Половое воспитание

25.06.2022       — Знаешь, брат, — казах прочистил горло, а Эмиль задумчиво перевёл взгляд с ряда чёрных смокингов на друга, — в этой атмосфере я чувствую себя немного… некомфортно. — «Знал бы ты, как мне всё это не нравится…» — Может, всё-таки мы пойдём в менее роскошное место? Я здесь даже галстук не потяну.       — А я потяну? Была б моя воля, я бы пошёл в спортивках и… Блять! — Эмиль нахмурился и повернулся к человеку, осмелившемуся дать ему подзатыльник.       — Это же праздник! Вы из школы выпускаетесь один раз в жизни! Можно и потратить немного денег на то, чтобы выглядеть красиво. — Никита деловито взмахнул рукой и на пару секунд замолчал, оглядывая школьников. — В вашем случае хотя бы прилично. И пока вы тут ноете о том, что дорого взять на один вечер костюм, ваши прекрасные одноклассницы тратят кучу денег, чтобы блистать этим вечером! Проявите к ним уважение. — Поучал Резнёв, сложив руки на груди. — Эх, я в ваши годы…       Эмиль переглянулся с Даником, и они быстро улизнули в другой отдел, оставляя Сударя одного размышлять и ностальгировать о его выпускных годах. Уже сдали экзамены, по каким-то даже получили результаты, успев набеситься и проклянуть всю систему образования. Иманов изначально не поддавался панике и просто был тем самым чилл гаем, который просто пришёл, написал всё, что знает и что учил, и ушёл, не нагнетая атмосферу ни себе ни сострадальцам. Не все школьники могли похвастаться таким умением слать всё нахуй, например, Егор знатно так навёл суеты перед русским, когда резко осознал, что все ответы, которые он себе нашёл и купил — неправильные с вероятностью в 98%. К слову, с математикой было примерно также. За парня переживали все. Даже больше, чем он сам за себя. Однако сейчас эти жизненные испытания остались позади. Они дружно прошли эти этапы своей подростковой жизни и, по словам старших, готовы идти дальше, пусть и не все. Сейчас Эмиль стоит перед зеркалом в салоне аренды костюмов и смокингов, который по их и Господина мнению создаст безупречный образ для такого важного торжественного события, как выпускной, без лишних трат и усилий. Брюнет уже был готов поспорить о последней части данного заявления, ведь они с самого утра пытаются подобрать себе достойные наряды на этот вечер. Один из них брюнет примерял в данный момент. Он поправил манжеты на рукавах и оглядел свой стройный силуэт в зеркале. Иманову определенно были к лицу смокинги. Ещё в феврале, когда они только начинали учить вальс на последний звонок, он не представлял, что будет целых два дня подряд ходить в официальном. Вроде бы ещё вчера они с ребятами стояли на своей последней линейке в честь начала учебного года, а уже сегодня они получат свои красные и синие подставки под кружки и на следующий день всю ночь будут легально бухать до потери пульса. Превосходно. Он вышел из примерочной, уверенно кивнул Никите, что он готов. На фоне где-то устало завыл Даник, пытаясь избавиться от удушения жабы. 21.05.2022       Они пришли в школу одними из самых первых, позже присоединились и другие одноклассники. Возбуждение и лёгкая тревога летали в воздухе, заражая буквально каждого. Как бы не говорили особо важные личности, что «им всё равно вообще, лишь бы получить аттестат и сбежать», но даже они неосознанно теребили край пиджака и постоянно поправляли подол сарафана. Их загнали в спортзал, чтобы прогнать танец перед выступлением. Егорик выругался и устало встал на исходную позицию, разделяя недовольства мужской половины класса. 14.02.2022       — Вот вам, мальчики, вообще пропускать репетиции нельзя! Извините, конечно, но с вашим подходом ко всему, вы опозорите и себя и нас ещё до выхода на сцену! — возмущалась Арина, когда Егор в очередной раз планировал слинять.       — У меня и свои дела есть! Я не обязан оставаться после уроков, чтобы…       — Обязан. Встал на место. Живо. — Перебила Яна, элегантно разведя руки в стороны.       — Егор, не возникай. Раньше начнём, раньше закончим. — Рявкнул Эмиль, которому данный исход тоже не симпатизировал. Если бы не слёзные уговоры Димы и Лизы, с которой он танцует, он бы не вписался в эту авантюру. Но как же так, что «краш» всей школы не будет танцевать вальс в последний день? Традиция!       — Итак, мои болтушки! — громко похлопал в ладоши высокий мужчина, привлекая к себе внимание. Этого знаменитого артиста балета наняли родители, чтобы тот поставил детям красивый танец, от которого зрители будут утопать в слезах. Пока в слезах утопают только школьники, пытаясь повторить движения, которые им показывают. Эмиль мимолётно задумался, как этот Валентин не падает с третьей позиции ног и удобно ли на досуге так стоять. — Порхайте, как птица! — он бежал с ними по кругу и плавно остановился в центре. — Стоп! Тут поворот вокруг себя и с левой ноги! — замер, быстро всех оглядев, когда ученики приготовились двигаться дальше. — Все же знают, где левая нога? Егор, не делайте вид, что у Вас обе ноги левые! — все засмеялись, кроме Эмиля, который безумно сильно хотел лежать где-то на удобной кроватке дома в обнимку с пушистым комком вредности.       Сколько же он жаловался Масленникову на то, какие у него тупые одноклассники и то, как его раздражают эти танцы и задержки после уроков. Как ему осточертела эта подготовка к экзаменам и вечные упрёки матери по этому поводу. Он был готов выть, пока не смирился с безысходностью своего положения. Через пару месяцев групповых репетиций вальса и семейных терапий у психолога Иманов младший постепенно начал отпускать ситуацию и проще ко всему относиться. Их времяпровождения с друзьями и одноклассниками после уроков стали веселее и интереснее. Они сами незаметно начали вдохновляться и стараться. Даже Шкред постепенно вошёл во вкус и научился делать одну из самых красивых и уверенных танцевальных поддержек. 21.05.2022

