаюсь, что к тренировкам тебя вообще допустят. Это же обязанность тренера и целого персонала, который, поверь мне, разбирается побольше тебя. — А что же делать мне? — Известно что. Платить за это удовольствие. Не сказать, что Эрен был удивлен, но и платить за то, в чём он ничего не смыслил не хотелось. Зачем ему вообще эта лошадь? Вот отец купил её, пусть сам и платит, а то… в голове закралась неприятная мысль о том, что все эти два года за содержание животного уже кто-то платил. Известно кто. Йегер нахмурился. В мысли Эрена вновь вмешался голос Армина. — Вообще, всё не так уж и плохо. А вдруг эта лошадь будет неплохой и ещё покроет свои вложения. — Как же? — Эрен… это же скачки. Ты хоть представляешь какие деньги там крутятся вокруг ставок? — Если честно, то не особо. Мне это не шибко интересно. Я и на ипподроме-то был пару раз, ставку сделал, но она не сыграла. — Вот. А ты представляешь сколько ещё таких же как ты? Может быть отец просто хочет, чтобы ты отвлёкся на что-то новое? Мне кажется, он видит, что юриспруденция тебя не слишком привлекает и так пытается загладить свою вину. Задумчиво пожевав губу, Эрен перевел взгляд на телефон, сверяясь со временем. Слова Армина звучало очень логично, но почему отец решил, что лошади могут быть интересны Йегеру? Ясно, что отцы не совсем понимают, что нужно их сыновьям, но чтобы настолько мимо… почему не машины, например? Или какой-нибудь малый бизнес? — Пришлю тебе фотку этого монстра, когда появится возможность. — Буду ждать. Кстати, как его зовут-то ты хоть знаешь? — Ммм, кажется, его зовут Атакующий. — Почему ты его так назвал? — Точно не помню, но, кажется, он хотел меня лягнуть при нашей первой встречи. Видимо, ему не нравится запах алкоголя и объятия. Оставляя машину на свободном парковочном месте, Эрен выходит из салона, осматривая огромный комплекс. Машин было много, что странно. Неужели в такое время тут много людей, помимо персонала? А персонал разве ездит на таких неплохих тачках? Вот оно, Йегер понятия не имел как живёт рабочий класс, для него казалось вполне естественным иметь хорошую машину, работая в таком месте. Подходя ко входу, Эрен осматривает небольшой памятник какому-то коню и в голове сразу закрадывается мысль: а что если его Атакующий тоже сможет вписать себя в историю, как и тот, чья память скрыта в бронзе? Было бы неплохо. Что? Почему он вообще думал об Атакующем, как о своем коне? К чему вообще такие тщеславные мысли? Он же его даже не видел. Прекращая пялиться на статую, парень заходит в здание, подходя к турникетам. — Здравствуйте, — обращаясь к охране, Йегер старается звучать как можно более дружелюбно. — Где-то здесь должен быть пробный забег… я не знаю как тут у вас всё устроено, первый раз здесь. Охранник сухо здоровается в ответ, переводя взгляд с лица молодого человека на электронное табло. — Как звать лошадь? — Атакующий, кажется. Владельцем должен быть Йегер. Охранник молча что-то проверяет, после чего кивает и подаёт парню какой-то пластмассовый пропуск. — Вы Эрен Йегер? — Да, я. Мой отец должен быть здесь. — Он вас ждёт в блоке C. Проходите. Поблагодарив за помощь, парень забирает пропуск и проходит дальше. Выходя за дверь на улицу, Йегер осматривается, ища взглядом отца и его компанию (не мог же он приехать один, правильно?). Несмотря на выходной день, на ипподроме было очень оживленно. Люди быстро шныряли туда-сюда, слышались громкие голоса, вероятно, тренеров и жокеев, топот копыт. По внутреннему кольцу скакали две лошади, а верхом, в довольно странной позе, восседали жокеи. Эрена всегда удивляло