Гамак

Идею этажа, сделанного полностью как тропический лес и полоска пляжа, изначально предложила Пеппер. А Тони неожиданно втянулся в проект, и теперь у них в Башне есть самый настоящий кусочек лета. В "Тропиках", как начали называть этаж, было достаточно живых растений для создания атмосферы, потолочные панели давали теплый, почти как настоящий солнечный, свет. Кольцевой бассейн, опоясывающий островок, был наполнен прозрачной водой, голубое дно создавало нежный бирюзовый оттенок. В общем, райский уголок для тех, чьи проявления животной ипостаси требовали температуры от плюс тридцати и широких листьев папоротника, закрывающих небо. Тони его звериная часть особо проблем не доставляла, достаточно было раз в пару недель спускаться в "Тропики" и греться под солнечными панелями в свое удовольствие, выпустив на свободу небольшие уши и полосатый пушистый хвост. Из всех Мстителей только Клинт иногда составлял ему компанию, забираясь повыше и мелькая яркими короткими перьями на голове. Остальным эта зона совершенно не подходила, так что Тони отдыхал здесь в абсолютном и прекрасном одиночестве. Пока не появился Барнс. *** После месяца нескончаемых командировок по делам СИ, короткой, но зажигательной миссии между ними и ссоры с Роуди Тони хотел только дойти до "Тропиков", упасть в свой гамак и отрубиться часов на десять. Голову и основание шеи уже покалывало от необходимости выпустить уши, воздух Башни казался пересушенным и мертвым, а яркий офисный свет резал глаза. Теплый, насыщенный сладкими ароматами воздух этажа приятной волной коснулся лица, Тони вдохнул полной грудью, наконец расслабляясь. Хвост материализовался, упруго подпрыгнув и обвив ногу. Закуток, где имитация пляжа образовывала полукруг и где Тони повесил в укрытии свой гамак, был в дальнем конце от входа. Уединенное, личное, безопасное место Тони. Гамак слабо и уютно покачивался, панели сверху исправно давали уютный теплый свет... В гамаке, прикрыв лицо длиннющим черным хвостом, еще более уютно свернулся дремлющий Барнс. Его уши коротко дернулись, один глаз открылся, сонно глянул на Тони и закрылся снова. Его любимое местечко заняли! Тони не считал себя настолько безрассудным, чтобы согнать с места Зимнего Солдата, у которого Гидра черт знает что намешала в голове. И настолько мудаком он не был, чтобы согнать с места Барнса, которому та же Гидра не давала обращаться к животной форме в течение блядских семидесяти лет. В конце концов, он сам сказал Стиву, что его счастливо обретенному воскресшему дружку можно передвигаться по Башне абсолютно свободно, везде, где есть открытый доступ для любого Мстителя. Возмущенно попыхтев, Тони решительно двинулся вперед, ткнул в сенсорный экран на фальш-дереве. Длинная напольная панель пришла в движение, трансформируясь в лежак. "Барнс занял мой гамак", — наябедничал Тони, устроившись с максимальным удобством. Барнс выглядел спящим, но кто этих пантер поймет. Может, затаился и охотится. На Тони. Призвать, что ли, броню… "Не будь ребенком и попроси его перейти в другое место", — ответила Пеппер. "Да не, пусть лежит", — написал Тони, чувствуя себя божественно щедрым и всепрощающим. "Тогда не отвлекай меня по пустякам". Тони со вздохом отложил телефон, развернулся к Барнсу, рассматривая его. В легких шортах и майке, металлическая рука спрятана под животом, кожа бледная, под глазами залегли тени — ему явно надо отоспаться в тишине и тепле "Тропиков". В Гидре рассчитывали, что сыворотка, постоянные заморозки и ментальный контроль избавят его от любых проявлений животной сущности. Его даже на миссии отправляли только в холодные регионы. Ну, холодные по сравнению с экваториальной зоной. Это было мучением, так долго не давать выход своей природной форме, да еще и не по собственному выбору. Стив, когда его разморозили, на два месяца уехал в хижину в лес, где мог