В аду цветы расти не должны

***

— Тэтэ… — повторяет она, подскакивает, бежит к окну. В нос ударяют уже знакомые запахи, но слишком отчётливо, так что голова кружится. Этот человек, опасный и строгий, стоит рядом, совсем близко. Бель даже теряется в пространстве, но вскоре видит внизу мужчину в сером костюме, прорывающемся сквозь охрану, свою и чужую. Эта картина отрезвляет моментально. Он что-то выкрикивает, но звукоизоляция не позволяет услышать его слова. Выглядит зловеще с оружием в руках. Всегда идеальная прическа стала слегка растрёпанной. — Хосок, позови-ка нашего друга сюда. Мужчина, стоящий позади немедленно подчиняется приказу. — Вы ведь не причините ему вреда? — тихо спрашивает она, пальцами касаясь холодного стекла. — Он в моих руках, но все зависит от тебя. Твой братик здорово мне насолил. Ынбель, не допусти, чтобы я убил его, — ядовитая улыбка тронула идеальное лицо. — Прошу Вас… — Шагай внутрь, сестренка по тебе соскучилась, — бросает Хосок, проталкивая мужчину внутрь. — Бель! — Тэтэ! Горячие объятия успокоили два неспокойно бьющихся сердца. Тэхен внимательно осмотрел лицо девушки и, не заметив значительных изменений, успокоился. Бель повторила за ним, также рассмотрев брата: светло-каштановые волосы; глаза, похожие на ее собственные; родинка на кончике носа; сжатые в полоску губы. Она прижимается к родному теплу. Запах корицы, гвоздики и кедра. Ей так необходимо чувствовать что-то родное в этом холодном месте. — Ким Тэхен, мы снова встретились, — произнёс Юнги, заняв своё место во главе стола, а также жестом приглашая «гостей» занять два кресла напротив. — Блять, какого черта моя сестра делает здесь?! И зачем ты ее похитил?! — проигнорировав приглашение, прорычал он, пряча девушку за спиной. — Она мне приглянулась, — врет. — О чем ты? — Ты мне, кажется, вызов бросил? Или мне показалось? Скажи-ка, «друг» мой, с какого времени твой клан объединился с кланом «Волков»? «Горные Тигры» теперь дружат с ними? — Мы всего лишь вели переговоры о сотрудничестве. Эти переговоры ничем существенным не закончились. Ты ведь знаешь! — замешкался Ким. — Жаль, что Хван мёртв, иначе мы бы сейчас все вместе поболтали. Вы намеревались на меня напасть, — с раздражением прорычал он, — Но я разузнал все раньше времени. Немного поигрался с волками, а тут их глава ко мне ночью заявляется с пушкой. Я не оправдываюсь, просто знай, что тебе могло быть хуже. Я всего лишь решил пообщаться с твоей миленькой сестрой, Тэтэ. — Что тебе нужно? — Так ты признаешь факт сговора? Я хочу твоей клятвы и объединения кланов, конечно же с наибольшей властью в руках «Белых Драконов». Что касаемо третьего клана, подождём, увидим, кто займёт пост покойного главы, — ухмыляется Юнги. — Я готов служить тебе, только не трогай мою семью, — твёрдо произносит Тэхен после нескольких минут раздумий. — Как известно, лучшие союзы кланов существовали на основе браков, — пронизывает взглядом ореховые глаза, — Я хочу твою сестру. Сердце Бель пропустило удар, и, если бы не спина брата, она могла бы валяться на холодном полу без сознания. Тэхен молчит, крепко сжимая руку сестры, чувствуя, как холодеют ее пальцы, думает. Напряжённо думает. А Бель теряет крупицы терпения и стойкости. Только и шепчет про себя: «Нет-нет!». А в реальности же и слова произнести не в силах. — Мне нужно подумать. — Конечно, но знай, выбора у тебя нет. Либо она станет моей женой, и все будут жить мирно; либо я одним взмахом уничтожу вас всех и твою сестренку тоже. Тэхен кивает, резко развернувшись, тащит сестру за собой к выходу. Бель не отрывает взгляда от мужчины в кресле. Ей хочется кричать от возмущения и злости, но лишь беззвучно раскрывает и закрывает рот, словно выброшенная на берег рыба.

