Средневековье

Громкие возгласы обезумевшей толпы все больше и больше раздражали Кларк Гриффин, которая считала часы до закрытия торгового центра, в котором работала. Сейчас 16:00, оставалось три часа до свободы. К тому же, сегодня ее день рождения, большая компания друзей организовала вечеринку в ее честь, и все что оставалось — это в восемь заявиться нарядной и красивой в особняк Октавии Блейк, где начнется веселье! Однако сейчас она вынуждена переминаться с ноги на ногу от нетерпения и слушать крики людей, которые участвовали в розыгрыше каких-то призов от какой-то неизвестной компании. Всё это действо проходило на первом этаже, однако нашей Кларк, продавщице в маленькой книжной лавке на третьем этаже, все это надоело, и периодически она затыкала уши. На телефон приходили сообщения с поздравлениями, которые она быстро прочитывала и удаляла, отвечая дежурным «Спасибо». Лишь на одном она задержалась, перечитывая его вновь и вновь — от Финна Коллинза. Этот парень был ее первым мужчиной, с которым совсем недавно завязались отношения. Кларк сама еще не понимала, что чувствует к нему. И как раз сейчас, читая его поздравления, она размышляла об этом. Книжная лавка располагалась на переходной. Прохожим приходилось ее постоянно обходить, кто-то злобно смотрел на Кларк, будто это она разложила здесь свои книжки. Однако ей нравилась это место работы: посетителей почти нет, поэтому можно целый день читать любимые произведения. Лавка была удивительной, здесь можно было найти очень редкие экземпляры, некоторые даже в оригинале. Кларк не знала, как хозяин находит их. Но видно, что он настоящий ценитель, к тому же, хорошо оплачивает работу. Кларк продолжала читать смс от Финна: «Дорогая Кларк! Я поздравляю тебя! Надеюсь, что смогу украсть тебя с вечеринки, и мы проведем этот вечер вдвоем: только ты и я!» Гриффин немного расстроилась, ведь она ждала этот вечер как раз для того, чтобы оторваться и надраться как следует. А он мечтает о другом. Кларк задумалась, что ей хочется больше, она в смятении насчет их отношений, нужно ли ей это? Может еще погулять? В любом случае, она дала себе обещание — разобраться в своих чувствах и не обманывать ни его, ни себя. Прохожих было мало, большая часть посетителей находилась на первом этаже и охотно участвовала в розыгрыше. Кларк, в принципе, не замечала никого, находясь в глубоком монологе с собой, все еще сверля взглядом сообщение Финна. От раздумий ее отвлекла чья-то рука в черной лакированной перчатке. Кларк посмотрела на эту руку, которая, словно перышко, расположилась на прилавке, и почему-то не решалась поднять взгляд. Голова моментально отрезвилась, стало чуть сложнее дышать. Было странное ощущение, будто сейчас что-то произойдет… Все же Кларк медленно и неуверенно подняла голову, нельзя же вечно пялиться на чужую руку. Перед ней стояла молодая женщина лет тридцати. Статная, красивая, элегантная. На голове платок, тело покрывало зимнее серое пальто, лицо не выражало эмоций. Ничего особенного, так можно описать любую особу, но не для Кларк. Она не видела внешних атрибутов, потому что смотрела ей прямо в глаза, и была пригвождена ее взглядом. В этот момент для Кларк будто все встало на своим места, будто все истины были постигнуты и понятны. Стало легко на душе. Она вдруг поняла, что жизнь разделилась на до и после. Та жизнь была туманной, спутанной, со множеством проблем и поисков. Эта, новая жизнь стала реальной, практически ощутимой и осязаемой. В нос ударил запах полевых цветов. Кларк смотрела на эту особу несколько секунд, но ей казалось, что прошли века. Века, в которых и была потеряна эта женщина. Когда-то давно, наверное, в Средневековье… Кларк с облегчением улыбнулась, осознавая, что все закончено. Больше не надо ждать. Все это крутилось в голове Кларк, но о чем думала посетительница, которая так же внимательно и пристально смотрела на продавца? Ответа не было. — Не могли бы вы подсказать, есть ли в вашем магазине книги Умберто Эко? — голос незнакомки звучал мягко, стало заметно, что она не разделяет интерес Гриффин. Кларк снова улыбнулась, она теперь узнает этот голос всегда, даже в гуле сотен чужих голосов. — Да, у нас есть целая коллекция произведений Эко! Какая вещь Вас конкретно