мой милый энди.

Мой любовник умер летом 1929 года. Прямо после банкета в честь дня рождения моей уважаемой тетушки Гилди. Я стоял над его бездыханным телом, и все причины остаться здесь покидали меня все больше и больше. Я стоял неподвижно, наверное только мое лицо могло показать хоть какую-то эмоцию, но никто, кроме его покойного тела не смог бы этого увидеть. Я трогал его твидовый пиджак, который он носил, не снимая. Он купил его в дешевом магазине на маленькой улочке, если пройти ниже от кампуса. Я стоял на коленях, в голове были только мысли о том, как же я буду жить дальше. Холод наступил мгновенно. Его тепла как и не было, его тело как мертвое. Все те дни, что давали мне надежду испарились вместе с его душой. Зачем, зачем ты так со мной поступил? Ком в горле. Что-то не давало ему пройти, наверное я еще не до конца понимал что происходит сейчас. В голове картинки, как фильм. Энди и я бежим по кафедре, Энди и я бежим по полю с высокой травой и не видно ничего впереди из-за длинных колосьев. Я вижу Энди впервые в классе. Он бросает на меня взгляды, а я даже не понимаю, что могло зацепить меня в этом мальчишке. Он казался таким избалованным. Он передал мне записку, где было написано лишь «Встреть меня под каменными колоннами в полночь. Я поцелую тебя среди свежих роз», мне никогда такого никто не писал. Я подумал он просто чудак, но записку сохранил и даже явился под каменные колонны в 12. В темноте он пугал меня. Луна лишь мельком освещала его бледное лицо. Что могло привлечь в 15-летнем мальчишке, черт возьми? Видел его первый раз, и когда он наклонился меня поцеловать я даже не отпрянул. С тех пор я не мог забыть его лицо, его губы. Он правда целовал меня, пока розы щекотали лицо. Я ждал его на уроках, тот не появлялся. Но позже мы стали видеться чаще и заниматься учебой реже. Мы виделись на том же самом месте каждую ночь. И каждый раз был как первый. Я ждал каким он придет сегодня. Будут ли волосы распущены или убраны лаком. Какая рубашка, а может быть свитер. Только твидовый пиджак почти всегда был один. Я не мог поверить, что это происходит со мной. Было так страшно, что все настолько идеально. Я никогда не испытывал таких чувств. Все кончилось так быстро. Я винил всех: себя, Энди, судьбу. Мне был уготовлен шанс почувствовать себя счастливым лишь ненадолго. Я никогда не забуду эти лучшие минуты, что казалось длились вечность. Я стоял под теми же самыми каменными колоннами. Энди меня не целовал. Розы опустились, свисали над его телом. Черные волосы растрепанны совсем ни как обычно. В руке стеклянная бутылочка. Я молча смотрел на него. Я трясусь от попыток понять, что тех самых чувств больше не будет. Будет только боль воспоминаний. И от этого я хочу все забыть, и я хочу все помнить вечно. С каждой минутой становилось все тяжелее. Любовь сменялась гневом, а гнев тоской. Затем снова гнев, вина. Я перестал учится и вовсе. Я лишь писал жалкие стихи и оставлял их у него на могиле в надежде, что он их прочтет. Дни перестали иметь смысл, я больше не испытывал ни капли такой радости, что испытывал раньше. Становилось тошно от мыслей о своей реальности, я жил все еще с ним, целовал в розах, читал книги в запретной библиотеке, искал потайные выходы из кабинета директора. Но я не был здесь. И я не здесь. И я не я. Я лишь воспоминания, от которых так больно. И было смешно, ведь мои опасения были правдой. Как может все быть столь идеальным? Нет, моя жизнь устроена не так. И я увидел иную, и даже после ее кончины, все еще живу в ней, отказываясь принимать на сердце боль безысходной реальности, что преследует и в то же время отдаляется с каждым днем. И я все больше снова с ним. И я уже и с ним. И мне снова хорошо. И я наконец могу сказать ему: «Я так хочу, чтобы ты знал, что я помнил тебя вечность и любил вечность, мой милый Энди».