как эти люди держатся на такой скорости в таком положении. Лошади под их миниатюрными телами казались просто гигантскими. Невольно залюбовавшись этим зрелищем, Йегер не сразу услышал настойчивую трель телефона в кармане. Дальше всё было как в замедленной съемке. Обернувшись и встретившись с огромной махиной, которая нервно задрала передние копыта и заржала, Йегер в страхе отпрыгнул назад и, не рассчитав, споткнулся о бордюр, приземляясь пятой точкой прямо на сырую траву. Трель телефона не утихала, пока Эрен, напуганный и сбитый с толку пытался подняться. К лошади подбежали какие-то люди, схватив рыжую бестию за поводья. Только сейчас Йегер заметил на крупе животного мужчину со злым выражением лица. Держась за повод одной рукой, второй жокей схватился за гриву. — Идиот! Выключи ты эту херню уже! — ледяной тон быстро привёл Эрена в чувства. Больше не пытаясь встать, парень достал из кармана телефон, дрожащими руками смахнув вызов. Наверняка его напуганное выражение лица сделала его лет на пять моложе, отчего жокей продолжил, когда коня под ним таки удалось успокоить: — Ты что, читать не умеешь? — указав хлыстом в сторону наклейки с перечёркнутым телефоном, мужчина нахмурился сильнее. Хотя куда ещё больше? Выражение лица мужчины пугало до чёртиков и хотелось провалиться сквозь землю от стыда. — Простите, я не знал… — не узнавая свой голос, Эрен поднимается таки с земли, отряхиваясь. — Я здесь первый раз. Но мужчина его уже не слышал. Отвернувшись от человека, жокей сосредоточил своё внимание на поведении животного, сжав повод увереннее. Только сейчас Йегер смог рассмотреть сидевшего в седле, не сразу понимая сколько тому могло быть лет. На вид он выглядел очень молодо, рост и вес тоже не давали никаких подсказок. Только злое выражение лица накидывало лет десять сверху. Эрен не понимал почему вообще продолжал смотреть вслед уходящей рыжей лошади и её наезднику, но испуг медленно начинал покидать его тело, а телефон в руке неприятно пискнул. В страхе, что звук снова напугает кого-нибудь, Эрен включил беззвучный режим, опуская взгляд в экран. Пропущенный от отца, а затем смс с местом. VIP зона, значит. Благо больше никаких внезапных «знакомств» не ждало Эрена. Добравшись до VIP-зоны без происшествий, младший поприветствовал отца, который лишь как-то вкрадчиво усмехнулся, переглянувшись с Зиком, который стоял рядом. — Что за две ехидные морды? — не выдержав, спросил младший, скрестив руки на груди. Было ясно, что они видели его неловкое падение у самого входа. Но по чьей вине это вообще произошло? Если бы не внезапный звонок от отца, то Йегер бы вообще не оказался в таком неловком положении. — Ничего. Ты не сильно ушибся? — Не смешно, Зик. Эта махина меня чуть не затоптала. Кстати… что ты тут забыл вообще? У нас тут что, семейная встреча намечается? — Почему нет? Когда мы последний раз вот так собирались вообще? — добродушный голос отца успокоил недавние переживания Йегера. Значит, всё в порядке? Он не злится на Эрена и их встреча просто желание увидеться, как это бывает в нормальных семьях? Шатен с прищуром посмотрел на Зика, лицо которого, ничего, кроме сладкого, добродушного настроя не выражало. И всё же странно было, что он здесь. — Ну так что? — облокотившись о перила, Эрен окинул взглядом пустой внутренний круг. Как-то он упустил момент, когда лошади с наездниками оттуда сошли. — Когда всё начнется? — Вижу, что Ханнес ввел тебя в курс дела, это хорошо. — Да, но я всё равно не понимаю. Мне казалось, что эта лошадь моя. — Она твоя. Вздохнув, Эрен опустил взгляд на нижний ряд, где