Rorschach//Роршах

Гарри был в комнате для переодевания авроров, когда увидел это. Они только что провели чрезвычайно успешный налёт, и Гарри со своим напарником — младшим аврором — имели возможность задержаться допоздна, чтобы завершить большую часть бумажной волокиты. К тому времени, как они закончили, душевые уже были пусты. Гарри не терял ни секунды, поэтому сорвал с себя мантию и включил горячую, насколько это было возможно, воду, чтобы смыть с себя всю грязь. Он как раз закончил вытираться и надевать чистую одежду, когда случайно зацепился взглядом за кое-что. Малфой всё ещё стоял под струями горячей воды, проводя мыльной мочалкой по коже. Его спина была внушительной и подкачанной, и взгляд Гарри инстинктивно опустился на малфоевскую идеальную задницу. Когда Поттер понял, что делает, то поспешно отвёл взгляд. Но после этого Драко изогнулся и потянулся, чтобы взять шампунь, и Гарри уловил вспышку чёрного. Сначала он подумал, что это была Тёмная Метка, но затем вспомнил, что Малфой её не получал. Поттер снова оглянулся, и вот оно, вспышка чего-то, похожего на призрачные крылья, переместилась на нижнюю правую часть грудной клетки Малфоя. Не Тёмная Метка, а метка соулмейтов. Гарри долго смотрел ему вслед, и когда тот обернулся, Поттер отчётливо слышал стук крови в ушах. Он закончил одеваться, находясь в оцепенении, рассеянно попрощавшись с Малфоем, когда тот уходил. Гарри прошел через Министерство к каминной сети, чтобы добраться домой, и вдруг всё в его голове закружилось. У него кружилась голова, его трясло. Но в чём смысл? Поттер успел взглянуть лишь мельком, но он мог бы поклясться, что увидел что-то отличительное от стандартного чернильного пятна, которое увидел бы любой, кто не был соулмейтом Драко Малфоя. Но это означало бы, что Гарри был его соулмейтом. Это же просто… безумие. Родимые пятна должны были выглядеть одинаково для всех, кроме соулмейта. То есть они выглядели, будто пятно пролитых чернил, насыщенная и тёмная метка. Гермиона говорила, что это очень похоже на маггловский тест Роршаха. Метка Драко показалась Гарри более четкой, потому что он только мельком увидел, как закружились чернила. Он никак не смог бы увидеть, как на самом деле выглядела метка Малфоя. Вот почему соулмейты в любом случае должны были прикоснуться к метке. Они должны быть уверенными, потому что одного взгляда было недостаточно. Говорят, что прикосновение к метке твоей пары в первый раз — лучшее в мире чувство. И это точно не было похоже на чувство, бурлящее в его животе. Ужас, желание, замешательство и любопытство — всё это происходило у Гарри в животе. И было это только потому, что Поттер никогда раньше не видел метку Малфоя, хотя они и были партнёрами по работе уже больше года. Он знал, что у Драко она должна была быть — как и у всех, — но они хоть и хорошо сработались, умудряясь быть вежливыми, разговор о метке соулмейтов продолжал оставаться чем-то слишком личным. До сегодняшнего дня Гарри никогда особо не задумывался об этом. Конечно же он думал — раз или два — о том, как одет Малфой сейчас и как хорошо он выглядит в форму для авроров. И да, возможно, тот факт, что нынешний Драко казался довольно приличным парнем, приходил Гарри в голову. Поттер просто не мог игнорировать то электрическое покалывание, пробежавшее по его спине на прошлой неделе, когда Малфой случайно коснулся его пальцами, передавая чашку идеально приготовленного чая. Но то, что Гарри подумал о том, каково это — встречаться с Малфоем, не означало, что они могут быть соулмейтами. Чёрт возьми, Гарри даже не знал, что Драко думает обо всей этой истории с меткой — многие чистокровные считали, что идея держаться за своего соулмейта была чрезмерно романтичным понятием, не имеющим ощутимой ценности. Гарри пытался привести себя в порядок во всех смыслах. Да, он был одинок и мог это признать. Прошло несколько месяцев с