Far away, long ago

Glowing dim as an ember

Things my heart used to know

Things it yearns to remember

      Горячие лучи солнца, проникая сквозь высокие окна школьного актового зала, золотят полированный паркет. Под сводами звучат первые, волшебные аккорды саундтрека из мультфильма «Анастасия», наполняя воздух ощущением сказки и лёгкой грусти. Выпускники в парах, стройные и взволнованные, кружат по залу, сохраняя идеальный ритм. Мальчики поднимают своих одноклассниц в высоких поддержках, а их сарафаны взлетают при каждом плавном повороте. Эмиль, перенося Лизу из одного поворота в другой, ловит краем глаза лица зрителей. Родители вытирают глаза, а кто-то же прячется за телефоном или камерой, стараясь запечатлеть каждое мгновение этого танца, увы, не глазами. Учителя сидят чуть дальше, обмениваясь тёплыми улыбками и тихо перешёптываясь. Для них этот танец — не просто красивое прощание, а символ взросления своих учеников. Однако Иманова почти не заботило то, что на него смотрела мать, стоя где-то у двери. Он даже не обратил на неё внимание. Его больше волновала реакция одного учителя, чей взгляд ощущался более ярко, чем все остальные. Дмитрий Андреевич даже не доставал телефон — их итак снимают профессиональные камеры со всех ракурсов. Преподаватель меланхолично улыбался и периодически кивал, иногда перекидываясь парочкой фраз с физруком.       Восхищённые вздохи вырываются у зрителей, когда девушки начинают бегать по кругу, меняя своих партнёров, и после возвращаясь потом к ним с тёплой улыбкой. Все, кроме Лизы — на её месте теперь стоит Алия. Этот «гениальный» манёвр был придуман Валентином, чтобы поразить родителей и приглашённых гостей. Иманов улыбнулся сестре, предвкушая последнюю часть их танца. «Только бы не ошибиться и не подвести всех», — думал брюнет, чувствуя, как сердце начинает неконтролируемо-бешено биться. Кульминация — поддержка. Они выходят в центр, и Эмиль плавно поднимает Алию в воздух, а та ложится на его плечо, расправляя руки, в то время как другие пары делают немного другие, но не менее захватывающие поддержки. Когда музыка замирает, выпускники застывают в финальных позах. В зале несколько секунд абсолютной тишины, прежде чем взрываются аплодисменты. Родители вскакивают со своих мест, некоторые выкрикивают слова восхищения. Учителя хлопают медленно, но с гордостью, а директриса, стоя за своей кафедрой, незаметно вытирает платочком глаза.

***

      Они бежали по длинным улицам города, придерживая свои ленты с надписью «Больше не школьник/школьница», которые настойчиво пытался снять ветер. Им пикали проезжающие мимо машины, а они кричали им в ответ, отчего невероятно кружилась голова. Они были счастливы. У них захватывало дыхание. Ещё в автобусе, заказанном их родителями, они незаметно, по их мнению, от Дмитрия Андреевича и водителя, стали распивать шампанское, петь любимые песни, снимать видео и делать многочисленные фотографии. Они тогда ещё не знали, что Масленников незаметно подпивал у Эмиля, пока все были заняты купанием в фонтане. Школьники — или уже «больше не школьники» — забрались на одну из самых высоких видовых, чтобы запечатлеть закат вместе. До этого времени они пели песни, танцевали, носились и ловили каждый момент. Егор, Эмиль и Даник умудрились залезть на дерево и получить звездюлей от какой-то бабки, а девочки соблазнили каких-то мужчин на скамейке и заставили их уйти, честно отвоевав всю видовую. Когда стемнело, все дружно обнялись и наслаждались ночным городом, покачиваясь из стороны в сторону и грустно, но дружно напевая: Когда меня не станет, я буду петь голосами Моих детей и голосами их детей. Нас просто меняют местами, таков закон Сансары: Круговорот людей, ой, мама. Нас не стереть: мы живём назло. Пусть не везёт, но мы своё возьмём. Это небо вместо сцены — здесь всё вверх ногами, И эти звёзды — в темноте тобой зажжённый фонарик, эй! Через полчаса выпускники разбились по парочкам и группкам. Ребята устали, а их настроение сменилось на спокойное и меланхоличное. Девочки смотрели фотки и видео, кто-то даже плакал, а парни, смеясь с девичьей сентиментальности, выкуривали одну сигарету на двоих-троих-десятерых, наслаждаясь тем, что Дмитрий Андреевич ушёл куда-то на нижний этаж видовой. Они могли спокойно провести параллели с совпавшей пропажей Эмиля, но надо ли оно им?       Масленников закончил говорить с Никитой по телефону, когда заметил Иманова, стоящего в одиночестве в дальнем углу видовой и смотря куда-то в небо. Дима с усталым вздохом встал рядом.       — Как тебе день? Всё ещё жалеешь, что пришёл?       — Нет. Нисколько.       Старший улыбнулся и облокотился на ограждение рядом.       — А ты? Жалеешь, что продлил контракт со школой и связал свою жизнь с…       — Нет. Нисколько. — Эмиль усмехнулся, переводя на него взгляд. — Наоборот, я благодаря вам многому научился.       — Я думаю, что это ты нас многому научил и сделал последний год самым запоминающимся. Особенно в моей жизни.       — Да что ты говоришь! Давно я от тебя таких речей не слышал.       — Да, я тренировался ночью перед зеркалом.       — Так вот, чем ты так долго занимался в ванной.       