стояли несколько мужчин и одна женщина, активно жестикулирующая и что-то громко рассказывающая. Её слушали внимательно, видимо, она была членом тренировочного состава или что-то типа того. — Нет, я имею в виду ТОЛЬКО моя. Что я буду на ней ездить или типа того. — А ты бы на ней ездил? — резонный вопрос от Зика последовал незамедлительно, отчего младший поёжился. Проницательный, как и всегда. — Нет. — Ну вот. Такая лошадь не может просто так пылиться в загоне, как некоторые твои машины, Эрен. Он прирожденный чемпион, а его родословная находка для… — Зик, я думаю, что Эрену это ни о чём не говорит. Слова отца больно резанули самолюбие младшего. Переводя взгляд на двоих, Йегер внезапно ощутил прилив детской ревности. Почему это ни о чём не говорит? И что это всё значит? Почему Зику вообще есть дело до его — Эрена подарка? Это его конь и ему интересно знать всё о нём (с чего вдруг, а?). — Мне интересно, — получилось строже, чем хотелось. Боковым зрением Йегер заметил внимательный взгляд отца из-под оправы очков. Так-то. Эрену всегда удавалось украсть внимание отца и нет, дело вовсе не в соперничестве двух братьев, хотя кого Йегер обманывал? Соперничество было, подобно холодной войне. Они с Зиком никогда не понимали эту тему, но оба знали, что борются за внимание единственного родителя слишком часто и явно. — Это он? Указав пальцем на первую попавшуюся лошадь, чтобы ещё больше заполучить внимание отца, Эрен переводит вопросительный взгляд, замечая лёгкое раздражение в светлых глазах Зика. Старший Йегер же, облокотившись на перила рядом с Эреном, покачал отрицательного головой. — Нет, вон тот наш. Вороной. — Ого, а он сильно изменился, — получилось искренне, потому что Эрен действительно был удивлен. Жеребец был очень красивый. Его чёрная шерсть блестела под напряжёнными мышцами, а тонкие, длинные ноги словно не касались земли — жеребец семенил, нервно вскидывая морду, словно желая поскорей рвануть вперёд, пока наездник сдерживал этот порыв. На ровном носу жеребца была идеально-ровная белая линия. Йегер сразу и не понял, что любуется, но это было действительно так. Белые бинты на ногах и красивая бордовая форма жокея очень дополняли картину происходящего. Но, конечно же, эталоном был сам конь. Эрен даже не заметил, как к нему присоединился ещё один жеребец. Жокеи о чем-то переговаривались, заходя на стартовые позиции, но это уже было не столь важно. — Красивый… — всё, что смог произнести Йегер, только сейчас замечая заинтересованные взгляды с нижнего этажа VIP зоны. Высокий мужчина со светлыми волосами, женщина, которая так живо что-то рассказывала ещё пару минут назад и низкий мужчина с чёрными волосами. Чёрт! Он его, кажется, узнал. Это был тот самый жокей, которого Эрен сегодня взбесил. Йегер узнал его по форме, которую он так и не снял, но зато теперь он мог рассмотреть его получше уже без шлема. Почему они на них с отцом вообще так смотрят? Словно услышав этот не озвученный вопрос, старший Йегер решил ответить. — Эрвин Смит. Один из лучших тренеров. Леви Аккерман — его лучший жокей. Он ездит только на победителях. И если первый мало интересовал Эрена, то второй — Леви, очень даже. Глядя на мужчину сверху, Йегер заинтересованно скользил взглядом по небольшой фигуре, уже мысленно представляя его на своем Атакующем. Они бы идеально смотрелись. У его лошади должен быть лучший жокей, так? — Он тренирует нашего коня? — желая услышать положительный ответ, Эрен таки неохотно отвёл взгляд от жокея. Отец шумно усмехнулся, качая головой. — О, нет. Если бы. У него слишком плотный график. Я