надолго выпустить волчью натуру. Тони не удивится, если за следующие полгода Барнс не вылезет из этого гамака. *** Как-то так и пошло. Тони по мере необходимости спускался в "Тропики", Барнс спал в гамаке или на мелководье, уложив хвост на спину и плечи, чтобы не намочить. Тони дремал рядом, или читал, или работал над проектами. Один раз к ним попытался присоединиться Клинт, но Барнс блеснул на него желтыми глазами из-под волос, уши напряглись, а шерсть на хвосте встала дыбом. Это явно было не "Добро пожаловать, принеси-ка пивка". С тех пор их приятное уединение ничто не нарушало. Работать под мерное, иногда мурчащее дыхание Баки было по-настоящему комфортно. Тони привык. Время текло приятно и неторопливо, в мире все было относительно спокойно, Мстители укрепляли командный дух регулярными междусобойчиками, и даже Пеппер не так лютовала, как обычно. Барнс спал в гамаке, выползая из него только поесть и потренироваться вместе со Стивом. В один из дней Стив отвел Тони в уголок и попытался извиниться за бессовестную интервенцию и поблагодарить за терпение, снисходительность и прочее. Тони, как взрослый человек, зажал уши ладонями. Спустя четыре месяца Баки, похоже, достаточно выгулял свою звериную половину и уже не торчал в "Тропиках" круглые сутки. Но Тони знал это только по отчетам Джарвиса, потому что всегда, когда гамак требовался Тони, тот был занят дремлющим телом Баки. Может, он таким образом хочет отжать его в безраздельное личное пользование? Так же, как Гидра исподволь проникла в Щит, так и Баки постепенно присвоит себе гамак. Несмотря на продуктивное совместное лежание на пляже, Тони до сих пор ни разу с Баки словом не перемолвился. Даже не спросил, распространяется ли на него пресловутое "Зовите меня Баки". Их общение ограничивалось взглядами и живописными позами, которые Баки принимал, лежа в неустойчивом гамаке. А Тони смотрел. Майка и штаны у Баки постепенно сменились на только штаны, а потом на только плавки. На коже (гладкой, с родинками тут и там и наверняка такой мягкой) появился загар, и, в общем, Тони глазом не успел моргнуть, как теперь в метре от него спал не таинственно-опасный Зимний Солдат, а почти голый томно-сладкий Баки. Красивый до боли в глазах. С лоснящейся черной шерстью на хвосте, аккуратными скругленными ушками и в плавках, из-за хвоста сползающих почти до цензуры. Тони стискивал собственный хвост в пальцах и в состоянии острой фрустрации выдергивал из него волоски. Острая недолгая боль коротко прочищала мозги, потом Баки вздыхал или мурчал во сне, поворачивался другим боком, и все начиналось по новой. *** Тони четко про себя решил, что все. С него хватит. Надо это прекращать. Когда он в следующий раз увидит Баки, то, не сомневаясь и не затягивая, пригласит его на ужин, и к черту. В "Тропиках" Баки не было. Всегда был, а сейчас, когда Тони так серьезно настроен, его нет. И гамак пуст. Тони с минуту, прищурившись, смотрел на него. Дернул головой, выпуская уши и хвост, улегся в свой гамак и удовлетворенно вздохнул. Тот насквозь пропах запахом Баки, и Тони буквально утонул в нем, прикрыв глаза, и скользнул в привычную дремоту, поддавшись мерному раскачиванию. Проснулся, задыхаясь от придавившей его тяжести, нелепо взмахнул руками, раскачивая гамак сильнее. В лицо и нос лезли волосы Баки, его уши щекотали кожу, на груди будто бетонная плита лежала. Баки, словно не замечая зажатого Тони и его хрипов, устраивался поудобнее, наконец подлез сбоку, придавил левой неподъемной рукой и еще бедро на него закинул. И хвост, похоже, для верности. Раскатисто заурчал, стоило погладить по спине. — Как насчет ужина? — выдавил из себя Тони, глотнув воздуха. — Ужин. Потом ко мне, — хрипловато ответил Баки и потерся макушкой о его подбородок. Много позже Тони понял, что да, все это время Баки на него охотился. Пантеры очень любят лемуров.