его последнего и просто катастрофического свидания, и с тех пор у него не было никого, кто был бы ему по-настоящему дорог… С тех пор имеется ввиду Джинни. Мысль о ней до сих пор вызывала у него колющую печаль. Они были так уверены в том, что являются соулмейтами. Когда у Джинни появилась метка на её семнадцатый день рождения, оба были опустошены, когда показали друг другу свои метки, и всё, что увидели, — безобразное чернильное месиво. Оба утверждали, что это не имеет значения, и изо всех сил старались всё уладить — многие счастливые пары не были соулмейтами. И многие соулмейты нередко были несчастны друг с другом. Всё дело ведь в работе и усилиях, которую люди прикладывают к отношениям. Знание того, что их соулмейты были где-то там, в ожидании, сказалось на их отношениях. Поттер не сожалел об их расставании, но иногда оплакивал ту жизнь, которую представлял себе с ней. Теперь Джинни была счастлива, счастливо живя со своим соулмейтом Дином, и Гарри не завидовал ей. Он просто хотел бы тоже найти свою вторую половинку — мог бы найти, не пробираясь сквозь тысячи поклонников и последователей, которые постоянно пытались найти его и доказать, что они были его единственными. Всё стало только хуже с тех пор, как Гарри понял, что ему нравятся мужчины так же сильно, как и женщины. Это означало лишь то, что появится вдвое больше людей, которые могли бы быть его потенциальной парой. Иногда мысль о том, чтобы найти их, казалась невыполнимой задачей. Пальцы Гарри бессознательно скользнули по его собственной метке, тёмно-чёрному фениксу, украшающему его правое бедро. Он невольно задался вопросом, что увидел бы Малфой. Но быстро отбросил эту мысль. Именно желание найти свою идеальную пару так взволновало Поттера, когда он увидел метку Драко. И всё. Ничего больше. Но, несмотря на все внутренние аргументы Гарри о том, что Малфой не может быть его соулмейтом, он всё равно провёл довольно беспокойную ночь, грезя о серых глазах, светлых волосах и сильных пальцах, благоговейно проводящих по его метке, когда волны блаженства накатывали на него.

***

Гарри сошел с ума. Прошла неделя с того рокового дня в душе, и с тех пор он не переставал думать о метке Малфоя. Как будто этот короткий взгляд околдовал Гарри, словно заклинанием. Каждое мгновение его бодрствования (и довольно много не бодрствующих тоже) было потрачено на сосредоточенность на метке, которая, как теперь было известно Поттеру, покоилась на боку Драко под его накрахмаленными белыми рубашками. Что, если бы они были друзьями? Что, если Драко Малфой был соулмейтом Гарри, а тот не предпринял никаких действий по этому поводу? Он даже не приложил особых усилий, чтобы узнать этого нового, нынешнего Малфоя, с тех пор как стали партнёрами в аврорате. Неделю назад Поттеру было всё равно, но сейчас он чувствовал, как изнутри его гложет беспокойство из-за того, что он не знал, какое печенье любил Драко. Гарри знал, что это смешно, нелепо, и совершенно абсурдно думать, что они могут быть соулмейтами, но это же не означало, что он не мог хотя бы начать прилагать усилия, верно? Он решил начать не спеша, принося Малфою чай по утрам — приготовленный именно так, как ему нравилось, — и ненавязчиво задавая ему вопросы о его жизни. К сожалению, Драко посмотрел на чашку с дозой подозрения (Гарри был почти уверен в том, что он вылил чай в горшок с растением на свой стол, когда Поттер наклонился, чтобы поднять карандаш), и каждая попытка Гарри начать разговор встречалась с озадаченным и несколько враждебным взглядом. — Мерлин, я просто пытаюсь спросить тебя о грёбанном квиддиче, ты не должен вести себя так, будто я пытаюсь убедить тебя совершить государственную измену. — Окей, но почему? — Что почему? — Почему ты спрашиваешь меня о квиддиче? Ну в самом деле, почему ты спрашивал о здоровье моей матери, о моих выходных, и о том, как погодка сегодня