интересует? Кларк не была удивлена, так и должно быть: именно Умберто Эко должен быть в этой лавке, никак иначе. — Коллекция?! Тогда я возьму всё! — послышался взбудораженный голос, обволакивая бархатом слух Кларк. Продавец снова улыбнулась. Хотя нет, улыбка не переставала сходить с ее лица. Она скрылась внутри лавки и через несколько минут принесла коллекцию, состоящую из семи книг. — Интересуетесь семиотикой? — игриво спросила Гриффин, перекладывая на прилавок романы. Хорошее настроение набирало обороты. — Нет, просто люблю Средневековье. Улыбка спала с лица Кларк, она на секунду замерла, а потом снова посмотрела в глаза той, которая казалась ей светом и жизнью. Кларк неоспоримо чувствовала их связь, ее притяжение… Она думала, что нашла друга, свою родственную душу, иначе она не могла объяснить эту тягу к незнакомке. Продавец продолжала перекладывать книги, делая это очень медленно, понимая, что их время знакомства исчерпано, сейчас она упорхнёт, и неизвестно, через сколько столетий они встретятся вновь. А еще Кларк очень хотела понять, испытывает ли нечто подобное ценительница Средневековья? Книги были на прилавке, оставалось назвать им цену и упаковать покупку. Девушка напротив терпеливо ждала. На ее лице и во взгляде ничего нельзя было прочитать, но как хотелось… Затем последовали странные действия: она сама вынула деньги, сумма была приличной, и протянула их Кларк со словами: без сдачи. Обмен состоялся. Теперь Кларк видела в ее прекрасном лице беспокойство. И Гриффин продолжала наблюдать за клиенткой, которая отчего-то не уходила. Она мешкала, сняла перчатки, прикусила нижнюю губу. Кларк сделала заинтересованный вид. Больше всего на свете ей не хотелось ее отпускать. Наконец, девушка сняла напряжение. — У вас есть доставка? Может быть, носильщик? Мне будет сложновато нести все эти книги одной. Машина на парковке. У Кларк перехватило дыхание. Никакого носильщика, естественно, нет. Да и книги мог помочь донести любой прохожий, и не тяжелые они вовсе. Однако вопрос был задан. — Нет, мисс, такой услуги наша лавка не предоставляет, но я сама могу оказать вам помощь. Кажется, незнакомка не была удивлена этому предложению и с легкостью проговорила: — Хорошо, тогда закройте лавку, и мы спустимся вниз. Кларк и опомниться не успела, как все выходило из-под контроля. Было немного страшно и волнительно, но это именно то, чего она хотела. И вот уже через пару минут они шли к лифту, сердце Гриффин выпрыгивало из груди. У Кларк было стойкое ощущение, что они уже были знакомы, поэтому опасности она не испытывала, она больше боялась себя. Теперь она стала задаваться вопросом, что ее тянет к этой девушке, почему так хочется идти за ней? Незнакомка все время молчала. Можно было предположить, что она правда не хотела тащить книги сама и решила эксплуатировать кого угодно на эту миссию, но Кларк не думала так. Было что-то еще. Белый Ягуар был достигнут. Да, дорогая машина, да, девушка выглядит на все сто: дорого и богато, но ничего этого не замечала Кларк. Прозвучал звук сигнализации, они у цели. Книги были аккуратно сложены на заднее сиденье. Гриффин только сейчас заметила, что не упаковала их. А еще она надела свое пальто — зачем? Спуститься на парковку? Девушки стояли рядом. Кларк не сводила глаз с профиля прекрасной незнакомки. Так хотелось еще немного любоваться ею. Она видела, как та о чем-то размышляет, она снова поджала губу, ее глаза были опущены в пол. Было немного душно. У Кларк вспотели ладони. Надо было что-то сказать друг другу, попрощаться, разойтись, но этого не происходило. Кларк опять задумалась о том, что до этого дня шла по миру, словно слепая, а сегодня увидела свет. В ее душе всегда было что-то, что не давало покоя, пустое место, требующее заполнения. А сегодня вдруг она была полна до краев. Кларк хотела стать ближе к ней, подружиться, узнать лучше. И вдруг услышала вопрос: — Вы бы хотели поехать со мной? — девушка развернулась всем телом к Кларк и внимательно на нее посмотрела. Наверное, она решалась на этот вопрос, пока Гриффин пребывала в размышлениях. — Хочу, — все, что ответила Гриффин. Ей указали рукой на место спереди, куда следовало сесть. Дальше все происходило молча. Они ехали быстро, проносясь по заснеженным