Иманов посмеялся, толкнув его в бок, а после устроил свою голову на чужом плече. Точнее, до куда дотянулся. Вздохнул.       — Мать сегодня была на последнем звонке. — Тихо начал Эмиль.       — Я видел. Она сказала что-нибудь?       — Ничего. Ушла также молча, как и появилась. Что приходила? Чего хотела? Она никогда не посещала мероприятия, касающиеся моей жизни. Её притащил Егор Витальевич, я тебе говорю, и ради Алии.       — Почему ты так усердно отрицаешь тот факт, что она тебя любит и старается…       — Да потому что она не старается, Дим! — перебил Эмиль, выпрямившись. — Она весь сеанс молчит и кивает, а когда я начинаю что-то рассказывать, то она просто злобно смотрит и говорит: «Молчи Иманов! Ты не понимаешь! Да ты хоть знаешь, что я пережила! Да как он смеет! Не неси чушь». И так каждый сеанс.       — А ты пытался её понять? — тихо спросил Масленников, обняв парня за плечо и невесомо поцеловав в висок.       — Я…       — Эмиль! — послышалось где-то далеко у лестницы на второй этаж. Эмиль тут же отстранился.       — Не надо. Заметят. — Он вздохнул, повернувшись спиной к старшему. — Я тут! Иду!       Дмитрий Андреевич тяжело вздохнул и остался ещё немного в тишине, наблюдая за огоньками вдали и сравнивая их во звёздами, пока не услышал, как разбилась бутылка этажом выше. Обречённо выдохнул: «Может, сбежать, пока есть шанс и притвориться, что я их впервые вижу?» 25.04.2022       Масленников давно привык к выходкам своих детей, а те привыкли к нему и его реакции. Школьники любили своего классного руководителя, а особенно обожали уроки полового воспитания, которые проходили раз в месяц по два часа — час на лекцию и час на практику. Сегодня был предпоследний урок-семинар, где они обсуждали незащищенные половые акты и методы контрацепции. Преподавателя, как и всегда, внимательно слушал весь класс, кроме…       — Данияр, что думаете? — с улыбкой спросил Масленников, отвлекая школьника от увлекательной беседы с гуру половой жизни. Казах в надежде посмотрел на друга, который недоумённо пожал плечами.       — Извините, Дмитрий Андреевич, я прослушал. Какой вопрос?       — Чем градусы Цельсия отличаются от градусов Фаренгейта?       — Нет, был другой вопрос.       — Что ты делаешь сегодня вечером? — по кабинету пронеслись тихие смешки, когда Масленников закинул ногу на ногу и ухмыльнулся.       — Ну Дмитрий Андреевич! — отчаянно взмолил Тауланов, и его на секунду снова отвлёк Эмиль. Пока тот отмахивался от соседа по парте, учитель продолжил.       — Ладно-ладно. Вы знаете про «правило 72»? Или же почему экстренную контрацепцию нужно успеть принять в течении 72х часов?       — Извините, что «72»? — жалобно переспросил Данияр. — Простите, пожалуйста, Дмитрий Андреевич, меня этот гад снова отвлёк, и я не услышал!       — Я спрашиваю, ты как любишь: погромче ли пожестче? — в кабинете повисла гробовая тишина, школьники быстро переглянулись, а Иманов пытался не заржать во весь голос, как и сам преподаватель. — Когда с тобой разговаривают, разумеется. Извините, у меня сегодня интересное настроение.       После цирк-минутки Масленников быстро перевёл тему в нужное русло, потому что школьники мастерски стали разгонять своими шутками эту ситуацию, что вести дальше урок было бы невозможно. 18.06.2022       Тусклое, багряное солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя за собой огненно-розовую полосу. Вечер окутывал город мягкой прохладой. Чёрный мерседес стоял на парковке возле невысокого здания с массивной вывеской чертовски знакомой клиники. Дима сидел за рулём, с тяжёлым вздохом откинувшись на спинку сидения. Треки Playingtheangel, кажется, уже играют по второму, чуть ли не третьему кругу, но он давно перестал их слушать. Иногда подпевал что-то неосознанно — привычка. Всегда много думал, когда ждал Эмиля с сеанса, поэтому уезжал и пытался загрузить себя работой на ближайший час. Однако каждый раз, когда Масленников подъезжал к клинике, на его плечи ложился огромный камень стресса и тревоги, а он, как бы не хотел, не мог с ним справиться. Руки лежали на руле, пальцы нервно постукивали по кожаной обивке, а глаза то и дело скользили по зеркалам, высматривая Эмиля, но дверь клиники оставалась неподвижной. Неожиданно в его окошко мягко постучали, отчего Масленников тут же дёрнулся и ругнулся, почувствовав, как пятки уходят в сердце сердце уходит в пятки. Егор Витальевич негромко посмеялся и отошёл от двери, приглашая водителя мерседеса присоединиться к нему подышать не душным воздухом салона. Недолго они вкушали приятную вечернюю свежесть: Дима согласился разделить со знакомым приятное время в курилке. Масленников последний раз держал в руках сигарету, кажется, год назад. Однако не отказался — настолько был на иголках. После первой же затяжки полегчало. На удивление, он несильно опозорился перед отчимом Эмиля. Тот лишь сдержанно и по-привычному богато посмеялся на его лёгкий приступ кашля. Они даже немного поговорили. В первый раз за всё это время.       — Эмиль рассказывал, что это Татьяна предложила ему пойти на семейную терапию. Могу поспорить, что это Ваша заслуга. — Осторожно поднял тему Масленников.       — Это было тяжко, Димка. Я давно заметил, что она к нему тянется, просто… Она не может сама себе признаться в этом. — Мужчина сильно затянулся. — Ты же, насколько я осведомлён, психолог? Что думаешь по этому поводу?       — Я давно говорил ему, чтобы он попытался её понять, но он всё ещё сильно обижен и не может простить её за то, что было в детстве.       — А что было в детстве? Она никогда мне не рассказывала про своего первого мужа. Только то, что он умер и они переехали.       — Я тоже знаю не особо много. Однако я точно уверен, что Эмилю не всё равно. Просто им надо попытаться понять и услышать друг друга.       — Будем надеяться, что у них получится. — Они обменялись сдержанными улыбками и несколько минут стояли в тишине. После первой докуренной сигареты, Егор Витальевич потянулся за второй, а вот Дима не стал. Первая уже была лишней. — Кстати, он получает деньги, не знаешь?       — Что-то мне подсказывает, что это Ваша идея тоже.       — Нет. Танюша как-то попросила у меня 50 тысяч, сказала, что хочет что-то купить себе. Я не стал уточнять, подумаешь. А потом заметил, как она с гневными комментариями отшвырнула телефон в сторону и сказала что-то типа: «Да пусть подавится!» После она себя поругала за такие слова, но призналась, что отправила эту сумму ему. Я только поддержал эту идею.       — И с тех пор Вы… она каждый месяц…       — Да. А как иначе? Он же часть нашей семьи. — Егор Витальевич снова тепло улыбнулся, отчего у Димы побежали мурашки по коже, а на душе стало непривычно спокойно. Их прервало неожиданное появление раздражённого Эмиля в дверях клиники, который быстрым шагом направился к машине. Масленников обречённо вздохнул и снял мерседес с блокировки. — Ну что, Димка, — затушил сигарету, — был рад с тобой поболтать. Удачи тебе.       — И Вам. — Масленников с уважением пожал большую тёплую руку, и они каждый разошлись по своим машинам. Диму чуть не сбила с ног мать Эмиля, которая, казалось, вот-вот взорвётся.       — Привет, моя конфетка! — радостно поприветствовал её муж, — как прошло?       Дальше Масленников не услышал, быстро сел в мерседес и сразу завёл двигатель. Он не успел ничего сказать, как ему кинули:       — Где ты ходишь? — Иманов отчаянно пытался пристегнуться, но дрожащими руками выходило не очень успешно. Дима осторожно накрыл его руки своими и с лёгкостью помог завершить начатое. Старший воспользовался моментом и легко коснулся губами лба Эмиля. — Ты что, курил? Ты серьёзно?       — Пришлось за компанию.       — За компанию? Ты смеешься? А если все будут за компанию тра…       — Как прошла сессия? — Дима мягко его перебил, переводя своё внимание на лобовое стекло, выезжая с парковки клиники.       — Никак. Ты сам не видишь? — огрызнулся брюнет и отвернулся, принявшись наблюдать за людьми за окном.       Они ехали в тишине. Под ангела. Масленников понял, что лучше не трогать младшего некоторое время. У него сейчас стрессовый период с какой стороны не посмотри. Дима это понимает, поэтому не давит и не принимает на свой счёт. Когда они встали в небольшую пробку, Эмиль нарушил молчание.       — Дим, извини… — виновато нахмурился и посмотрел на водителя. — Просто она сегодня вылила на меня столько информации, что я до сих пор отойти не могу.       — Надеюсь, это не что-то плохое.       — Она рассказала, что до сих пор иногда пересматривает мои детские записи со всяких линеек в садике и школе. Лично она на них никогда не была, всегда работала. Я всю свою жизнь думал, что ей просто всё равно, что она меня избегает. Сказала, что у нас было трудное положение, что она работала постоянно. И что… ей очень… грустно, что она не увидела и не разделила со мной все эти многие моменты вживую. А ещё добавила, что тогда она не видела в них важности. Что может быть важнее денег, верно? А сейчас… — Эмиль замолчал. Масленникову показалось, что ещё немного и тот заплачет. — Я не знаю, что мне думать. Я знаю, что она придёт на выпускной, но не уверен из-за меня или из-за Алии.       — Ты действительно думаешь, что она любит её больше, чем родного сына?       — Я только сегодня задумался о том, что она может меня любить. Особенно после того, что было тогда на свадьбе.       Они молчали. Дима долго летал в своих мыслях и не сводил глаз с дороги. Мягко положил руку на чужую коленку, нежно поглаживая, как он всегда делал.       — Я сегодня разговаривал с Егором Витальевичем. Считаю, что тебе нужно это знать. — Быстро посмотрел на Иманова, замечая, что тот не сводит заинтересованных карих глаз с его профиля. — Он считает тебя частью семьи. Говорит, что твоя мама тянется к тебе и правда хочет тебя понять. Эмиль, она…       — Хватит. — Резко перебил Иманов. — Пожалуйста. На сегодня всё. Мне итак многое нужно обдумать, а тут…       — Если что, то ты знаешь…       — Да, ты всегда рядом, готов выслушать и поддержать. — Тихо усмехнулся Эмиль в порыве начинающийся некой истерики.       — И помочь. — Осторожно добавил старший.       — И помочь. — Повторил слова и искренне улыбнулся, накрыв его ладонь на коленке своей, и переплёл их пальцы. — Спасибо, Дим. 25.06.2022       Эмиль вздохнул и со спокойной улыбкой поправил чёрную бабочку. Самое страшное было уже позади. Их класс сидел в актовом зале, ожидая, когда ведущие быстро закончат вступительную часть, вручат каждому аттестат, и после они все дружно побегут на хату к однокласснику морально готовиться к выпускному и праздновать окончание одиннадцати лет ада. Данное мероприятие заняло не так много времени. Официальная часть мало кого растрогала. Девочки заставили всех перефотаться, а также выстоять огромную очередь к фотозоне, где можно было показать свой аттестат и сфотографироваться с родственниками, близкими и друзьями. Эмиль выбрал, конечно же, свою компанию и даже беспалевно запустил тренд «фотография с классным», за который Дима ему потом спасибо не сказал.