утром? Бруствер попросил тебя шпионить за мной? Глаза у Гарри расширились. — Нет, конечно, нет! Я просто подумал… Мы торчим вместе каждый долбанный день, в засаде или в офисе, занимаясь безбожным количеством бумажной работы… Я подумал что, может быть, пришло время узнать друг друга получше. — Ты как-то не заботился о том, чтобы узнать меня получше за последний год нашей работы здесь. Гарри поморщился. — Я… приспосабливался. Но сейчас я хотел бы узнать тебя получше. Несмотря на крайне скептический взгляд Малфоя, он — очень нерешительно — но принял слова Гарри за чистую монету. — Хорошо, тогда мы… узнаем друг друга получше. В течение следующих нескольких недель Малфой придерживался своего слова. Когда Гарри задал ему вопрос, он дал более чем односложный ответ. Когда Гарри приглашал его в паб после работы с остальными новенькими аврорами, Драко почти не придумывал себе предлог, чтобы не идти с ними. Когда Гарри завёл с ним разговор, выглядывая из-за горы бумаг, Малфой отзывчив и открыт так, как Поттеру ещё не удавалось увидеть. И когда Гарри назвал его Малфоем… тот попросил начать называть его Драко. К сожалению, Драко пришел с целым рядом новых проблем. Или, скорее, он пришел с тем же набором проблем, только теперь они были обёрнуты в невыносимо симпатичную упаковку. Вместо того чтобы тратить каждое своё мгновение на размышления обо всех причинах, по которым они с Драко никак не могли быть соулмейтами, Гарри проводил ночи, размышляя о том, насколько они подходят друг другу. Поттер размышлял о том, как Малфой прикусил кончик большого пальца, когда думал, о том, как его серые глаза вспыхивали серебром каждый раз, когда Хиггинс хватал последнее шоколадное печенье— любимое печенье Драко (Гарри всё-таки узнал) — в комнате отдыха, о мягкой улыбке, когда тот повернулся к Поттеру с шуткой. Не помогало и то, что каждое из дел, над которыми они работали в последнее время, имело какое-то отношение к меткам соулмейтов. В последнем случае чистокровная ведьма и её возлюбленный-единомышленник убили её мужа и сбежали с его фамильными драгоценностями. — Я не пойму, почему она вообще вышла замуж за этого парня, если она уже нашла своего соулмейта и была влюблена в него, — сказал Гарри уже в миллионный раз. Одно дело — влюбиться не в соулмейта, но совсем другое — найти его, а потом выйти замуж за кого-то другого. — Это не редкость для чистокровных, которые игнорируют метку в пользу браков по договорённости. В конце концов, метка соулмейтов не является гарантией любви и счастья, и человек, безусловно, может найти и то самое счастье в другом человеке. Финансовая, социальная и политическая стабильность гораздо надёжнее, чем какая-то метка. — И ты собираешься следовать этому? — Гарри напрягся всем телом. Драко вздохнул. — Это то, чего хотели бы от меня мои родители. Им не терпелось найти мне идеальную чистокровную невесту с тех пор, как я достиг совершеннолетия. Они стали только настойчивее после того, как узнали, что мой соулмейт это не женщина. Поттер резко втянул в себя воздух. Он слышал слухи об ориентации Малфоя, но не был уверен в них. Знание того, что действительно был шанс, что они могли бы стать друзьями, и слух о том, что Драко всё равно может жениться на женщине, чтобы оправдать ожидания чистокровных, заставили его желудок сжаться. — И это то, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы тебя выдали замуж? Так вот почему ты никогда не упоминаешь о метке. Поэтому ты всегда прячешь её? Драко приподнял брови. — Спрашиваешь о моей метке, Поттер? — Гарри покраснел и потупился вниз, а Малфой улыбнулся. — Я с трудом могу ходить, сверкая своими рёбрами перед случайными прохожими. Это было бы несправедливо по отношению ко всем менее привлекательным мужчинам в округе, — Драко ухмыльнулся, а Гарри нервно сглотнул. — И ты вряд ли из тех, кто любит потрепаться. Ходят слухи, что ты сохраняешь