Беллз Оушен

      Кристофер Беннер был миллиардером и состоял в первой десятке Forbes. Большая часть его состояния обращалась в его же фирме. Еще часть была вложена в недвижимость по всему миру. Сейчас он наконец созрел для частичного вывода денег из оффшора и для попробовать поиграться с биржей. Это было менее стабильно, но в длинной перспективе венчурный доход значительно превосходил все другие. «Bell's» и близко не дотягивал до его уровня, но Джефф был всё равно приглашен к Беннеру на яхту. Белрой был на слуху, и тому было любопытно.       Сэм любовался видом: у подножья зеленого холма гольф-клуба к длинной пристани была пришвартована ослепительная белая яхта с бассейном. Сегодня Джефф попросил его надеть что-то легкое и тропическое. Что Сэм и сделал. Гости потянулись от парковки к пристани вереницей. Взойдя на борт и кивнув головой капитану, который приветствовал гостей, Джефф направился к бару.       — Что будешь? — спросил он с улыбкой.       Сэм тоже улыбнулся, очарованный его солнцезащитными очками и распахнутой льняной рубашкой.       — Пина коладу?       — Так точно, — рассмеялся Джефф и заказал две.       Они расположились на двух шезлонгах у бассейна, под широким зеленым зонтом, который лил на Джеффа изумрудный свет.       — О Джефф, — к ним подошел мужчина с несколько высокомерным видом, — вот уж не думал, что и сюда ты проскользнешь.       — Удивительно, правда? — Джефф приподнял очки, не двигаясь с места.       — Кто твой спутник? — поинтересовался мужчина.       — Сын одного клиента, а что, глаз положил? — улыбнулся Джефф.       — Я на Беннера глаз положил. А что на тебя положил, ты и сам знаешь, — с зеркальной улыбкой ответил мужчина и ушел, бросив саркастичное «удачи».       Сэм нервничал и крутил головой по сторонам. Джефф переложил руку с подлокотника на его ладонь не поворачивая головы, но улыбаясь.       — Расслабься, мы на шикарной яхте с баром, с девочками. Наслаждайся жизнью. Я для этого тебя и позвал.       — Разве не научиться чему-то? — спросил Сэм.       Джефф не убирал руки, и ладонь буквально пекло.       — И это тоже, — кивнул он, — но не мог же я прийти один. Или с Дэвидом, Боже упаси.       — Почему нет? — рассеянно спросил Сэм, у которого с каждой секундой нарастало сердцебиение.       Джефф улыбнулся.       — Смотрелось бы так, будто мне нужна подмога. А так я будто бы прихватил любовничка. Мило же.       Сэм задохнулся, мысли вылетели из головы.       Джефф рассмеялся, похлопал его по руке и принял прежнюю позу.       — Расслабься, гарвард.       Четыре часа они протомились на яхте. Сэм отрывал крупные сиреневые виноградины от ветки и лопал их во рту, глядя, как раздевшийся Джефф брызгается в бассейне с девушками. Иногда тот звал его к себе, но Сэм отрицательно качал головой. Он и так еле прятал свой восторг за боул с фруктами.       Круиз близился к концу, и яхта направлялась к берегу. Когда официант подошел к Джеффу и пригласил его к мистеру Беннеру, тот лениво слез с шезлонга и сделал жест следовать за ним.       Они поднялся на второй этаж, где располагался длинный обеденный стол. За ним — лаундж. Беннер сидел на кожаном диване в одних шортах. На столике были все признаки того, что здесь прошло несколько собеседований — презентационные книги, оформленные как глянцевые журналы, визитки, коробки с подарками от компаний. Джефф усмехнулся и опустился на диван напротив, похлопав рядом с собой. Сэм сел.       — Ну, я вижу, вы не с пустыми руками, — Беннер кивнул на Сэма с ироничной ухмылкой, — я внимаю, мистер Белрой.       — Просто Джефф. Позволите? — Джефф потянулся к одной из презентаций.       — Да пожалуйста, — хохотнул Беннер. — Учиться никогда не поздно.       Джефф открыл страницу прогнозируемого дохода.       — М... четырнадцать, — он взял другой и сделал то же самое. — Опять четырнадцать... Они сговорились там, что ли?       Беннер усмехнулся.       — Дай угадаю, у тебя пятнадцать? Шестнадцать?       — Двадцать процентов годовых, — сказал Джефф, расслабленно сидя на диване, в отличие от Сэма, который сидел по струнке.       Беннер нахмурился.       — От тебя я ожидал интересного питча, а не тупого трёпа. Не трать моего времени. Хорошо, что скоро причалим.       Джефф вздохнул.       — Да если бы. Вот вы, наверное, хотели венчуров, мол, можно сделать двадцать, да? А тут четырнадцать по всем фронтам. Я представляю, как вы разочарованы.       Беннер посмотрел на Джеффа долгим внимательным взглядом.       — Ну и?       Тот продолжил.       — Сумма неповоротливая. И дело не в ней, а в людях. Над вашим счетом будут трястись как чихуахуа. Семь нянек будут следить и советоваться, но с венчурами все-таки не рискнут.       Беннер медленно покачал головой.       — Поделят на части, как мне сказали.       — Ну и наскребут четырнадцать по сусекам.       Беннер рассердился.       — Завязывай паясничать.       — Я могу двадцать, — сказал Джефф, — ни больше, ни меньше. Каждый год. И венчуры во всю катушку.       Беннер прятал свою заинтересованность за скептическим прищуром. Джефф продолжил:       — Я не держу вас за дурака, но есть лазейки, которых вы не знаете и о которых большие ребята даже не упоминают. Джампинг, например.       Брови Беннера взлетели вверх.       — За дурака меня держишь? Я всё прекрасно знаю! Это цирк, выметайся.       Сэм испуганно вскочил, а Джефф ответил серьезно и жестко:       — Цирк был до меня. Пусть лижут вам жопу и дальше. До свидания.       И тоже поднялся.       — Если передумаете, я на палубе.       — Ну-ка сядь, — грозно приказал Беннер. — Рассказывай.       Джефф сел, и за ним на край дивана присел Сэм, с облегчением видя, что его просто не замечают.       — Ну допустим, в теории вы вложили миллион. Мы делим его на венчуры и джампинги в пропорции один к десяти. Венчурную часть не кромсаем по аккаунтам, а действительно пускаем вскачь. Сто тысяч делим между десятью менеджерами и ставим им задачу наращивать в месяц всего четверть своей доли джампингом. Это, поверьте, реально. То есть каждый месяц мы срезаем со всех двадцать пять тысяч, за год — это триста тысяч.       — Гребаная треть за год? — поднял брови Беннер. — Ты в своем уме?       — Плюс ваши сто в неприкосновенности. Но я сказал: двадцать процентов. Так что я могу хоть на сотню провалиться, и это все еще будет двадцать процентов. Однако все, что свыше двадцати — я оставляю себе.       У Беннера на лице стала расплываться азартная улыбка.       — Продолжай.       — А венчурной части останется только вертеться. Тут уж я не буду прогнозировать, как эти петухи, — он хохотнул, — и просто пообещаю, что в минус не выйдем.       Беннер замер и взорвался низким, хриплым хохотом.       — Сукин ты сын, Белрой! — от тряс указательным пальцем.       — Просто Джефф.       Бэннер протянул ему руку.       — Кристофер.       Когда они вышли, у Беннера на лице была широкая улыбка. На Джеффа то и дело падали обозленные взгляды конкурентов.       Солнце спускалось. В машине работал кондиционер. Щеки Сэма немного подрумянились от солнечных лучей, и он, как маленький, прижимал к ним холодные пальцы. Суббота.       — Куда тебя везти? — спросил Джефф.       Сэм смутился.       — Домой, наверное.       Тот вздохнул.       — Ну, домой так домой.