говорил с ними вчера и Эрвин отказался брать Атакующего. — Почему? Дело в деньгах? — Нет, не только в деньгах. Эрвин видел тренировки Атакующего. Сказал, что он ленивый, а детского жирка на нём так много, что он едва ли способен приходить в пятёрке. Внезапная вспышка гнева на этого Смита закралась в сердце младшего Йегера. Наверное это читалось и во взгляде, которым Эрен одарил блондина, отчего тот даже глаза отвёл, а после и вовсе отвернулся, возвращая своё внимание на внутренний круг. Женщина тоже отвернулась, вновь о чём-то заговорив. Не отворачивался лишь жокей. Его поза была закрыта, но в глазах читался вызов. Эрену вновь стало не по себе. — Тогда какого чёрта они все тут собрались, раз им Атакующий кажется бесполезным? — Оценить силы противника. Эрвин тренирует вон того рыжего, — указав на молодого жеребца, который вышагивал рядом с вороным, Эрен прищурился. В руки кто-то заботливо подсунул бинокль и Йегер посмотрел в него. О, да. Только сейчас Эрен заметил ощутимый контраст рыжего и вороного. Вторая лошадь была хоть и меньше, но её ноги были тоньше, а тело суше — мышцы играли на солнце, да и вёл себя конь значительно спокойней. Ничего особенного — фыркнул Эрен, вновь переводя взгляд на Атакующего, который нервно грыз трензель. — Но наш ведь лучше, да? — улыбка тронула губы отца. Видимо, ему была приятна такая заинтересованность сына. Зик лишь молча наблюдал и Эрену хотелось влезть к нему в голову, чтобы понять ход его мыслей. Семейную идиллию нарушил какой-то полный мужчина. Подойдя к Йегерам, он приобнял Гришу за плечи. — Уже в предвкушении, а? — широко улыбаясь, светловолосый мужчина протянул между делом руку Эрену и тот её пожал, чувствуя неприятную влажность. Сегодня было жарко. — Гриша весь извёлся. Думал, что тебе не понравится, Эрен. — Мне всё нравится, — скосив взгляд на отца, который тоже улыбался, Йегер отложил бинокль на столик. — Работы будет много с вашим мальчиком, но если вам удастся уговорить вон ту троицу, то дело в шляпе. — Это уже не от нас зависит, Гросс. Если Атакующий плохо себя покажет, то Смит за него не возьмётся. — Вам главное заинтересовать вон того злобного гнома, — кивнув на, очевидно, Аккермана, мужчина усмехнулся. — Это же ему потом задницу об вашего коня стирать. Да и если ваш мальчик попадёт в руки к другому тренеру, вы ещё можете побороться за жокея. Конечно, без Смита это дохлый номер, но кто не любит лишние деньги, а? Особенно хорошие. Слыша эти слова, Эрен отчего-то был очень рад. А ведь правда, если ему удастся заинтересовать этого Леви, то будет здорово, да? Почему-то именно сейчас Йегеру хотелось видеть только этого человека рядом с Атакующим, а не какого-нибудь рукожопа, который только испортит всё. — О, кажется начинается! — мужчина рядом оживился и весь затрясся в предвкушении. Поднимая бинокль, Йегеры внимательно посмотрели на стартовую линию. Краем глаза Эрен заметил как люди снизу сделали так же. «Надеюсь ты смотришь, Леви. Тебе ещё на этом монстре ездить» — пронеслось задорно в голове Йегера, после чего тот вновь устремил своё внимание на двух коней. Какой-то знак был подан и оба сорвались с места. От одного только вида сердце забилось быстрее. Чёрт, Эрен и не думал, что скачки могут быть такими… такими нервными. Сжав одной рукой перила, Йегер жадно следил за вороным, который заметно уступал рыжему на полкорпуса. Эта пляска огня и вороньего пера, казалось, длилась вечно. Только Атакующий приближался к носу рыжего, как тот в два мощных прыжка был впереди, занимая лидирующую позицию на внутренней стороне круга. Оба взмокли и их