***

      Иманов вернулся поздно. Днём зашёл домой переодеться и убежал к пацанам на культурную вписку. Дима уже давно перестал переживать о ночных походах своего сожителя: у них договор, что тот не будет больше творить дичь. И Эмиль держит своё слово. Он даже помылся и лёг в кровать полутрезвым. Масленников активно делал вид, что видит одиннадцатый сон, когда Иманов полез к нему с объятиями и нежными поцелуями в ухо и шею. Старший издал усталый полустон.       — Ты и мёртвого разбудишь, да?       — Таким способом только тебя. — Улыбнулся Эмиль, когда к нему повернулись лицом.       — Как посидели? — тихо поинтересовался сонный Масленников, коснувшись рукой мягких и влажных от душа волос.       — Достаточно культурно. Как видишь, я могу говорить.       — Я крайне удивлён. — Улыбнулся Дима, разглядывая любимое лицо в лунном свете.       — Я скучал. — Прошептал Иманов и поддался вперёд, утягивая партнёра в долгий и желанный поцелуй. Вкус алкоголя на чужих губах вскружил голову. Или же это заслуга самого брюнета, который, зараза, ахуенно целовался, что внутри всё сводило до приятных чёртиков. Когда Дима решил углубить поцелуй, делая его более чувственным и мокрым, почувствовал, как пухлые губы изогнулись в улыбке.       — Опять ты улыбаешься во время поцелуя.       — Тебя это раздражает или заводит?       — Я что, машина, чтобы заводиться? — обиженно нахмурился старший, а Эмиль посмеялся и притянул того к себе.       Масленников поймал себя на мысли, что ему нравится пьяный Эмиль: тот становился очень ласковым и тактильным. Не то, чтобы Дима любил и жаждал нежностей, его такому не учили, однако с этим человеком он становился другим и постоянно открывал в себе что-то новое. Иманов с ехидной улыбкой провёл языком по чужим губам, не дал отойти от данного действия и сразу поцеловал. Ему жадно ответили, а Эмиль почувствовал, как по телу лихорадочно двигаются холодные руки, заставляя чуть ли не терять сознание от передозировки приятных ощущений. Дима по-хозяйски сжал ягодицы, будто дразня, и резким движением притянул младшего к себе ближе, вырвав у того растерянный стон.       — Ты мне так губу как-нибудь разобьёшь.       — А ты мне некоторыми своими выходками член сломаешь.       — Что? — удивлённо переспросил Эмиль, смотря в зелёные глаза в попытках найти намёк на шутку. — Каким образом?       — А ты не знал? И пост в телеграмме Ангела не видел?       — Нет, но я поверю на слово и проверять не буду. — Данная тема быстро утонула в море новых поцелуев и вихре их стонов, однако Эмиль наутро всё-таки решил погуглить данный вопрос, потому что такого на его опыте ещё не встречалось. И Слава Богу. 26.06.2022       Пришлось в очередной раз выслушивать тысячу и больше агросообщений от Даника, потому что Эмиль снова жёстко опаздывал. Однако на этот раз задержался вовсе не он: Масленников с самого утра носился туда-сюда, будто выпускной у него, а не у его класса. Хотя не особо и большая разница, что в том, что в том случае он будет переживать больше всех вместе взятых. Старший раз десять поправил бабочку на чужом роскошном смокинге и наставнически постучал по плечам, взволнованно вздыхая. Его руки мягко накрыли холодные ладони.       — Ты-то чего так нервничаешь?       — Я? — Масленников деловито хмыкнул и ловко вынул свои руки из крепкой хватки, теперь уже поправляя свой ворот белоснежной рубашки. — Не пытайся внушить мне свои переживания от предстоящего банкета.       — Максимум, что я могу тебе внушить, так это своё спокойствие, которое ты так яро отрицаешь. — Иманов вздохнул, закатив глаза и подошёл к старшему, который впился глазами в своё отражение в зеркале. — Красивый, красивый, не переживай.       — Да не переживаю я! — чуть повысил голос и замер, чувствуя такое нужное и успокаивающее тепло. Обнял Эмиля в ответ.       — Дим, — тихо прошептал Иманов, будто их кто-то подслушивает, кроме Его Величества Энтони, которому кристально искренне на всё поебать, — от тебя сегодня ничего не зависит. Наконец-то. У Господина и то больше ответственности и обязанностей. — Усмехнулся, уже предвкушая, каким разодетым припрётся Никита в качестве тамады на их празднование. — Ещё немного и мне придётся покупать новый айфончик, а то от звонков Даника он вот-вот…       Его заткнули сладким и трепетным поцелуем, который через пару секунд быстро перерос в более собственнический. Эмилю пришлось остановить такой порыв страсти слабым укусом. Масленников нехотя отстранился с лёгкой усмешкой, коснувшись подушечкой среднего пальца своей нижней губы.       — Да? Да, я такси жду, что ты как девушка мне трезвонишь? Да, скоро буду, не бубни! Да, я напишу, да… — Иманов поспешно удалился в коридор, оставляя Диму вновь наедине со своими мыслями и нескончаемыми нервами. Однако тянуть было некуда, и уже через полчаса он в одиночестве мчал в забронированный ресторан где-то на базе отдыха у моря, в то время как Иманов выслушивал бесконечный трындёж своего лучшего друга, сидя в машине премиум-класса с подсветкой в ногах. Одна эта поездка стоит как аренда его костюма, но один раз в жизни же можно позволить себе такси бизнес-класса?

