Sky in the eyes

Предотвратить смерть Баджи Чифую с Такемичи не смогли. Они изменили будущее, но Судьба распорядилась так, чтобы на этом история жизни Баджи Кейске все-равно прекратилась. Чифую плакал долго, навзрыд. И Такемичи тоже. Однако сейчас у него не было времени давать волю эмоциям. Сквозь боль и слезы он смог изменить будущее своего подопечного. Майки не убил Казутору, и не сблизился с Кисаки. После произошедшего, смотреть на Чифую без слез было тяжело. Такемичи поддерживал парня как мог, спустя некоторое время Чифую даже начал отвечать на то, что делал для него Ханагаки. Это, несомненно, радовало. Но...после того дня говорить со своим капитаном было сложно. Тяжело было даже просто находиться рядом. Каждый раз, видя чёрные глаза напротив, Такемичи еле сдерживался, чтобы не заплакать. Ханагаки продолжал идти вперёд. Он делал все, что возможно, лишь бы Майки был счастлив. Не раз ангелу приходилось жертвовать жизнью. Но Такемичи не знает, как так вышло, что теперь судьба не только Сано зависела от него, но и многих ребят из Свастонов. Каждый был готов доверить ему свою жизнь и будущее. Нести этот тяжкий груз было сложно, но Ханагаки был рад, что обрёл много друзей, которые так ему доверяли. Однажды, вечером, когда Такемичи решил навестить Майки, состоялся необычный разговор. Они встретились в парке, когда начало темнеть. Не было ни дождя, ни ветра. Природа спала. Только двое парней сидели на скамье под деревом, освещенные тусклым светом старого фонаря. - Ты хотел поговорить, Такемучи? - слабо улыбаясь спросил Манджиро, нарушая тишину ночи, и наблюдая за паром, выходящим из горячего рта. - А... Да.. Просто хотел узнать, как ты? Как себя чувствуешь? - ангел слегка поежился, было довольно холодно. - И ради этого позвал меня сюда? - Майки рассмеялся, взглянув на беззвездное небо. - Знаешь, Такемичи.. То, что Майки правильно назвал имя Такемичи, уже заставило его насторожиться. Предстоял серьезный разговор? Или он провинился? Дрожь в коленях унять было тяжело, то ли от холода, то ли от волнения. - Иногда мне кажется, что ты мой ангел-хранитель, хах. - если бы Такемичи сейчас что-то ел или пил, он бы точно поперхнулся. - Звучит глупо, наверное.. - после недолгой паузы, Майки продолжил. - Я не знаю, как это объяснить. Но ты всегда оказываешься там, где нужно. И ты спасал меня уже не один раз. И не только меня. Спроси у ребят из Свастонов, они точно такого же мнения о тебе, как и я, лишь с небольшой разницей. - Сано укутался в теплый вязаный шарф, замолкая на пару минут. Такемичи тоже молчал. Он и понятия не имел, что говорить. - Такемичи, ты мне нравишься. С самой первой встречи. Порой мне кажется, что ты действительно ангел, пришедший на землю, чтобы оберегать меня. Иначе я не знаю как объяснить то, что я чувствую рядом с тобой. Это вселенское спокойствие и умиротворение, то, что раньше я не чувствовал никогда. Я хочу чувствовать это всегда. И я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной. Не оставляй меня, Такемичи. Ханагаки молчал. Все еще молчал. Слезы невольно текли по щекам, уже намочив шарф. Такемичи не знал, что сказать, он просто обнял Майки, крепко прижимая его к себе. В глазах Сано появился проблеск жизни, пока он говорил. Такемичи увидел это. Как же он рад, он счастлив. Он сделает все, чтобы глаза Майки сияли всегда также, как сегодня. Конечно, сначала его слова застали Такемичи врасплох, но он благодарен за них. Порой Ханагаки казалось, что все, что он делает - абсолютно никак не помогает. В тот вечер, когда Такемичи помог Хаккаю, был единственный раз, когда он по-настоящему чувствовал себя героем. Однако последующие его действия мало чем помогали, по крайней мере, он так думал. Но услышав сейчас слова Майки, парень облегченно выдохнул. Значит все, что он делал, все, что он перетерпел было не зря. Слезы не хотели останавливаться. - Это значит да? Ну ты и плакса, Такемучи. - Майки рассмеялся. Ханагаки кивнул, взглянув своими невозможно голубыми глазами в глаза Манджиро. - Даже ночью, у тебя небо в глазах. - легкий прищур, красные от холода щеки и нос, свет фонаря, двое счастливых дураков. Сано Манджиро улыбнулся, теперь он счастлив.