шкура блестела ещё сильнее, ноздри раздулись, а уши плотно прижались к голове. Они были прекрасны и только Эрен об этом подумал, как Атакующий внезапно набрал скорость. Жокей махнул хлыстом прямо у морды жеребца и тот ускорил ход. Йегер внезапно занервничал, он не хотел, чтобы его лошадь били просто так и плевать, что это скачки. Сейчас это просто «смотрины», правильно? Сжав железо перил сильнее, отчего аж костяшки пальцев побелели, Эрен жадно продолжил смотреть. Но видимо второй жокей не собирался так просто сдаваться. Жеребцы заходили на последний поворот и рыжему поддали хлыстом, отчего тот вновь вырвался вперёд, с жадностью сминая под собой грунт. Атакующий заметно устал и начал отставать, а вот рыжий напротив — несся, словно у него проснулось второе дыхание. Йегер ощутил неприятное предчувствие, больно сильно жокей гнал этого рыжего, словно от этого показного забега на кону стояло что-то крупное. Первый ушёл вперед на три корпуса и Эрен уже понимал, что Атакующий его никогда не догонит, но продолжал смотреть. Убрав бинокль, Йегер заметил боковым зрением реакцию Смита, он сжимал кулак, внимательно и со страстью следя за гонкой, Леви тоже смотрел, но его брови были плотно сведены к переносице. Видимо он тоже что-то чувствовал и это его беспокоило. Следующая секунда была решающей. Эрена словно ледяной водой окатили, когда он услышал пронзительный вскрик — нет, так не кричат люди, так кричит животное, страшно и надрывно. Метнув взгляд на рыжего жеребца, который внезапно сбавил темп и начал неестественно прыгать, Йегер в панике перевел взгляд на отца и Зика, которые тоже не совсем понимали что происходит. Только полный мужчина смачно сматерился, опуская взгляд. Нога рыжего неестественно болталась. Жокей уже спрыгнул с жеребца, удерживая повод, чтобы лошадь не навредила себе ещё сильнее. К пострадавшим уже выбежали ветеринары. Внизу Эрен заметил движение: троица быстро удалилась с VIP зоны в сторону скаковой дорожки. Быстрее всех шёл Леви, он буквально перепрыгнул через ограждение. — Довольно частый случай, — бесцветным голосом сообщает мужчина рядом с Йегерами, закуривая. — Не представляю, что чувствует сейчас мистер Аккерман. Это ведь его лошадь. За этой всей шумихой никто не заметил как Атакующий уверенно преодолел финишную черту, его время было высвечено на табло. 02:35. — Что ж, похоже у вашего мальчика, всё же, есть шанс. У Смита появилось окно. При ином раскладе Эрен бы посчитал это насмешкой, но, видимо, такая хладнокровность в порядке вещей в этом спорте. В этом страшном и беспощадном спорте. У Йегера всё неприятно сжалось внутри, затошнило и захотелось сблевнуть в ближайшую огромную вазу с яркими, искусственными цветами. Перед глазами до сих пор стояла картина неестественно болтающейся ноги и вскрик животного. — Пойдемте, сфотографируемся, — мужчина вновь подал голос и старший Йегер согласно кивнул. Зик ещё некоторое время молча наблюдал за тем как напуганную лошадь пытаются увести с дорожки. В голубых глазах была печаль и Эрен её понимал. Как им с такими рожами сейчас фотографироваться? Но делать было нечего. Нужно было для истории. Тем более Атакующий же ни в чем не виноват, да и жокей вёл себя грамотно. Хорошо, что не стал подгонять сильнее, а то неизвестно чем бы всё обернулось. Йегер не мог представить Атакующего на месте того рыжего бедняги, его бы сердце было разбито, это уж точно. Эрен любил животных и не мог смотреть на их страдания. Первая встреча с вороным жеребцом так близко. Йегер чувствует жар, исходящий от его тела и крепкий запах пота, жокей вблизи кажется