засыпай

Парень усиленно жмурил глаза, в попытках отвлечься от навязчивых мыслей, что не давали сегодня уснуть. Они и вчера не давали, и наверняка, не будут давать ещё долгое-долгое время. Он уже достаточно давно засыпал под 4 утра, это уже стало стабильностью. Безрецептурные снотворные уже не помогали, а сходить к неврологу не было времени и сил. Особенно плохо ему стало, когда временно они начали жить с парнями — постоянно видеться ещё с тремя людьми раздражало. Да, эти люди очень родные, почти как семья, но его большое личное пространство давало знать. И если на протяжении всей его жизни его нарушал один лишь Джерард, то сейчас вообще вся обстановка его нарушает. Ещё и этот дурацкий парень… Он постоянно мозолил взгляд. Его дурацкие пышные волосы, которые выглядели просто очаровательно, и иногда мне хотелось их потрогать. Его дурацкие, чарующие, и такие доброжелательные карие глаза. Его дурацкие, но великолепные навыки игры на гитаре. Тот дурацкий факт, что он самый добрый и славный человек на свете. Все в нем казалось дурацким. Хотелось просто от всего отказаться, все отвергнуть и ни о чем не думать. Если изолироваться от чувств — чувств не будет, так? Но нет. Он постоянно крутился рядом, и был настолько хорошим и учтивым, что кружилась голова. Со стороны Майки выглядел как школьница с неразделенной любовью, наверное? У него сейчас, как некстати, ещё и начался «депрессивный эпизод». Он постоянно чувствовал себя просто отвратительно, но ему было стыдно показывать свое состояние перед своими друзьями, и поэтому, об этом знал только брат. Каждое утро ему приходилось буквально заставлять себя встать с постели, не то что поесть или помыться. Все чувствовалось нереальным, его постоянно трясло и тревожило. Сейчас он уже просто не мог выдерживать, и по щекам скатились несколько скупых слезинок. Глаза были совершенно сухие, да и реветь не было сил, это больше было похоже на выпуск каких-то слишком скопившихся эмоций, будто их было уже через край. Он протер глаза кулаком и поднял тяжёлые ноги, садясь на кровать. Надо выпить воды. Прямо сейчас. Он рвано выдохнул и поднялся с постели, после чего половица громко скрипнула. Он чувствовал весь вес своего тела, ощущение было, будто на спину повесили пятьдесят с лишним килограмм кирпичей. Достаточно быстро выходя из комнаты и спустившись по лестнице, он остановился и его сердце пропустило несколько ударов. На кухне стоял Торо и пил что-то из кружки. Почему он не спит? Сердцебиение отдавалось в висках, но он попытался сохранять спокойствие и сделать то, зачем пришел. Дрожащими руками взяв стакан и налив туда воду из-под крана, он сделал пару жадных глотков. О да, это то, что нужно. — Майки? Почему ты не спишь? — заботливым голосом спросил Рэй. Похоже, он пил чай, и прямо сейчас выпил ещё немного. Если бы не было так темно, то можно было бы заметить, с какой нежностью и беспокойством он смотрит на Майки. — Я-… э-э-э… — у Уэя-младшего будто все затормозило в голове. Он чувствовал себя очень стыдно, потому что по щеке опять скатилась слеза. Он ещё сильнее задрожал, и вместо того, чтобы дать внятный ответ, он допил воду и поставил стакан на кухонную тумбу, развернулся и направился обратно в свою комнату. Его легонько схватили за руку. — Ты плачешь? — этот вопрос прозвучал спокойно, без претензии. Он звучал так, будто тот, кто его задавал, искренне беспокоился. Майки резко начал утирать лицо и щеки, будто бы пытаясь спрятать доказательства, и начал махать головой. Торо слегка раскрыл руки, будто приглашая того в объятия, ничего не сказав. Как тут отказать? И будто здравый смысл ему говорил убежать в свою комнату и попытаться пригвоздить себя к постели обратно, но резко стало как-то всё равно на здравый смысл, и если есть возможность почувствовать хоть какое-то тепло, то зачем ее упускать? Он ослабши упал в объятия Рэя, которые ощущались тёплыми и родными. Тот в ответ легко и ласково поглаживал его по спине, будто пытаясь утешить и прижать к себе посильнее. Майки устроился настолько удобно, что захотелось, чтобы они все время стояли так, не двигаясь, и он почувствовал, что только так, прямо тут и прямо сейчас, все будет хорошо. От него приятно пахло самим собой и совсем чуть-чуть черным чаем. Наверное, для него это был самый лучший запах на свете. Тишину нарушил старший, говоря все так же заботливо, только уже полушепотом. — Если ты плохо спишь, мы можем лечь вместе сегодня, — он погладил его по голове, разбирая волосы. Будь у черноволосого силы, он бы завизжал «да-да-да-да!», так как, это, был буквально предел его мечтаний (не считая «дожить до завтра», конечно), но сейчас он чувствовал себя кошмарно устало. И немного сонно. Так что он кивнул несколько раз и Рэй, поддержав его руками, довел до своей комнаты. Комната Рэя была была аккуратной и прибранной, все вещи были на своих местах и ничего не было раскиданно. Разве что постель не была застелена, и мягкое кофейное одеяло было смято. Он усадил Майки на кровать, после чего тот улёгся у стенки и благодарно прошептал «спасибо». Торо лишь добродушно улыбнулся и прикрыв глаза на секунду, уселся рядом. Он аккуратно укрыл своего друга одеялом, и начал гладить его по спине, смотря, как тот мирно начинает засыпать. Наверное, для него эта картина сейчас была самая умиротворяющая из всех. Наверное, нужно было быть дурачком или же Майки Уэем, чтобы не замечать, как сильно он беспокоился о своем друге. С какой заботой и любовью он относился к нему. Возможно, Фрэнк уже устал слушать его беспокойства о здоровье Майки, но они квиты, раз Фрэнк имеет право жаловаться на Джерарда. Ему всегда хотелось, чтобы Майки знал, что он всегда будет рядом и всегда сможет дать поддержку и защиту, что он не даст никому обидеть его, даже самому себе. Потому что он всегда будет для него самым-самым важным и самым-самым дорогим. Утром, может быть, они поговорят об этом. Но кому это сдалось сейчас? Он аккуратно лег рядом, погладив того по руке. Уэй уже спал, слегка улыбаясь во сне. Торо полуобнял его, устраиваясь поудобнее, и перед тем, как тоже уснуть, оставил невесомый поцелуй на виске. Все точно будет хорошо. Все обязательно наладится.