проспектам. В лобовое стекло врезались огромные пуховые снежинки, огни вечереющего города отражались в глазах. Кларк смотрела в окно, совершенно не думая, зачем согласилась на эту поездку. Ее даже не волновало, куда они мчатся. Просто хотелось ни о чем не думать и продолжать их единение как можно дольше. — Меня зовут Лекса, а тебя? — вдруг послышалось сбоку. Кларк резко оторвалась от своей тишины, лишь мысленно произнеся: «Лекса…» — Я — Кларк, Кларк Гриффин, — и она посмотрела на профиль Лексы, которая сосредоточенно вела Ягуар. Снова последовало молчание. Но взгляд Кларк упал на руки девушки. Они словно произведение искусства, выведенные из глины старинными мастерами: нежные, тонкие, хрупкие, как хрусталь. Захотелось их коснуться. Кларк немного испугалась этой мысли и быстро перевела взгляд в окно, словно вытряхивая на проспект возникшее смущение. Они ехали долго, а через какое-то время машина остановилась около двухэтажного особняка на самой окраине города. Вдалеке виднелись огни города, а сама улица была освещена ламповым светом провинциального пригорода. Особняк выглядел грозно, чем-то напоминал старинный замок, наверное, из тех самых Средних веков… — Приехали, — Лекса почти всем телом повернулась к Кларк и мило улыбнулась. Платка на голове давно не было, волосы были небрежно распущены по плечам. Кларк, наконец, хорошо рассмотрела лицо девушки: смуглая и красивая — всё в этом лице было прекрасно! Казалось, Лекса тоже рассматривает ее. — Это твой дом? — Да, я здесь живу. Кларк полюбила этот голос. — Лекса, я… — Кларк хотела что-то сказать, может быть, оправдаться об этой поездке, но Лекса не позволила. — Тише, — ее пальчик коснулся губ Кларк, а голос был так тих и мягок, что сердце Гриффин бешенно застучало. Потом она наблюдала, как Лекса улыбнулась, вышла из машины и жестом позвала за собой. Кларк повиновалась. Она вообще заметила, что вот уже некоторое время делает все, что просит новая знакомая. Они поднялись по крыльцу, вошли в дом, сняли верхнюю одежду, прошли по коридору в гостиную комнату. Лекса зажгла ламповый свет, стало уютно и атмосферно вокруг. Интимно. Посреди залы стоял огромный камин, перед ним лежала шкура медведя, рядом стояли обитая бархатом софа, журнальный столик и другая мебель. «Книги Эко точно впишутся в интерьер». Кларк мало разглядывала помещение. Все ее внимание было направлено на хозяйку этого антикварного убранства. Она и забыла, что ее саму давно ждут. Прошли часы после необычного знакомства. — Вино? — почти шепотом проговорила Лекса и повернулась к Кларк. Лунный свет освещал половину лица девушки, похожей на древний Инкерман. Такая она была загадочная, тихая, выдержанная, словно дорогое сицилийское вино. Ею хотелось любоваться… Она налила два бокала, один взяла себе и отошла к окну, будто намеренно оставляя Кларк пространство. Гриффин подошла к столику, тоже взяла вино, а потом немного задумалась, водя пальцем по округлой поверхности бокала. — Знаешь, у меня сегодня день рождения, — все так же, не поднимая глаз, тихо проговорила она. А потом посмотрела на Лексу. — Друзья ждут меня на вечеринке. Телефон разрывается, — Кларк достала айфон и положила на столик, звук она отключила еще в машине. Лекса молча слушала признание, пристально вглядываясь в гостью, но ничего не говорила. А потом стала приближаться. Гриффин не дышала. И когда Лекса оказалась настолько близко, что было видно оттенки ее глаз, у Кларк стали подкашиваться ноги. «Это не женщина, это грех» — пронеслось в сознании. — Так почему ты поехала со мной? — голос обволакивал и пугал Гриффин. — Захотелось. Я чувствую, ты хороший человек… — Кларк начала врать и оправдываться. Все мысли путались оттого, что Лекса так рядом и так проникновенно смотрит на нее. — В мире нет хороших людей, — послышался ответ, а потом Лекса вернулась к окну, было заметно, что ее нотки голоса погрустнели. Для Кларк Гриффин уже не было важно — хороший или плохой человек эта девушка. Ее впервые так страстно и безудержно к кому-то тянуло. Кларк высушила бокал залпом, громко поставила его на стол и отвернулась. Её взволновало одно обстоятельство: губы Лексы, которые будоражили все внутри. Именно на них было сосредоточено внимание, когда они были близки. Кларк захотелось чего-то