ещё меньше, его рука в ладони отца выглядит такой миниатюрной. Смуглый паренёк индийского происхождения улыбается, несмотря на всю ситуацию, что случилось на дорожке. — Великолепный конь, вам очень с ним повезло, — обращаясь к Эрену, мальчишка переводит взгляд в сторону камеры, а Эрен скользит взглядом по мускулистой, вороной груди Атакующего, слыша его тяжелое дыхание. Их снимают, а Йегер даже не смотрит в камеру, пряча своё озадаченное выражение лица. Как же ему теперь поговорить с Леви, который сейчас, наверняка, раздражён до предела? Да и будет ли это красиво сразу после всего этого идти договариваться? Господи, почему всё так? — Поздравляю, — голос выводит из размышлений, заставляя Йегеров обернуться. Атакующего уводят в сторону конюшен, пока полный мужчина о чем-то говорит с остальными из их небольшой команды. — Ваш конь хорошо показал себя. Не ясно искренне говорит мужчина или нет, его ледяной тон начитаем. — Спасибо. И примите наши соболезнования, — отвечает Гриша, вкладывая в свой тон как можно больше сожаления. — М, — только и отвечает Аккерман, провожая взглядом круп Атакующего, даже не глядя на Эрена, что заметно уязвило его самолюбие. Эй, это вообще-то я хозяин этого коня! — хотелось заявить в голос, но вместо этого Эрен лишь спрашивает: — Что с ним будет? — С кем? — Ну, с тем. С рыжим. — Его не усыпят, если ты об этом. Его семя слишком ценно, да и хозяйка у него — Хистория Райс, слишком уж его обожает. Сделают ему операцию, будет хромать до конца жизни, но жить будет, — всё так же бесцветно говорит жокей, но зато сейчас Эрен может лучше рассмотреть его вблизи. Он выглядит ещё меньше, чем казалось сначала, но его сильный тон и уверенный взгляд внушают уважение к себе, заставляют говорить на равных. Эрен неловко поджимает губы, переводя взгляд на отца и Зика. — Это Эрен, о котором я рассказывал. Он полноправный владелец Атакующего. Взгляд Леви лениво скользнул по молодому мужчине, не выражая никакой заинтересованности. — М. Что значит «м»? Это что за обозначение такое? Внезапно вспыхнув, младший Йегер подавил в себе негативные чувства, сжав кулаки и больно впившись в кожу короткими ногтями. Да что этот коротышка себе позволяет? Он вообще понимает с кем разговаривает или такая манера общения с высокопоставленными людьми для него норма? — Я… — не успел Эрен сказать, как его грубо оборвали. — Знаю кто ты. Ты тот, кто ни разу за два года не приехал к этому коню. Твой отец единственный, кто хоть как-то интересовался им. — Но… — Не ясно зачем тебе вообще сдался этот конь. Продай его и дело с концом. Всё равно же загубишь в нём потенциал. Эрен и не догадывался, что гордость могут с таким остервенением топтать раз за разом. Надругаться, буквально. А Зик с отцом не знали, что Эрен может так краснеть, ведь даже в детстве этого мальчишку никто не мог пристыдить за плохое поведение, да и преподаватели воззвать к его совести были не способны, а тут такой результат за считанные минуты. Вжав голову, Йегер свёл густые брови к переносице, сжав зубы. — Это. Не. Так. Вопросительный взгляд Леви был красноречив, поэтому Эрен продолжил: — Я буду следить за его тренировками и больше не оставлю. Он будет выигрывать. — Неужели? — какая-та искра загорелась в глазах Аккермана, но Эрену, наверное, показалось. — И вы будете его жокеем, — так же на эмоциях отчеканив свои желания, Эрен замер, не веря, что произнёс это вслух. Мужчины, стоящие рядом, лишь напряженно пересматривались, пока Леви и Эрен буравили друг друга взглядом. — Что ж, заманчивое предложение, — решив подыграть, с усмешкой