обаяние своей метки. Вряд ли это из разряда «долго и счастливо». Гарри поморщился. — Меня тошнит от людей, которые постоянно пытались заглянуть под мою мантию, пытаясь выяснить, где же была метка, чтобы они могли пощупать её и заявить, что почувствовали, как земля движется, или ещё какую-то ерунду. Как ты и сказал, метка всего лишь о совместимости, о потенциале. Требуется гораздо больше, чем это, чтобы всё продолжалось. — Да, это так, — Малфой отвёл взгляд. — Я не хочу брака по расчёту, — тихо сказал Драко несколько минут спустя, нарушив неловкое молчание. — Это так… Я знаю, что это глупо с моей стороны, но мне всегда нравилась идея найти своего соулмейта. Я знаю, что это не обязательно будет любовь с первого взгляда или что я автоматически получу своё «долго и счастливо», но… мысль о том, что для меня есть кто-то, чьи сильные и слабые стороны дополнят мои собственные, моя идеальная пара, если я готов работать ради этого… Я не хочу отказываться от этого. Не хочу. У Гарри пересохло в горле, а в груди странно сжалось, пока он слушал слова Драко, слова, которые так точно отражали его собственные чувства. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — ответил хриплым от эмоций голосом Поттер. Драко вздрогнул и обернулся, лицо у него сильно покраснело. — Ну, в любом случае, это довольно спорный вопрос, правда? За время нашей работы у меня не было возможности найти себе пару, не говоря уже о соулмейте. Думаю, что сейчас мы занимаемся тем, чем должны заниматься, по крайней мере, четыре автора. Это было почти мольбой вернуть тему разговора в безопасное русло. Часть Поттера хотела узнать больше о сокровенных мыслях Малфоя. Но нет. Если толкнуть Драко прямо сейчас, он может почувствовать себя незащищённым и уязвимым, а это приведёт к тому, что он набросится на него. Поэтому Гарри храбро следовал примеру Драко до конца их смены, банально обсуждая работу и предстоящий матч «Сокола» и уверенно держась подальше от всех тем, что могли бы привести их к разговору об отношениях или соулмейтах. Но мысль об этом не покидала Гарри, и взглядом он постоянно возвращался, чтобы глазами обвести то место на боку Драко, где находилась его метка.

***

Они с грохотом приземлились прямо посреди своего кабинета, и Драко неуверенно покачнулся на ногах. — Блять, Драко, ты в порядке? Малфой издал напряженный смешок. — Бывало и лучше. Гарри осмотрел его, вздрогнув, когда взгляд остановился на порезе, разорвавшим рубашку Драко, и тёмно-красной крови, пропитавшей его обычно безупречно белую одежду. У Поттера свело желудок. — Мерлин, Драко, почему ты ничего не сказал? Они только что вернулись после особенно жестокого ареста, где заклинания летали направо и налево. Гарри был рядом с Драко, но каким-то образом упустил момент, когда проклятие попало в Малфоя. Теперь тот дрожал и выглядел бледнее обычного, когда Поттер подвёл его к краю стола. Гарри прикусил губу, прокручивая в уме все исцеляющие заклинания, которым они научились на тренировках. — Ничего страшного, просто царапина. Гарри в шоке уставился на него. — Не будь идиотом, Малфой. Ты, блять, весь в крови. А теперь сними рубашку, пока я пытаюсь вспомнить правильное заклинание, чтобы подлатать тебя. Драко закатил глаза, но послушался. Поднял дрожащие руки, чтобы расстегнуть пуговицы на рубашке. Дрожь возбуждения пронзила Гарри при мысли о том, что он увидит обнаженную грудь Малфоя, но это чувство умерло при виде уродливой красной раны, рассекающей его грудь. Поттер никак не мог не вспомнить, когда в последний раз видел, чтобы Драко вот так разрезали грудь. Горячая вина скрутила его живот, когда он вспомнил, как выглядел Малфой, истекая кровью на полу в ванной. Снейп, возможно, и позаботился о том, чтобы на нём не было физических шрамов, но Гарри не мог забыть. Болезненный вздох вырвался из горла Драко, и поэтому Поттер снова сосредоточился на своей