другого, неподвластного рассудку, запредельного, нового, невозможного. И только с ней. «Пусть будет проклят тот, кто придумал поцелуи!» Гриффин стало стыдно за свои мысли. Как она вообще могла о таком подумать? Девушка в знак благодарности пригласила к себе домой, предложила вино, им хорошо вместе, наверняка, скоро отвезет домой. А она уже покушается на нее в своих мыслях! «На незнакомку, Кларк!» — пыталась она достучаться до себя. Но что-то странное происходило в этот вечер. — Лекса… — неуверенно прошептала Кларк, та обернулась. — Я не хочу стеснять тебя своим присутствием… Если я мешаю, то я уеду, только скажи адрес, чтобы вызвать такси, — бормотала Гриффин. Её стало лихорадить, она ухватилась за спинку стула, бегая по полу рассеянным взглядом. — Что с тобой, Кларк? — чужая теплая рука коснулась запястья. Кларк сглотнула. Рука уже не была чужой. — Я не знаю… — она обернулась и почти уткнулась в тело Лексы. Такая близость была недопустимой тем, кто едва знаком. Но они дышали друг другом. — Почему я здесь? — снова шептала Гриффин. Она бегала по смуглому лицу глазами и отчетливо видела, как мерцает каждая частичка этого совершенства. На нее хотелось смотреть, не прекращая. — Не знаю… Наверное, так должно быть, — таинственные нотки коснулись слуха Кларк. Лекса тоже смотрела на нее так, будто больше никого нет в этом мире. Только они вдвоем. И их л… притяжение. Лекса отпустила руку Кларк. И стало холодно. Она отошла в сторону, стала задумчивой, будто решалась на что-то. И стало пусто. Она молчала. И было одиноко. Кларк ждала. Чего? Она не знала, но что-то должно произойти сейчас. — Я давно прихожу в тот торговый центр, — вдруг заговорила Лекса, пустым взглядом смотря в окно. Там по-прежнему падали снежинки. Кларк замерла в ожидании. По телу пробежали мурашки. — Зачем? — Любуюсь тобой, — Лекса посмотрела на Кларк и горько улыбнулась. — Стою возле кофейни или читаю недалеко от твоей лавки, вижу, как редкие книголюбы заходят, покупают, а ты смешно волочёшь им томики Паланика, прижимая книги к себе так, будто это твои дети. Ты не любишь отдавать книги, тебе жалко делиться редкой мыслью великих умов. Но мне ты была готова отдать все книги Эко. Я на секунду подумала, что… мой интерес взаимен, и я пригласила тебя к себе. Просто я устала желать в одиночестве, Кларк. Лекса закончила речь и подошла чуть ближе, но расстояние между ними еще оставалось. Кларк стояла в неверии. Прозвучавшее просто не могло быть правдой. Разве бывает так, что двое, мечтающие друг о друге, находят друг друга вот так, в простом торговом центре, в книжной лавке… Это слишком легко. Кларк плохо соображала. — Я только хочу сказать, что мое откровение тебя ни к чему не обязывает. Я научилась на тебя смотреть, и мне этого достаточно. И сегодня утром я поняла, что должна признаться. Как видишь, дело сделано. А сейчас я вызову тебе такси. Лекса направилась к телефону. Кларк моментально оказалась рядом с телефоном и с силой прижала трубку, показывая, что не позволит совершить звонок. Лекса остановилась. — Кларк, я, правда, привезла тебя сюда лишь для этого. Прости за эгоизм, но иначе я бы сошла с ума. Тебе не обязательно жалеть меня или понимать, мы едва знакомы. Но выслушав, ты освободила меня, стало легче… Откровение, летевшее со скоростью света, было резко прервано Гриффин. — Остановись, оставь этот момент! — почти криком вырвалось из Кларк. — Ты… Я… — слова застревали в горле. — Лекса, ты даже не представляешь, что испытала я, когда ты подошла к моей лавке! Ты изменила во мне всё, и я понятия не имею, что происходит, но всецело и полностью уверена, что это должно происходить. Ты — часть меня, которую я искала. И пусть прошло всего несколько часов с нашего знакомства… — ...но есть ощущение, что мы были знакомы давно, в другом неведомом мире, — завершила Лекса. Кларк выдохнула и улыбнулась. — Что же нам теперь делать? — со светлой и доброй улыбкой спросила Лекса. — Быть рядом, — ответила Гриффин, медленно приближаясь к той, в которую влюблялась с каждым уверенным шагом. В комнате стало тихо и тепло. Снежинок за окном больше не было видно. Оконная рама пропускала дорожку таинственного мерцания полной луны. Двадцать первый век загадочно воссоединился со Средневековьем.