произносит Аккерман. — Но тренировать его кто будет? Тоже я? — А вы можете? — не унимался младший, продолжая напирать. Леви опасно сощурился и Йегер отступил, подобно завравшемуся жеребёнку, который больно разыгрался. Вновь сжавшись от дискомфорта, Эрен смотрел уже с меньшим напором, но признавать своё поражение не желал, а ещё больше не хотел потерять такую возможность — заполучить Леви в жокеи. — Нет, я не могу быть его тренером, но знаю человека, который может, — почесав острую скулу, Леви перевёл взгляд на старшего Йегера. — Смиту интересно было бы поработать с Атакующим. Тем более уже на половине круга он отметил то, как хорошо ваш жеребчик держится. Он ленится, когда нет конкуренции, но вот в паре с Магатом он показал себя очень даже неплохо. Из него всё ещё можно слепить что-то стоящее, — вновь смерив взглядом Эрена, Аккерман ухмыльнулся. — Но вы это и сами понимаете. Думаю, вам известно, кем были его родители. — Да. Эрен молчал. Да и что он мог сказать? Ему было неизвестно, кто был в роду у Атакующего, но это он наверстает дома. Чёрт, он прочтёт всю имеющуюся информацию на данный момент, но докажет этому строптивому карлику, что ему не всё равно. — Тогда приезжайте завтра, обсудим детали, подпишем бумаги. Сегодня Смит уже вряд ли сможет вам уделить время, сами понимаете. Леви принципиально не говорил с Эреном, обращаясь непосредственно к отцу. Парень бы понял это, если бы не был и без того на пределе, ведь ему ясно дали понять, что он к этому коню никакого отношения не имел. Обсуждая со старшим Йегером ещё что-то, Зик и Эрен уже отошли в сторону. Блондин достал сигарету и закурил, задумчиво глядя в сторону тренирующихся лошадей и их жокеев, младший же брат был всё таким же напряженным, но злость постепенно отпускала и Эрен больше не походил на помидор. — Ты так и не сказал почему приехал. Тебя отец пригласил? — Ага, — ответ не прозвучал сухо или грубо, Зик в принципе не умел грубить близким. — Извини, конечно, но ты-то тут каким боком? Это же моя лошадь, а не твоя. Привыкший к прямолинейности брата, Зик никак не отреагировал, лишь пожал плечами. — Может быть он хотел снова увидеть нас всех вместе? Да и мне нравятся скачки. Я, может, тоже прикуплю себе здесь лошадку. — Серьезно? Ответом послужила лишь вкрадчивая улыбка. Зик сделал затяжку, обернувшись на голос отца, который позвал сыновей за собой. Он шёл к выходу из комплекса, закончив разговор с Леви, который направлялся в противоположную сторону. Эрен задержал на нём взгляд и задумался, только сейчас осознав, что в глубине души своей радуется. Радуется, что ему таки удалось заинтересовать этого человека, пусть и своим конём, но удалось воплотить своё желание. Какая-та детская радость за полученную «игрушку» поселилась в сердце, вытесняя неприятные события сегодняшнего дня на скаковой дорожке. А что если отец не прогадал тогда, подарив Эрену Атакующего? Что если этот конь послужит началом чего-то нового в жизни младшего Йегера? Загадывать наперёд было слишком рано, а вот наступления следующего дня хотелось нестерпимо. Во-первых, неизвестное манило — юношеский интерес был раззадорен до предела, новая обстановка, новые лица и знакомства будоражили, а особенно будоражил мрачный жокей, в глазах которого Эрен увидел искру после его слов о будущих победах Атакующего. Было ясно, что этот человек болеет этим спортом, ему нравится побеждать, он не боится рисковать. Такие люди всегда восхищают и их хочется узнать больше. Хочется заполучить, не смотря ни на что. А Эрен не привык себе отказывать ни в чём и получать лишь лучшее… лучших.