***

      В итоге прибыли одними из первых, даже Масленников приехал через минут десять. Фотограф чуть задерживался, и Диме, как самому некриворукому, вручили телефон, чтобы тот делал самые крутые фотки этого незабываемого события. Девочки улыбались, обнимаясь в кругу, пока парни сидели на корточках, ведь это круто. После приехали Никита с Владом, которых добрая половина класса тут же узнала. Солнышко быстро окружили выпускницы, осыпая комплиментами и просьбами фотографа запечатлеть каждую из них с ним по-отдельности. Резнёв держался получше Масленникова, но его подло выдавали предательски трясущиеся руки. Диме не потребовалось много усилий, чтобы отвлечь друга фотографиями на фоне моря, у фотозоны, с микрофоном, с огромными запасами шампанского. Внутри банкетного домика было невероятно просторно и свежо. Возможно, на это повлияли украшения: повсюду стояли и висели золотого и белого цветов шарики, разноцветные ленточки и нашивки. От одного взгляда на скатерти хотелось зажмуриться и заранее поплакать, представляя, как кто-то из гостей или школьников что-то прольёт или уронит на белоснежную ткань. Одноклассники носились туда-сюда, болтая и смеясь, пока их родители поздравляли друг друга и вылавливали своих чад для совместной фотографии. Алия с семьёй приехали практически перед самым началом церемонии, когда все уже сфотографировались с классным руководителем и своими семьями. На совместной фотке класса искренне улыбались все: и выпускники, и их родители, и даже Влад с Никитой и официанты, случайно попавшие в кадр. Счастья было немерено. Всё. Конец экзаменам, конец школе, конец контролю со стороны родителей. В этот день, по заявлению мамы Арины, выпускникам позволено абсолютно всё: и пить, и курить, и материться и даже не спать всю ночь. Эмиль хмыкнул: «Будто кто-то правда задумывался о том, чтобы культурно поесть и разойтись по домам к девяти вечера».       Тамада представил Масленникова, который торжественно вывел за собой всё своё стадо детей на просторный танцпол под пафосную музыку и аплодисменты родителей и гостей. На камере все выглядели уверенными и расслабленными, хотя ещё пять минут назад Дима успокаивал девочек, которые не знали, куда деть себя от лютого стресса и предвкушения. Парни умудрились стащить бутылку шампанского, с которой добросоветсно поделились и с классным руководителем. Отдельная благодарность им за это, ведь его нервы тоже были ни к чёрту. Алкоголь послушно выполнил своё дело, поэтому дальше всё шло как по маслу. Парочка вступительных тостов от красноволосого и родителей, а также долгая и трогательная речь Масленникова.       — Даже не знаю, с чего начать, ребятушки… — неловко посмеялся мужчина, поворачиваясь к столу выпускников. — Вы все такие красивые сегодня, что у меня дар речи периодически пропадает. Неужели, вы умеете быть и такими? Невероятно. — Он широко улыбнулся, выпрямившись. — Что ж, эти полтора года пролетели настолько незаметно для меня, что я всё ещё не могу поверить, что стою здесь, с вами, и вот-вот отправлю вас, моих малышочков, во взрослый мир. Благо вы у меня уже обо всём предупреждены и осведомлены. — Подмигнул классу, а по рядам пронёсся смешок: девочки пихали друг друга в бока и что-то шептали, а мужская половина вот-вот готовилась звонко чокнуться и осушить свои бокалы. — За столь короткий промежуток времени вы правда стали дня меня… семьёй, которой у меня толком-то и не было. Никогда не забуду наши прогулы, ой, прогулки во время уроков, — на этом моменте даже родители захихикали, один Эмиль незаметно сгрустнул после мимолетного упоминания семьи, — то, как вы постоянно косячили, а я прикрывал ваши наглые пятые точки… Да, Данияр?       — Я буду скучать по этим моментам, Дмитрий Андрееви-ич! — радостно выкрикнул казах с дальнего конца стола.       — Я тоже буду скучать по тому, как вы отчаянно пытались делать вид, что не списываете и…       — Так вы не просто так залипали в ноутбук или писали что-то на доске… — посмеялась Лиза.       — Вы так старались, что мне было жаль вас разочаровывать, — мужчина улыбнулся и переложил микрофон в другую руку. — Однако я хочу вас похвалить, да. Вы все правда умные и смышлёные, особенно, когда пытались научить меня какому-то вашему молодёжному сленгу.       — И Вы что-то запомнили, Дмитрий Андреевич? — Егор, сидевший на спереди, закинул ногу на ногу и наклонился вперёд.       — Что вы не определились я нормис или нет, при этом надавали мне кучу советов, чтобы не стать скуфом и боссом КФС?       — Экзамен пройден! — усмехнулся Шкред, хлопая в ладоши.       — Братцы-кролики, — руками чуть успокоил аудиторию, подготавливая к финалу своей речи, — я хоть и знаю вас немного, но я вижу то, как вы расцвели и возмужали. Я верю, что каждый из вас добьется в этой жизни успеха, это я с уверенностью заявляю. Также хочу предупредить, что во взрослой жизни будет много препятствий, но вы не должны их бояться и останавливаться. Во-первых, у вас нет тормозов вообще, а во-вторых, у вас есть огромная база знаний, которую вы получили, которую я попытался в вас вложить за этот короткий промежуток времени. А также у вас есть силы, много сил, и этот неоценимый юношеский азарт, и максимализм, у вас есть друзья и родные, а также у вас есть я — ваш классный руководитель, который всегда готов помочь справиться с любыми препятствиями. Спасибо вам за то, что подарили мне памятные и приятные моменты, счастливые, радостные и не только эмоции. Вы мои первые и последние. Единственные. Я поздравляю вас с выпускным и… — замер, заметив, как кто-то из девочек начал смотреть в потолок в попытках не заплакать. — И выпьем. За вас! За одиннадцатый А!       Никита еле успел забрать бокал у Масленникова, которого сходу обняла Арина, потом Лиза, и так присоединились к групповым объятиям все, кроме Иманова, позаимствовавшего микрофон у ведущего. Громко заявил от лица всего класса:       — Мы Вас любим, Дмитрий Андреевич! Спасибо за всё!

***

      — Ты чего сидишь тут один? — Масленников улыбнулся и присел рядом на деревянную ступеньку. — Там уже первая часть дискотеки началась. — Мельком посмотрел на Иманова, который не сводил загадочного взгляда с солнца, медленно стремящегося спрятаться за горизонтом, окрашивая воду в ярко-розовые тона. — Напомню, что грустной попой радостно не пукнешь.       — А грустным хуем радостно не кончишь?       — Ты как вообще… — посмеялся Дима, оглядевшись, и с облегчением выдохнул, что поблизости никого нет.       — Она даже не поздоровалась. — Резко вздохнул брюнет. — Даже он поздоровался. Даже Алия обняла. А она…       Его осторожно приобняли за плечи и чуть прижали к себе, успокаивающе поглаживая по спине.       — Я не понимаю. Мы же…       — Ты много выпил? — внезапно перебил старший, с непередаваемой, но ощущаемой теплотой смотря в карие глаза.       — Вообще нет. — Отмахнулся. — Планирую контролировать ситуацию и этих дураков, а напиться уже на доме после. Кстати, приеду вечером завтра, утром меня не жди. — Посмеялся Иманов, когда старший закатил глаза. Неожиданно позади них кто-то вызывающе кашлянул.       — Эмильен, мы можем поговорить? — «И когда она появилась?»       Они быстро встали и повернулись к женщине. Та выглядела роскошно, по-королевски, как всегда. Масленников сдержанно улыбнулся и вежливо поздоровался, быстро удалившись и проигнорировав попытки младшего его задержать.       — Поздравляю с выпуском. Ты молодец. Держи. — Мать протянула ему красный конверт. Не трудно было догадаться, что там. На удивление, брюнет подарок принял.       — Спасибо.       Повисла неловкая и угнетающая тишина, которую прервали дикие оры и гул со стороны террасы, откуда всем скопом выходили одноклассники и их родители, чтобы дружно полюбоваться на закат. После тонны фотографий и видео, они вернулись в здание, где вновь поели, и диджей, конечно же под руководством Никиты, включил песню «Young and Beautiful» от Lana Del Rey. Мурашки пробежали по коже у всех. После команды тамады парни стали приглашать девушек потанцевать, не без помощи и наставлений Масленникова. Иманов отчаянно спрятался в углу, попивая шампанское и улыбаясь, наблюдая за разворачивающейся картиной и представляя в своей голове, как бы мог выглядеть их с Димой танец. Брюнет никогда не видел, как тот вальсирует. А он вообще умеет? Наверное, отдавил бы все ноги.       — Эмиль? — тихо позвал статный мужской голос. Иманов аж вздрогнул, не заметив, как отчим нарушил его безопасную зону комфорта. — Иди и пригласи маму на танец.       — Чт…       — Давай-давай! Вперёд! — подтолкнул Егор Витальевич, не дав возразить. Гордый своим поступком, он подошёл к дочери и протянул ей руку.       От такого развития событий выпали все, особенно мать Эмиля, когда увидела перед собой совершенно другого человека. Это точно её сын? Словно завороженная, она приняла его приглашение, старательно игнорируя смущение парня. Они кружились медленно, ловя на себе взгляды и перешёптывания одноклассников и друзей. Даник вальсировал недалеко со своей мамой, которая увлечённо вникала, почему её сын так удивлён происходящим. Дима же с искренней улыбкой стоял у пульта диджея вместе с Никитой, торжественно чокнувшись. Пока он слушал, что такого важного ему хочет промурлыкать на ушко красноволосый, заметил Солнышко, стоящего в одиночестве на террасе с бутылкой дорогого виски, а его взгляд был направлен то ли на море, то ли на небо. Масленников толкнул друга в плечо, чтобы тот как-то улучшил ситуацию, а он пока тут за всем присмотрит. Однако в итоге смотрел только за Имановыми.       — И сколько ты выпил? — «Я что, похож на алкоголика? Почему они…»       — Много. Очень много. Я такой пьяный, что меня ноги не держат. — Усмехнулся Эмиль, вкладывая весь свой годами накопленный сарказм. «Иначе я бы на это не согласился…»       Мир вокруг Эмиля замер. Казалось, что сердце тоже остановилось, не желая верить глазам. Мать улыбнулась. По-настоящему. Тепло. Искренне. В самое сердце. Иманов уже забыл, какая у его мамы красивая улыбка.       — Юмор прямо как у отца. — Брюнет с невероятным трудом сглотнул. Он только пару секунд назад вспомнил, как дышать. — Ты… — тихо начала она, а Эмиль заметил, как намокли её глаза, — ты так на него похож.       Иманов был готов плюнуть на всё и разрыдаться как ребёнок. Они продолжили танцевать, пока красивый голос певицы не стих. Эмиль и не заметил, как на его щёку легла непривычно маленькая и нежная ладонь. Старался не моргать, боялся, что спугнёт. Женщина с ласковой улыбкой на губах опустила руку и поправила сыну пиджак. Молча смотрели друг на друга, пока не разошлись. Им не нужны разговоры, они итак всё поняли. Поняли друг друга. Или же осознали, что хотят понять. А что ещё им нужно?       Эмиль быстро вышел на улицу, абсолютно наплевав на то, что за идиллия происходит у Господина с Хозяином.       — Прошу прощения, — ловко вырвал бутылку крепкого алкоголя, — очень нужно. Потом отплачу. — И тут же принялся пить с горла, морщась.       Парни тихо посмеялись, и Влад расслабленно махнул рукой. Расслабляется молодой человек. Сегодня ему можно всё. Как и им когда-то.       Начался салют и всё были разбросаны по разным уголкам базы отдыха: Егор Витальевич с женой и дочерью уже уезжали в такси домой, совершенно забыв о приятном сюрпризе от родителей, поэтому пришлось остановиться и понаблюдать за красивыми искрами издалека; Егорик с Яной и другими одноклассниками стояли перед морем на холодном песке в платьях и смокингах, радостно крича и поднимая к небу бутылки и телефоны; родители не переставали снимать происходящее на видео и плакать от того, насколько этот день был эмоционально насыщенным и прекрасным; Даник в этот момент в первый раз поцеловал одноклассницу, к которой у него тлели самые тёплые и нежные чувства уже несколько лет; Никита с Владом молча стояли на отдалённой террасе и смотрели в разноцветное небо, а потом Сударь под шумок положил голову на чужое плечо, вызвав у блондина уйму эмоций и криков внутри.       Эмилю с Димой удалось спрятаться где-то между домиками, откуда открывался захватывающий вид на заказанные салюты. Жаль, что они их пропустили, утонув в чувственном поцелуе и в объятиях друг друга. Иманов зарылся рукой в короткие волосы, чуть сжимая их время от времени, пока Масленников прижимал его к стене, аккуратно придерживая затылок. Сдерживаться весь день было трудно, особенно под действием алкоголя, поэтому и пришлось прятаться между какими-то постройками, обжимаясь как подростки.       Каждый, кто был на этом выпускном, запомнит этот день надолго. Школьные годы по-своему особенны и в каких-то моментах даже приятны. Эмиль готов поспорить, что вряд ли захочет когда-нибудь вернуться в это время, но вспомнить все приятные, да и даже не особо приятные моменты как-нибудь он точно пожелает. Никто не знает, как сложится жизнь в будущем, сколько проблем будет, сколько слёз прольётся. Но в то же время Иманову до чёртиков интересно узнать, как всё сложится у него, у Данияра, Егора, других одноклассников, как будут развиваться его отношения с матерью и её семьёй. Ещё интереснее узнать, сможет ли Влад пробить аромантический барьер друга, а сердце Никиты оттаять? Подружатся когда-нибудь Его Величество Энтони и Ауди? И самое волнительное, от чего сейчас сжималось сердце, а губы кололо от жара: можно ли назвать это финалом?       Нет. Однозначно нет. Всё только начинается. И этот роскошный салют ознаменует эту маленькую победу. Победу над страхами, сомнениями, болью, недосказанностями. Фейерверк раскрашивал ночное небо вспышками золотого, алого и синего света, отражаясь в тёмных глазах Эмиля, которые сейчас смотрели только на Диму. Сложно поверить, что они нашли своё место. Своё место рядом друг с другом. Их дом был здесь, в этом страстном, желанном поцелуе под усыпанным огнями небом, и будущее, каким бы далёким оно ни казалось, не особо-то и пугало, потому что они будут идти к нему вместе.