текущей задаче. Сейчас было не время теряться в прошлых сожалениях. Он уставился на рану, пока его сердце бешено колотилось. Пытаясь овладеть заклинанием, паника сжимала его горло при мысли о том, что он может напортачить. — Гарри, — голос Драко был холодным и успокаивающим. — Всё не так плохо, как кажется, ладно? Ты знаешь заклинание, и ты сможешь это сделать. Поттер кивнул, к нему вдруг вернулась уверенность. Он положил ладонь на плечо Драко и твёрдо произнёс исцеляющее заклинание. Даже по прошествии времени Поттер до сих пор не мог сдержать своего восторга, наблюдая за тем, как работает магия. Кожа Драко стянулась без малейших намёков на шрамы. Гарри рассеянно наложил очищающее заклинание, очистив их обоих от крови Драко, и мог рассмотреть каждый дюйм торса Малфоя во всей его беспрепятственной красе. Без раны, которая отвлекала бы его, Поттер почувствовал, что у него пересохло во рту, когда жадно скользнул взглядом по шее Драко, его соску, его твёрдому животу, к его… Гарри замер. Последние пять минут, вероятно, были самыми долгими в его жизни, когда удавалось не думать о метке Драко с тех пор, как он мельком увидел её месяцы назад. Но теперь все эти мысли резко нахлынули на него. Так оно и было. Метка Драко. Поттер прекрасно мог видеть это, и под этим он подразумевал, что мог видеть всё отчётливо. Это не были пятна разлитых чернил или пятна, которые он так привык видеть на всех остальных. Тёмный насыщенный пигмент безусловно и вместо безобразной формы Гарри мог видеть чёткие линии дракона, расправляющего крылья и выгибающего спину. Поттеру стало интересно, не обманывают ли его собственные глаза, не заставляет ли собственный стресс видеть фигуры, которых на самом деле не было. Руки Гарри чесались от желания прикоснуться, узнать наверняка. Был ли Драко его соулмейтом? Гарри начинал думать, что хотел бы, чтобы так и было, и это приводило его в ужас. Его рука, лежащая на плече Драко, бессознательно скользнула вниз, обводя мышцы груди. Его кожа под кончиками пальцев Поттера была горячей и упругой. Гарри хотелось большего. Малфой откашлялся, и Гарри немного подпрыгнул, виновато подняв глаза и столкнувшись с настороженным взглядом напарника. — Что… — голос у Драко был хриплым. — Что ты видишь? Гарри посмотрел в глаза Малфоя. — Дракон. Он прекрасен. У Драко перехватило дыхание, а глаза расширились от шока. — Драко. Я хочу… Чёрт, могу ли я… — его пальцы медленно приблизились к метке. Малфой сглотнул, и в тишине комнаты это показалось слишком громким. Он уставился на Гарри сверху вниз с непроницаемым выражением лица, прежде чем коротко кивнуть. Рука Гарри дрожала, находясь на груди Драко. Он не думал настолько наперёд, и не ожидал, что тот даст ему разрешение. Теперь, когда Гарри был так близко, всего в нескольких дюймах от того, чтобы узнать, был ли Малфой его соулмейтом, он почувствовал себя парализованным собственной нерешительностью. Что, если бы это было так? Что, если Драко Малфой был единственным человеком в мире, который подходил Гарри лучше всего? Что, если через несколько мгновений его жизнь снова безвозвратно изменится? Эта мысль действовала на нервы. Мысль, окрашенная едва заметным следом страха. Конечно, может быть и такое, что он коснётся метки, и ничего не случится. Может быть, Драко не был соулмейтом Гарри. Что, если бы Поттер выстраивал эту связь между ними в своей голове? Что, если тот дракон, которого Гарри видел на рёбрах Драко, был какой-то галлюцинацией? Драко нравился Гарри — довольно сильно, если быть откровенным, — и мысль о том, что всё может испортиться ещё до того, как начнётся, была болезненна и за гранью. Однако хуже обоих этих вариантов было незнание. Драко и его таинственная метка сводили Гарри с ума в течение уже нескольких месяцев. Он не мог работать, сосредотачиваться на чём-то, спать. Поттер задавался вопросом, может ли быть так, что его