***

— Мы дали им уйти просто так, — возмутился Чон, плюхнувшись в кресло. — Тэхен вернётся. Совсем скоро. Ведь они друг друга слишком сильно любят. Семья, — произносит он последнее слово с особой интонацией. — Что прикажешь делать? — Следи за ней. Она наш козырь. Ынбель «идёт в комплекте» со своим кланом, и это то, что нам нужно. — А она хорошенькая, — задумавшись, выдает Хосок, вспоминая, как переносил ее на руках из одной машины в другую, явно ощущая тепло мягкого тела. — Мне плевать. Она совершенно мне не интересна. — Тогда позволь мне с ней поразвлекаться. — Потерпи, Хосок.

***

Ынбель молчит. Зарывшаяся в сердце обида неприятно колет. Не хочется видеть брата, сдавшегося так быстро. После смерти родителей, из-за очередной войны кланов, он стал для неё целым миром. Ей было всего десять лет, ему шестнадцать, но, будучи теперь уже единственным мужчиной в семье, он старался оберегать ее от всех и всего. Она всегда знала, где пропадает брат, почему устаёт. Ее любимый Тэтэ прятал ее от криминального мира, но стрелять все-таки научил. Вот и сейчас хочется применить свои навыки, вернувшись в тот злополучный дом. — Я знаю, ты злишься на меня, — тихим виноватым голосом произносит Тэхен. — Мне хочется тебя убить. Но я знаю, какую роль теперь играю. Соглашайся, выбора у тебя нет. Мне больше нечего тебе сказать, — заключила она, отвернувшись к окну, таким образом намекнула о нежелании разговаривать. Она вспоминает слова того мужчины: «Ынбель, не допусти, чтобы я убил его». И Бель не допустит. Он единственный, кого она может любить в этом мире. Тэхена пожирают вина, совесть и ответственность. Ответственность не только за сестру, но и за весь клан. А когда она, вот так просто, согласилась сама на предложение Юнги, эта ответственность стала все больше. Она легла на его плечи тяжким грузом. Он знает, что вечером позвонит Юнги, скажет, что согласен отдать сестру за всеобщий мир. Воспоминания о встрече с Хваном давят. *месяцем ранее* — Тэхен, ты ведь понимаешь, что клан Юнги уничтожает нас. Он забирает себе больше территорий. Мнимый мир, заключённый ещё нашими родителями, рушится. И если мы не заключим союз против него, нас просто не станет. — Хван, Юнги нас убьёт, как только узнает. А он рано или поздно узнает. У меня семья! Я не могу рисковать, — крутит в руках стакан с виски, рассматривая сидящего напротив мужчину. — У меня тоже есть семья, — спокойно произносит тот. — Твой брат так не считает, всячески пытается отделиться от твоего клана, соглашаясь работать на других. Наёмник не желает быть «волком». — Наши внутрисемейные конфликты тебя не касаются. — И все же… — Ты отказываешься? — Отказываюсь. Мне такие враги, как он, не нужны. — Как знаешь. Я, может быть, и не застану те времена, но он и тебя уничтожит. Тэхен встаёт из-за стола, игнорируя неприятные слова. Сев в чёрный Brabus, отдаёт приказ немедленно связать его с братьями. — Джун, я только вышел из здания Хвана. Он намерен идти против Юнги. — Я надеюсь, тебе хватило ума отказаться? — с интересом спрашивает кузен. — Хотя бы ради нашего клана, — добавляет второй. — Конечно отказался. Только вот боюсь, Юнги на это не посмотрит. — Я постараюсь замять это все, но не обещаю, — задумчиво произносит Джин. — Мне пора, китайцы ждут, — прощается Намджун, выключая вызов. — Джин, я думаю, мне стоит усилить охрану для Бель. Она не должна пострадать. — Я сделаю все, что смогу. К несчастью, не могу бросить дела в Японии, — сожаление в голосе кузена ощущается явно. — Понимаю. В любом случае жду вас с Джуном в Сеуле в ближайшее время. Они прощаются. Сердце Тэхена немного успокоилось. Поддержка старших братьев всегда была для него значимой.