настоящей парой всё это время был Малфой? С твёрдой решимостью Гарри скользнул рукой вниз по боку Драко, и его мир рухнул. Глаза Поттера встретились с серыми глазами Драко, и дрожь удовольствия прокатилась по его телу бесконечной волной. Он чувствовал себя прикованным к месту, чувствовал себя обездвиженный этим чистым блаженством, излучаемым каждым нервным окончанием, и отраженным экстазом в глазах Малфоя. Гарри летел очень высоко, паря над миром на облаке мягкой эйфории вместе с Драко. Всегда Драко. Гарри не был уверен, сколько на самом деле прошло времени, когда восторженный туман рассеялся из его сознания, оставив его дрожать от адреналина и эндорфинов. Его рука всё ещё была крепко прижата к метке Малфоя. Дракон, казалось, мурлыкал и прихорашивался, а маленькие импульсы восторга проходили через руку Гарри с каждым его движением. Глаза Драко были широко раскрыты, он с удивлением смотрел на Поттера. У Гарри перехватило дыхание от того, что чувства Драко открылись ему на обозрение. — Вау, — прошептал он. Слова показались странно громкими во внезапно наступившей тишине. — Действительно, — пробормотал Драко. Он облизнул губы, и Гарри жадно проследил за этим движением. Его взгляд скользнул ниже, лаская гладкую кожу на шее Малфоя, задерживаясь на его пульсирующей жилке, безумно трепещущей от силы его бешено бьющегося сердца. — Я… — беспомощно начал Поттер. Слова были выше его сил. Он даже не знал, с чего начать. — О, ради всего святого, — вздохнул Малфой. Он с силой метнул руку вперёд и схватил Гарри за рубашку, резко притянув его к своей груди. А потом губы Драко оказались на его губах, и всё остальное больше не имело никакого значения. Мир больше не вспыхивал пламенем. Губы Малфоя были прохладными, но слегка потрескавшаяся кожа восхитительно касалась рта Гарри, отчего по спине пробегали мурашки Они целовались до тех пор, пока Поттер не почувствовал головокружение от недостатка кислорода. Оторвавшись, влажно дышал прямо в щеку Драко, а тот провёл линию поцелуев по челюсти Поттера. — Черт, Драко, я… — Малфой прикусил мочку уха, и Гарри вздрогнул. — Блять, я хочу тебя. — Да? И чего ты хочешь, Гарри? — Всё. Хочу увидеть тебя голым. Хочу целовать тебя везде. Драко отстранился, губы блестели красным, а глаза горели вожделением. — Везде? — Боже, да. Просто… — Гарри потянул Драко за брюки. — Одежда? Малфой нетерпеливо кивнул, скользнув руками к поясу брюк. Поттер уставился на него, на мгновение оцепенев. Драко бросил на него острый взгляд, и тот поспешил избавиться от своей одежды. Он скинул брюки и боксёры и встал полностью обнаженный. Отстранённо Гарри отметил, что они всё ещё были в своём кабинете в рабочее время, и что это не место для секса, но он знал, что не сможет продержаться. Поттер схватил свою палочку, наложив заклинание блокировки и заглушающие чары. Его взгляд остановился на Драко, обнаженном и прекрасном, небрежно прислонившимся к столу, в то время как его собственный оценивающий взгляд неторопливо скользил по телу Гарри. Член у Малфоя уже был твёрдым и длинным, отчего у Поттера буквально потекли слюнки. Он в два шага оказался прямо перед Драко, прижал его к своей груди и поцеловал изо всех сил. Малфой ответил на поцелуй так же страстно, его руки запутались в волосах Гарри, а бёдра целенаправленно касались его паха. Это было великолепно. Поттер подумал, что, наверное, мог бы часами просто целоваться с Драко, но сейчас ему хотелось не этого. Он запечатлел последний долгий поцелуй на его губах, прежде чем опуститься на колени. Малфой ахнул, и Гарри посмотрел на него сквозь ресницы, обхватывая член. Предэякулят блестел, и Поттер медленно слизнул его, наслаждаясь вкусом Драко на своём языке. — Ты собираешься отсосать мне, Гарри? Собираешься взять мой член в рот? — спросил Малфой грубым голосом. — Я ещё не решил. — Ещё не решил? — фыркнул Драко. — Тогда какого хера ты делаешь там, внизу? — Я еще не решил, что хочу попробовать больше, — посмотрел в глаза Драко Гарри. — Твой член или твою задницу, — Малфой сглотнул. — Хм, может быть, тебе стоит развернуться. Я не смогу решить, если я даже задницу твою не видел. Согласен? Драко улыбнулся. — Ты правильно подметил, я просто… — Малфой повернулся лицом к столу, расставил ноги и упёрся руками в края. Он выгнул спину, выпятив зад. У Гарри в миллиардный раз пересохло во рту. — Вот так? — спросил Драко с притворной невинностью. — Блять, да, именно так, — Поттер не понимал, откуда это взялось. Эта уверенность, это желание делать всё и вся с Драко. Он не был совсем уж неопытным — Гарри был и с мужчинами, и с женщинами, хотя их было не так уж и много. Но даже с другими никогда не было вот так. Поттер никогда не чувствовал себя с ними так комфортно, никогда не чувствовал себя таким смелым и страстным. Руки Гарри поднялись по собственной воле, чтобы сжать идеальные, твёрдые полушария перед ним. Он всегда знал, что у Драко отличная задница, но увидеть её обнаженной было достаточно, чтобы чуть не поехать крышей. Гарри раздвинул половинки, открывая взору тугую маленькую дырочку Малфоя. Гарри провёл там языком, задержавшись на закрытом входе. — Ох чёрт! — крикнул Драко. Поттер улыбнулся и сделал это снова. Он никогда не делал этого раньше, но однажды, когда парень попытался сделать это с ним, он вскочил с кровати, торопясь уйти. Но Малфой был другим. Боже, Гарри хотел прикасаться к нему везде, хотел знать, как ощущается каждый дюйм его кожи под языком. Вкус Драко это пот, мыло и мускус. И Гарри не мог им насытиться. Следуя своим инстинктам, Поттер лизнул анус Драко, чередуя медленные движения языка и быстрые. Бёдра Малфоя задрожали, мышцы под ладонями Гарри напряглись. — Салазар, ты… ах… хорош в этом, — выдохнул Драко. Движения были не особо плавными, когда он опустил руку, чтобы сжать свой член рукой. Гарри широко раскрыл вход Драко и ввёл в него язык. В помещении было жарко и опьяняюще пахло сексом. Поттер слышал мокрый звук руки Малфоя, скользящей по его члену, смешанный с влажным звуком рта Гарри в заднице Драко. Его собственный член пульсировал, жаждая чего-нибудь, о что можно было бы хотя бы потереться. Но у Поттера, к сожалению, не было лишней руки, потому что обе были заняты тем, что сжимали идеальную задницу Драко. Стоны Малфоя стали громче, и по отчаянным движениям его руки Гарри понял, что тот уже близок. Поттер прижался ближе, желая, чтобы Драко кончил с языком внутри. Малфой был таким мокрым и податливым от того, что Гарри над ним поработал, так что что Поттеру вообще ничего не стоило открыть его анус и просунуть кончик языка внутрь. Это было так грязно и возбуждающе. — Блять! — вскрикнул Драко, когда Поттер начал двигаться внутри языком, насколько мог. Задница у Малфоя напряглась, мышцы сжались вокруг кончика языка Гарри, а Драко прижался к столу. Поттер продолжал лизать его, пока тот кончал. А затем Малфой повернулся и повалил его на землю. Он поцеловал его, глубоко и беспорядочно. Гарри было интересно, ощутил ли Драко свой собственный вкус. Часть Поттера не могла поверить в то, что он только что сделал, но большая часть его не чувствовала ничего, кроме удовлетворения. Это было правильным — быть с Драко. Эрекция Гарри прижалась к размягчающемуся члену Драко. Когда Малфой отстранился, Поттеру показалось, что он действительно может сейчас заплакать — так сильно ему хотелось кончить. Но потом Драко спустился вниз и заглотил член Поттера полностью, отчего Гарри вообще потерял любую способность думать. Он бесполезно скреб по полу руками, ощущая как двигает вверх и вниз по его члену быстрыми, отработанными движениями Малфой. Было очевидно, что Драко делал это не в первый раз, но Гарри совсем не ревновал. Только не тогда, когда язык Малфоя умело скользнул по головке его члена, заставив Поттера сжать