***

Юнги сбрасывает с себя одежду. Шёлковый халат бордового цвета приземляется на пол. Свечи, горящие маленькими огоньками, расставлены по всей комнате. Они создают особый свет. Запах воска разносится тёплым ветерком из открытого окна. Полностью нагой он выглядит словно греческий бог, Дионис, опьяняющий своей красотой. Крепкие мускулы икр, бёдер, рельефный торс без грамма жира, крепкие грудные мышцы. Облизывается, забираясь на постель. За щиколотку тянет на себя вальяжно лежащую девушку. Ее рыжие волосы выделяются на фоне тёмного шёлка, а зелёные глаза хитро сверкают, тонкие черты лица, веснушки, румянец, появившийся от возбуждения. Она всегда выглядит именно так. — Я ждала тебя, — с искренним обаянием сообщает она, обхватывая его торс бёдрами. — Лиен, — запускает длинные пальцы с кольцами в прямые волосы девушки, — Я голоден. Наклоняется ближе, вдыхая сладкий запах женщины, которая так и тянется к нему, тает в его руках. Лиен цепляется за широкие крепкие плечи, трется об него, возбуждая и распаляя ещё больше. Юнги целует. Грубо, оттягивая нижнюю губу, со страстью изголодавшегося зверя. Накрывает ладонью вздымающуюся грудь девушки, слегка сжимая, не разрывает поцелуя. Одним движением входит, рычит в пухлые губы. — Ты вся мокрая. Такая тёплая для меня. — Юнги… Запускает пальцы в его мягкие взъерошенные волосы, наводя ещё больший беспорядок. Шепчет его имя, словно в лихорадке. А когда тёплая большая волна эйфории накрывает с головой, откидывается назад, царапает спину, пытаясь ровно дышать. Пару часов необузданного секса, и зверь, наконец, удовлетворен. Мин закуривает, стоя на балконе в одних штанах. Вдыхает. Воздух, помимо терпкого никотина, хранит в себе запахи цветов, рассаженных внизу. На душе отчего-то легко. Докурив, возвращается в постель. Лиен не спит. Ткань совсем не прикрывает ее соблазнительные формы. Кончиками пальцев он проводит по нежной коже на плоском животе, отчего та покрывается мурашками. — Я слышала, ты собираешься жениться. А как же я? — обиженно бурчит она, надувая губы. — Между нами ничего не поменяется, — хриплым голосом выдыхает он. — Она красивая? Вдруг ты захочешь с ней заняться любовью? — Заняться сексом — может быть, но не любовью, — злобно ухмыляется Юнги. — Я не могу тебе позволить. Ты ведь только мой! — тоненьким голоском возмущается она, отбрасывая его руку. — Ты слишком много на себя берёшь! Ты всего лишь моя личная шлюха. Я трахаю тебя, когда мне скучно, — некогда нежные пальцы теперь грубо сжимают тоненькую шею девушки, — Ты мне не указ, запомни это. Его глаза пугают сверкающим в них огнём. Лиен задыхается, царапает красными ноготками кожу его «железной» руки. Воздуха катастрофически не хватает. Неужели он так просто задушит ее? Телефонный звонок, раздавшийся сквозь вздохи и хрип девушки, отвлёк хозяина, и тот разжал пальцы. В эту минуту она успела помолиться всем существующим богам, попутно благодаря их. — Да, Хосок, — окидывает холодным взглядом, выбираясь из кровати, — Перестань называть меня «господином». Ты мой друг, блять. Раздражение так и исходит от него. Оставив кашляющую Лиен, снова отходит к балкону. — Тэхен, значит. И когда он приедет? Понял, сейчас буду. Лиен пытается скрыться под тканью, но чужие руки стягивают одеяло. — Я снова голоден, кошечка.