пальцы. Кроме того, никто из прошлого не был соулмейтом Драко. Только Гарри. — Черт возьми, Драко, я сейчас… Он не отстранился, а вместо этого вобрал член Гарри глубже. Головка коснулась задней части горла. Затем Малфой поднял глаза, взглянул на Поттера сквозь ресницы и сглотнул, не выпуская член изо рта. Гарри вздрогнул, не сводя глаз с Драко и кончая. Поттер с глухим стуком ударился головой об пол, ошеломлённо смотря в потолок. Его грудь быстро поднималась и опускалась после одного из самых сильных оргазмов в своей жизни. С Драко Малфоем. Его соулмейтом. Взгляд метнулся к настенным часам. Неужели прошло всего тридцать минут с тех пор, как он ворвался в кабинет с истекающим кровью Драко? Прошло всего тридцать минут с тех пор, как его жизнь перевернулась с ног на голову. Пальцы мягко скользнули по его бедру. Он посмотрел вниз на Малфоя, стоявшего на коленях между раздвинутыми бёдрами Гарри. Его глаза были прикованы к тёмному пятну кожи на внешней стороне бедра Поттера — его метки. — Ты видишь его? — Твоего феникса? Гарри нежно улыбнулся. — Да, Спарки. Брови Драко поползли вверх. — Спарки? Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. Ты не можешь назвать свою метку, и уж точно не можешь назвать её Спарки. Поттер рассмеялся. — Можешь потрогать его, если хочешь. Выражение лица Малфоя смягчилось. — Я правда хочу. Интересно, будет ли это чувство сильным, когда я в первый раз прикоснусь к твоей метке? — Давай выясним. Драко прижал тёплую ладонь к метке, и Гарри ахнул. Это чувство не было таким ошеломляющим, как когда Поттер впервые прикоснулся к Малфою. Но Гарри до сих пор был поражен чувством неописуемой эйфории, и лицо Драко осветилось похожими эмоциями. Это было не так, как когда Гарри прикасался к Малфою. Это тепло исходило от его души. Поттер задавался вопросом, было ли это потому, что это было второе прикосновение, или потому, что на этот раз Драко коснулся метки своего соулмейта. Наверное, для выяснения этого потребуется много экспериментальных прикосновений. — Это лучше, чем Ободряющее Заклинание, — пробормотал Гарри, притягивая Малфоя к себе. — Намного лучше, — Драко медленно поцеловал его, почти снисходительно. — Хотя я удивляюсь тому, как соулмейты вообще умудряются покидать свои комнаты. Кажется, что мне вообще не хватает какой-либо мотивации делать что-либо, кроме как валяться с голым тобой на полу. — Наверное, на кровати было бы удобнее. — Несомненно, — Драко качнул бёдрами, прижимаясь к Гарри. Член снова был в состоянии эрекции. — Но в таком случае нам пришлось бы одеваться. И аппарировать. — В этом и заключается вся дилемма. — И нам правда нужно закончить с бумагами, — Малфой подался бёдрами вперёд, отчего у Гарри снова собралось возбуждение внизу живота. — Кажется, в этот раз нам придётся отпроситься пораньше. Пошлём сову и скажем, что в настоящее время мы… не здоровы. — Это… э-э… отличное решение. Драко поднял свою палочку, быстрым движением призывая их одежду. Он не стал утруждать себя одеванием, а просто собрал все вещи в один большой комок. — У тебя дома или у меня? Нет, подожди, о чём я вообще… У меня, конечно же. Если мы устраиваем секс-марафон, то это должно быть на кровати с приличным количеством простыней. Гарри рассмеялся. — Если ты в состоянии думать о количестве простыней, пока я трахаю тебя, то не думаю, что я всё делаю правильно. — С чего ты взял, что ты будешь трахать меня? — Ты имеешь в виду, помимо того, что ты чуть не задохнулся от стонов, когда я засунул свой язык тебе в задницу пораньше? — ухмыльнулся Гарри. — Насколько я понимаю, это не настоящий секс-марафон, если только один из нас не решит идти до конца, — он провёл пальцами по метке Драко, отчего их тела содрогнулись от удовольствия, пронзившего их. — Ну, в таком случае, — грубо пробормотал Малфой, схватив Гарри за руку одной рукой и держа палочку в другой, — держись крепче.